Часть 1

       Уйти тихо не удалось. Набих мог бросить свои слишком нарядные для новой жизни шальвары и камизы, драгоценности - пусть и в самом деле остаются в семье. Свои стихи он по большей части помнил. Но все же некоторые из книг со спокойной душой оставить не удавалось. Где он их еще раз возьмет, сколько времени уйдёт на поиски?.. А тем более он не мог бросить удд и канун. Это практически как бросить свой саиф - немыслимо. Так что Набих собирался, когда в комнату, хлопнув дверью, вошел брат. - Бежишь, как трус, - презрительно сказал он. Набих вздернул бровь. - Тебя на дуэль напоследок вызвать или попрощаемся по-навьи? Кадир отступил на шаг, вскинул руки: - Нет-нет. И умолк. - Ты уверен, что после твоих слов этого достаточно? - уточнил Набих. - Не нужно дуэли, я погорячился, - сказал Кадир и под насмешливым взглядом Набиха выдавил: - Извини. - Хорошо, извиняю, - прохладно ответил Набих. Уж Кадир-то хорошо знал, как он зло гоняет на дуэлях всех, кто посмел раскидываться обвинениями в трусости. И, как правило, побеждает, так что обвинять после этого выходит очень плохо. Брата Набих сейчас понимал и не понимал. Трудно метаться между конфликтующими сторонами, этому легко посочувствовать. Ну так не мечись! Выбери одну из двух сторон или создай свою, третью. Зачем морочить себе голову, делая вид, что согласен с отцом, когда не согласен? - Я присяду? - не дожидаясь разрешения, Кадир упал на диван.  - Да уж, не путайся под ногами, - ворчливо сказал Набих и продолжил укладывать книги. - Ты хоть что-то кроме своих драгоценных книг и инструментов с собой берешь? - с иронией спросил Кадир. - Зачем? - В смысле?! Ты не голодранец, ты сын семьи Олиджаноб! - брат вскочил, размахивая руками. - Это не дело! И без денег тебя никто не выставлял. - Сам не хочу, - с нажимом сказал Набих.  - Понятно все с тобой, чести полные штаны, - Кадир выскочил под хмыканье Набиха. Это была его собственная фраза - и вот брат ее ему вернул. Забавно. Даже капельку полегчало на душе. Что уж перед собой притворяться, уходить из дому после ссоры с отцом было человечьи обидно. Всегда надеешься на понимание, на улучшение отношений с близким, но сегодня Набих понял, что его надежда уже слишком слаба. И если ей не дать передышку вдали от отца - она умрет, останется только гнев и боль от взаимонепонимания. От  того, что ему было просто по навьи противно. Набих после сказанного начал терять уважение к отцу! Подольститься, чтобы занять нужное положение. Да кому оно нужно, если для этого придется лебезить? Набих уходил, чтобы у надежды оставались силы. А брат, кажется, принял это слишком близко к сердцу. Надо его успокоить перед уходом как-то. И мать - тоже. Он думал об этом, когда брат вернулся, хлопнул на стол тугой мешочек и шкатулку. - Это - мое! Мое месячное содержание, мои украшения. Я их дарю тебе. Знаю, ты взрослый, старший, и справишься с жизнью вне семьи сам, но мне будет спокойнее, если ты возьмешь это с собой. Я у нас теперь наследник, могу себе позволить, - принялся тараторить он, и Набих расчувствовался. Притянул брата к себе, взъерошил волосы и щелкнул по рогу. - Не волнуйся за меня, я буду в порядке. И не буду гордо молчать, если что-то случится. Я правда не воин, а ученый и не собираюсь - как вы, воины, любите - претерпевать все, сцепив зубы. И не отказываюсь от тебя, мамы или сестер. Все будет хорошо. И спасибо. - Возьмешь деньги? - с надеждой спросил брат. - Возьму и выпью за твое здоровье любимого вина, - пообещал Набих. - Только не вечером, - попросил Кадир. - Ночами спать нужно, а не бдеть над книгами, потому что заснуть не можешь из-за своих привычек ночами в телескоп смотреть. - Уговорил, за твое здоровье пью только днем. И вино, и кофе, - согласился Набих. И наконец отпустил брата, который сам уложил ему деньги и драгоценности в сундук. - Знаешь, если уж ты уходишь, чтобы “быть собой” - сделай так, чтобы это было не зря, - строго велел брат, видимо, решивший, что раз он наследник - пора быть старшим. Хоть и не по возрасту. - Само собой, - согласился Набих. - Напиши книгу своих стишков… в смысле, стихов, - быстро исправился Кадир. - И издай. Отец, конечно, взбесится, но какой смысл уходить и даже не издавать твои стихи? - Издам, конечно, - пообещал Набих. - А отец может и не заметить - фамилию Олиджаноб я трепать не собираюсь. - Возьмешь псевдоним? - Конечно, на самом деле уже взял, - кивнул Набих и представился придуманным уже именем, - аль-алим Умар ибн Рубатон. - Ну, пусть процветают твои стихи, - засмеялся Кадир и хлопнул Набиха по спине. - Удачи тебе, Умар. Набих кивнул. Удача ему не помешает, а коли желают от чистого сердца, то она последует. Когда он выходил из дому, у него сами складывались стихи. Об удаче судьбу лучше ты не проси, Гнет судьбы на душе в свою жизнь не неси, Выбирай под уста горечь чаши судьбы,  Если выбрал любить - так без страха люби.