Глава 1 “Рассказ служанки”

Моя жизнь всегда зависела только от меня — близкие надолго не задерживались. Отец с матерью разбились по дороге из роддома, но мне удалось чудом выжить. Тела немногочисленных друзей из интерната нашли обугленными после пожара, а на мне — ни царапины. После этого я даже не пыталась с кем-то сблизиться. Лишь один вопрос терзал мои мысли: почему жестокая судьба раз за разом оставляет меня в живых? Неужели простая ассистентка преподавателя литературы в старшей школе кому-то нужна? — Ты слышал, там на крыше Хан На! — донеслось из коридора. В мгновение ока ноги сами понесли меня на верхнюю площадку. — Ученица Хан На, ты что, чёрт возьми, тут делаешь? — из-за сильных порывов ветра мои слова едва долетали до хрупкой девчонки на парапете. — Нет, ассистент Ён, — Хан На выставила руку в протест, — не подходите. Вот же ж. Я не знала, что делать в такие моменты, но мне точно не хотелось подчиняться приказам какой-то малявки. Невзирая на её возражения, я решительно вбежала на парапет. — Ещё раз спрашиваю, что ты тут делаешь? — мой тон был агрессивно-требовательным. — С ума сошла? — Да, сошла, — в глазах Хан На выступили слёзы. — Его отказ… он меня… не любит… В следующую секунду она в истерическом плаче свалилась бы с парапета. К счастью, я успела подставить руки. — Тьфу ты, из-за такого бреда! Кто кого не любит? — моё плечо уже промокло от нескончаемого града слёз Хан Ны. — Он… — она шмыгнула носом. — Учитель Ли… сегодня я призналась ему в чувствах… но он… он сказал, что ему нравится другая… — Невероятно, из-за какого-то мужика, — слёзы на моём плече троекратно множились. — Как вы можете так говорить про своего начальника и про человека, который в вас… — её слова заглушил сильный ветер. Я хотела возразить ей, сказать, что учитель Ли — редкостный самовлюблённый болван, искренне верящий, что красивая внешность прощает ему отвратительный характер. Но мир вдруг перевернулся с ног на голову, и я уже не чувствовала парапета под собой. Я камнем летела вниз. Эти идиоты даже не догадались расстелить спасательный батут. Сверху я смутно видела Хан На — она почему-то улыбалась. Странно… В предсмертных галлюцинациях мелькнул странный мужской силуэт, кричащий мне что-то вслед. До земли оставался метр. Неужели зловредная судьба сегодня наконец смилостивится и позволит мне умереть? Мои глаза внезапно открылись от яркого луча света. Нет! Надо мной висел белый балдахин, странно пахло лекарственными травами. Нет-нет! Я услышала, как отворилась дверь, и кто-то вошёл, шурша подолом платья. Нет-нет-нет! — Я жива? — спросила я у вошедшей в комнату служанки. — ХАХВХАХ, ну и хрень! — Майя захлопнула книжку. — Опять исекаи, терпеть не могу, в печёнках уже сидят! Я вся из себя такая сирота, мне никто не нужен, бебебе… Сейчас попадёшь в средневековое фэнтези, встретишь там северного герцога и песенку сменишь как миленькая. Девушка смахнула второсортный роман в сторону и улеглась на локти: — До занятия по жестовому языку ещё пятнадцать минут, ученики, как обычно, опоздают на десять, а значит, можно немного подремать. Глаза Майи понемногу слипались, она уже готова была провалиться в сладкую дрёму, но её вывел из сна неожиданный вопрос: — Я жива? Голос? В классе жестового языка? Что за чёрт… Майя открыла глаза, но не обнаружила перед собой привычного помещения. Перед ней были скромные покои, обрамлённые светлым деревом, кровать с белым балдахином, на которой лежала болезненного вида девушка, уставившаяся на Майю. И пахло лекарственными травами. Погодите-ка. Не слишком ли знакомо звучит? — Эй, служанка, вы слышите меня? — повторила лежащая девушка. — Я жива? Майя испуганно опустила голову и увидела на себе серое поношенное платье и фартук. Служанка? Она? Да ладно… — Чёрт, не надо было так опрометчиво кидаться к Хан На, — пробубнила русоволосая больная. Да ну нафиг… Исекай? Не-а, это что-то большее — перемещение души в новеллу о перемещённой душе. Ни в тело дочки богатого графа, ни в злобную сестру главной героини, а в служанку, приставленную к попаданке. Как там она сказала — зловредная судьба? Нет, это настоящее надувательство! За этим потоком мыслей Майя немного забыла, что стоит сейчас согнувшись с выпученными глазами, а попаданка требует от неё ответа. И надо ж было поместить её в персонажа, написанного для подачи экспозиции главной героини. А если этот персонаж и сам экспозиции не знает? Чёрт, надо было дочитать эту муть до конца. Однако стоять так и пучить глаза — не выход. Ну и что же делать? Обычно у главных героинь тут же выстраиваются офигенно логичные ответы. Но Майя не она, а потому таких незаурядных мысленных способностей у неё нет. — Вы что, немая? — послышалось с кровати. Конечно! Моя золотая, где ж ты раньше была? Немота — единственный козырь, который позволит выйти из этой неловкой ситуации. Это дело всей Майиной жизни: знание жестового языка. Она указала на себя и приложила большой палец к подбородку, что значило: «Я немая». Внезапно девушка, сидящая на кровати, сделала сострадательный вид и кулаком потёрла область в районе груди, что определённо было распознано Майей как «Извини». — Вот оно что, хорошо, что учитель Ли заставил меня отправиться вместе с ним на те двухнедельные курсы жестового языка. Вот тебе и магия попаданок — то, чему люди посвящают полжизни, они учат за две недели. Майя аж глаза закатила: подруга, да не заливай, это ж ASL, а не KSL, почему ты его знаешь? — Что ж, мне надо как-то узнать, что тут происходит и кто я. Вы можете мне об этом рассказать? Не, ну ты угараешь? Служанка уставилась на неё неодобрительно, из-за чего попаданка немедленно поспешила исправиться: — Я имела в виду написать… Майя пожала плечами: уж прости, подруга, но слуги, как правило, в таких романах — люди необразованные. — Ладно, видимо, вы не умеете, — попала в точку главная героиня. Майя начала судорожно соображать. Всё-таки она тоже попаданка, и ей надо учиться вживаться в эту роль. Если нет человека, который может всё рассказать, то может, просто осмотреться? Личные вещи? — Личные вещи? — вторила попаданка. — У благородных особ, коей я, несомненно, являюсь, раз у меня есть служанка, должен быть дневник. Ну точно! И не зря главная героиня! Майя тут же просекла намёк и кинулась к письменному столу, где он мог бы лежать. Она с удивлением обнаружила, что похожей книжицы там не было. — Нет-нет, кто ж самое сокровенное хранит на видном месте, — пожурила её попаданка и показала маленький бронзовый ключик, висящий на её шее. — Посмотри, нет ли там какой шкатулки? И действительно была — деревянная, с таким же бронзовым замком. О боги, хоть бы там был этот дневник, чтобы не пришлось ещё что-то придумывать. — А вот и он, — с победным видом попаданка вытащила из ларца заветную книжицу. — Посмотрим-ка, как меня зовут? На кожаной обложке было выведено каллиграфическим почерком: «Александра Д'Обинье»