Глава 1. Виктор

      Спустившись на завтрак и войдя на кухню, Виктор замирает. К нему спиной стоит Анна. В белой блузке и узкой юбке чуть ниже колена, на каблучках. Её длинные, шоколадного оттенка, волосы собраны в высокий хвост, а вся её фигура словно окутана солнечным светом, льющимся из окна. Виктор сглатывает и делает осторожный шаг к столу, стараясь не привлекать к себе внимания. Хочется хотя бы немного за ней понаблюдать, насытиться ею на весь день, надышаться её запахом. В помещении пахнет кофе, который Анна варит каждое утро вот уже два года, с тех пор, как она вышла замуж за его отца и поселилась в их доме. Теперь Виктору кажется, что без ее присутствия и этого запаха он дальше жить не сможет.       — Доброе утро, — слышит он голос отца позади и стискивает зубы. Всё очарование момента разрушается. Мужчина проходит мимо и подходит к Анне, а она оборачивается и улыбается ему. Руки Глеба обхватывают тонкую талию Анны, притягивают ближе к себе, и Виктор ловит себя на мысли, что хочет руки отцу оторвать.       Анна обвивает шею своего мужа руками, даже на каблуках едва дотягивая макушкой до подбородка мужчины, и тянется, чтобы поцеловать.       — Доброе утро, — мурчит она, и Виктор отводит глаза. Что-то мерзкое и собственническое скребется в груди. Скребется настолько сильно, что становится больно. Он проходит к столу и со скрипом отодвигает стул, чтобы сесть.       — Доброе утро, Виктор! — щебечет Анна, и Виктор снова смотрит на мачеху. Напоминает себе, что не имеет никакого право злиться ни на нее, ни на отца, они законные муж и жена, и тянет улыбку. Чувствует себя так, словно кто-то невидимый тянет за уголки губ.       — Доброе, — тихо отвечает он, переводит взгляд на отца, и ловит его прищуренный взгляд, кивает ему в знак приветствия.       — Жду тебя у себя после учебы, — роняет Глеб весомо, и садится за стол. Виктор молча кивает, берет кружку с кофе, которую перед ним поставила Анна, и делает глоток, игнорируя взгляд отца и не отвечая вслух. Это стало привычным. С каждым днем, с тех пор как Анна появилась в их жизни, отношения с отцом становятся все более натянутыми. Это вина Виктора, и он не собирается в чем-то винить отца. Он понял, что Анна будет для него не просто мачехой в тот день, когда только увидел её. И с каждым днём, с каждым вдохом, желание сделать ее своей растет в нём как раковая опухоль, отравляя.       Телефон Виктора издает звук, оповещая о пришедшем сообщении, и он с легким стуком ставит кружку на стол, затем достаёт телефон из кармана. Его брови сходятся к переносице.       — Мне нужно идти, я уже опаздываю, — говорит он и поднимается, — до вечера.       — Подожди, я подвезу! — восклицает Анна, поднимаясь с места.       Виктор замирает, смотрит в зеленые глаза Анны, и выдыхает. Анна смотрит почти умоляюще, и он не в силах отказать. Анна… старается найти с ним общий язык, стать ему другом и членом семьи, сблизится. И Виктор правда это ценит, но он хочет стать ей не сыном её мужа и пасынком, а её мужчиной, её миром.       — Твой байк ведь в ремонте? — риторически спрашивает Глеб, посмотрев на него многозначительно. Виктор переводит взгляд на отца, встречает его взгляд своим, видит в его глазах предупреждение, и всё-таки медленно кивает.       — Спасибо, Анна, — выдыхает он, снова взглянув на мачеху, и та словно начинает сиять.              Анна осторожно выезжает на дорогу. На её губах, розовых, глянцевых из-за блеска для губ, мягкая улыбка. Виктор смотрит на них, и чувствует, как во рту накапливается слюна. Он почти чувствует зуд в дёснах, рождённый желанием укусить эти губы, вгрызться в них и оставить отпечаток своих зубов, чтобы Глеб и все мужчины увидели. Увидели, что Анна принадлежала ему.       — Хочешь, включим музыку? — спрашивает Анна, отвлекая его.       — Нет, — Виктор качает головой и прикрывает глаза. Откидывает голову назад, на спинку сидения, делает глубокий вдох, Весь салон пропитан запахом Анны. Её цветочные, чуть сладковатые духи, и примешавшийся к ним запах сигарет, пьянит. Виктор думает, что готов вдыхать этот запах вечность.       Мысль о том, что что-то неправильно, мелькает в голове. Он хмурится и открывает глаза, смотрит на Анну, которая не сводит взгляда с дороги. Приходит осознание. Он не замечал за Анной, чтобы она курила. Его отец тоже не курит, да и предпочитает ездить только на своем автомобиле, со своим водителем.       — Ты кого-то подвозила? — спрашивает он, внимательно следя за мимикой Анны. Брови Анны удивлённо приподнимаются, пухлые губы едва заметно приоткрываются. Она выглядит немного удивлённой, но дыхание не сбивается, она не напряжена.       — С чего ты взял? — беспечно спрашивает она в ответ.       — В машине пахнет дымом от сигарет, — поясняет Виктор, и едва ли не урчит, когда Анна всего лишь на мгновение, но смотрит на него.       — Я думала, что проветрила, — с её губ срывается вздох. — Это… я. Но это секрет!       Она снова смотрит на него, но теперь весело и лукаво.       — Ты куришь?       — На самом деле давно, — усмехается Анна.       Виктор удивлен. Он никогда не замечал от Анны запаха сигарет. Хотя свободно и полной грудью дышал только тогда, когда дышал ее запахом, в ее присутствии, только тем воздухом, которым дышала и она.       — Не замечал, — хмыкает Виктор, и она хмыкает тоже.       — Конечно, — смеётся она, — перед тем, как выйти замуж за твоего отца, я дала обещание, что брошу. Поэтому не сдавай меня.       — И в мыслях не было! — Заверяет Виктор, неожиданно для себя развеселившись.       Осознание того, что у него и Анны есть своя маленькая тайна, пусть и столь незначительная, приводит его в восторг. Губы начинают подрагивать от желания улыбнуться, и он отворачивается.       Анна, как он замечает, когда все-таки периодически смотрит в ее сторону, тоже улыбается. Уголки ее губ приподняты, сама она выглядит расслабленно, хотя в начале поездки была чуть напряженной.       Машина мягко останавливается у университета, и Виктор испытывает разочарование. — Ну, — выдыхает Анна, — приехали. Заехать за тобой позже?       — Нет, я после универа к отцу, — Виктор открывает дверь и выходит из машины.       Перед входом на территорию университета уже стоят двое его близких друзей — Николай и Марк, и он стремительным шагом направляется к ним. Сигнал автомобиля заставляет его вздрогнуть и обернуться. Анна мигает ему фарами, а затем резко стартует с места, уезжая. Ничего общего с той аккуратной, мягкой ездой, которая была по пути в университет. Она ехала так из-за него? Виктор хмыкает и обещает себе, что с ним Анна не будет осторожничать, он научит.       Он подходит к друзьям и пожимает им руки. Николай ерошит свои подстриженные под андеркат волосы, и со вздохом смотрит в сторону группы девушек у входа в их корпус, щурит свои зелено-карие глаза. Виктор прослеживает за его взглядом и хмыкает. Пока он сам одержим Анной, один из его лучших друзей одержим его одногруппницей.       — Ты мог бы подойти и поговорить с ней, — говорит Марк, зачесав темную челку назад, и направляется в сторону аудитории.       — К черту, — морщится Николай, от чего шрам на его правой щеке немного изгибается. Виктор хмыкает, идя вслед за Марком. За спиной раздаётся недовольный вздох Николая и его тяжелые шаги.       — Почему нет? — спрашивает Марк со смешком.       — Потому что у меня уже есть девушка, — иронично отвечает Николай, — а Лию я не переношу.       Марк в ответ только смеется, а затем оборачивается, идя к корпусу спиной, вперивает взгляд в него.       — С кем ты приехал?       — С Анной, — коротко отвечает на вопрос друга Виктор.       — О, с горячей мамочкой! — смеётся Николай, и Виктор резко оборачивается. Впивается своим взглядом в зелёно-карие глаза друга, немного задирает голову, так как друг выше и его, и Марка почти на голову, и крупнее.       — Не смей даже смотреть на неё, иначе убью, — практически рычит он. Николай усмехается, трёт выбритый затылок, шею, одними глазами бросает вызов. Виктор готов вгрызться в горло друга только от одного предположения, что тот может смотреть на Анну как на женщину. Они играют в гляделки почти минуту, пока Марк молча стоит за его спиной. Затем глаза Николая расширяются.       — Да ты, блять, гонишь, — выдыхает Николай. Вызов из его глаз исчезает, уступив место шоку. Гремит звонок на первую пару.       — Вы закончили? — спрашивает, наконец, Марк.       — Я, блять, пошутил, — выплевывает Николай, и проходит мимо, толкнув Виктора плечом.       Виктор выдыхает, прикрывает глаза, осознавая, что оплошал. Николай единственный, кто знает о его влечении к Анне, и он бы никогда не посмотрел на неё. Виктор чертыхается.       — Я не совсем понял какого хрена ты так резко отреагировал, но Ник обиделся, — бормочет Марк рядом.       Виктор вздыхает. Он и сам понимает, что слишком резко отреагировал. Но сама мысль, что кто-то может претендовать на Анну, выводит его из себя.       — Извинись перед ним, придурок, — толкает Марк его в плечо. Виктор отмахивается и направляется в аудиторию.       — Ник, подожди! — зовет Виктор, когда Николай выходит из своей аудитории после последней пары. Николай и Марк учатся на последнем курсе, и старше Виктора на пару лет, тогда как Виктор учится только на третьем.       — Чё надо? — вздыхает Николай, обернувшись. Марк оглядывает своих друзей и проходит дальше, позволяя им поговорить.       — Поговорим? — Виктор кивает в сторону запасного выхода, и разворачивается.       Николай смотрит на спину друга пару секунд, но вздыхает, и идёт следом. Пока они идут к запасному выходу, спускаются и садятся на одну из ступенек, между парнями царит тишина.       — Ну, и? Что хотел?       — Я не хотел на тебе срываться, — бормочет Виктор.       — Это извинения?       — Нет, просто факт.       — Тогда иди к черту, — Николай поднимается и отряхивает джинсы.       — Бля, Ник! — возмущённо фыркает Виктор и тянет друга за руку вниз, — Ладно, извини!       — Вау! — Ник довольно усмехается и всё же садится рядом.       — Просто… Чёрт, даже от мысли, что кто-то кроме меня смотрит на неё, думает о ней, разрушает меня.       — Ты знаешь, что я бы себе никогда такого не позволил, — тихо отвечает Николай.       — Знаю. Но я и сам себе этого позволить не могу, поэтому и схожу с ума.       — Тебе нужно расслабиться. — Николай хлопает друга по плечу. — Марк собирается устроить тусовку, девочки тоже будут.       — Отец попросил, чтобы я сегодня заехал, — качает головой Виктор.       — Нужна помощь?       Виктор отрицательно качает головой. Он пока и сам не уверен, что от него потребует Глеб.       — Вечером у Марка. Не опаздывай.       — Я прощён? — Ты знаешь, ты мне как младший брат. Я бы и так не смог долго злиться.       Виктор хмыкает и кивает, ощущая, как тиски, которые до этого сжимали сердце, немного слабеют.       Лифт останавливается на нужном этаже, и, сделав глубокий вдох, затем медленно выдохнув, Виктор выходит из него. Шагает к кабинету отца, толкает дверь, и входит внутрь. Глеб сидит за столом в своем кресле так, словно сидит на троне. Вся его фигура излучает власть. Даже седина, которой стало за последние пару лет больше, словно делает более внушительней. Нос с горбинкой придает ему хищности, а карие глаза, почти всегда немного прищуренные, смотрят цепко. При взгляде на отца уже привычно в груди всё вспыхивает от ярости, но Виктор старается не показывать виду, и проходит вглубь кабинета. Глеб кивает сыну на кресло с право от себя, и Виктор молча присаживается. Наступает тишина. Виктор прикрывает глаза.       — За эти два года мы отдались, — замечает Глеб.       Виктор пожимает плечами. Они и так никогда не были близки. Глеб делал всё, что, по его мнению, должен был делать отец, но не более того. Он воспитывал из Виктора своё продолжение, наследника своей империи, того, кто встанет во главе криминального мира этого городка. И Виктор редко удостаивался даже скупой улыбки. А о методах воспитания и говорить не стоило.       — Я всё знаю, Виктор. Выкинь эти мысли из своей головы. Я женился, чтобы ты смог получить хотя бы немного материнского тепла, ласки. Но она моя жена, Виктор.       — Так я ласки и хочу, — нахально усмехается Виктор, открыв глаза, встречается взглядом с отцом, — правда не материнской.       Глеб делает глубокий вдох, медленно выдыхает, как делает и сам Виктор, когда нервничает. Его ноздри трепещут. Но более ничем своей злости он не показывает.       — Насколько ты там лет еёстарше? — продолжает насмешливо Виктор. — На семнадцать, верно? – он понимает, что откровенно нарывается.       Рука Глеба с громким стуком опускается на стол. Виктор напрягается, готовый дать отпор отцу, но стук в дверь прерывает их.       — Входите! — рявкает Глеб, и дверь открывается. Входит Михаил, правая рука отца.       — Они прибыли, — оповещает он.       — Впусти их, — Глеб устало массирует переносицу и прикрывает глаза.       — Кто они? Зачем я сегодня здесь? — спрашивает Виктор, когда Михаил кивает и закрывает дверь.       — Пора тебе начинать вникать в семейное дело.