Глава II. Странный собеседник

У Перси или, если официально и полностью, Персиваля Игнатиуса Уизли, было 5 братьев и 1 сестра. 5 братьев и 1 сестра… Да, семья Уизли была очень многодетна и при этом, эмм… Ну, немного у неё денег было, жили, эмм… Ну, скромно, не голодали, конечно, и в рванье не ходили, нет, вовсе нет, но одежда была, эмм… Скромная, дешёвая, неприметная, порой и поношенная, ведь на одежде было принято экономить - как же, семеро детей, а отец, глава семейства, Артур Уизли, не больно-то высокопоставленный сотрудник Министерства магии Великобритании (да, было в Великобритании и такое Министерство; магглы Великобритании, к счастью, об этом не знали, разве что их премьер-министр, да и тот помалкивал - зачем ему паника в маггловском мире по поводу существования мира магического?), работает в скромненьком Секторе по борьбе с незаконным использованием изобретений магглов при министерском Департаменте магического правопорядка. Артур не плохой человек, нет, но скромный, пожалуй, очень скромный - как сотрудник, безотказен, а работать готов всегда на ту же скромненькую зарплату, которую хватает только на всё необходимое, даже и не думает говорить о том, что он, вообще-то, достоин лучшей зарплаты, лучшей должности… Это Артуру было несвойственно. Зато было свойственно изучать магглов, какие-то их непонятные вещи, то, что они называют техникой, религии какие-то… К самим магглам Артур относился хорошо, считал, что они по-своему интересны. Перси отца любил, ведь это был добродушный, заботливый, весёлый человек, который заботился, как мог, о семье, о детях, и всё-таки Перси к 11 годам понимал - семья живёт не больно-то хорошо в том числе потому что папа не стремится к чему-то большему, чем совершенно неприметная, низкооплачиваемая должность в этом его Секторе. А в семье-то 7 детей… 7 детей! Перси их всех любил - родные люди как-никак, но к 11 годам его стали маленько раздражать вечно крикливые и наводящие шум и суету на весь дом младшие его братья, 9-летние близнецы Фред и Джордж. Они ещё всё время шутили не к месту, объясняя это тем, что они «недаром родились 1 апреля». Шуток этих Перси не понимал. При этом объектом этих шуток он, как правило, и был - старшие-то братья, Билл с Чарли, в Хогвартсе учились, их Фред с Джорджем каждый день не видели. К самому младшему же брату, Рону, которому по состоянию на 1 сентября 1987-го было ровно 7,5 лет, Фред и Джордж пока особо не лезли, как и к Джинни или, если официально, Джиневре - самому младшему ребёнку в семье Уизли и единственной девочке. Джинни только исполнилось 6 (если конкретнее, то 11 августа). С другой стороны, наличие столь большого количества младшеньких делало самостоятельным, дисциплинировало, что ли. Так и с Биллом было, да и с Чарли тоже - они-то самые старшие вообще. Они же и помогали папе и маме по дому. Перси тоже старался чем-то помочь, но ему едва исполнилось 11, так что ему чего-то особо сложного не поручали. Нелегко, конечно, жилось, нелегко - то и дело приходилось на чём-то экономить, Чарли, при том, что он входил в факультетскую сборную своего факультета Гриффиндор по квиддичу, вынужден был летать на совсем дешёвой и тощей метле, потому что на хорошую просто средств не находилось, рождественское застолье и то было простоватым… Всё необходимое в доме Уизли всегда было, но вот что-то помимо необходимого, что-то, чего хотел в душе Перси… Вот с этим были проблемы. Всякие родные по папиной линии и по маминой были, но с деньгами у них, похоже, было несильно лучше - дедушка Септимус и бабушка Седрелла, например, жили в ещё более скромном доме, чем дом Уизли около деревеньки Оттери-Сент-Кэчпоул где-то посреди Южной Англии. Папины братья - дядя Леонард и дядя Билиус, тоже были небогаты, к тому же были редкими гостями в доме младшего брата и его семьи… Словом, все Уизли жили скромно, а то и, как позволял себе думать Перси, бедно. Перси старался лишний раз об этом не думать, но ведь это было очевидно - по простоватой одежде, по простоватой еде, по простоватым, а то и старым книгам, по простоватой мебели, по виду дома, в конце концов, где больше всего было небольшое кирпичное строение (бывший свинарник), к которому прилагались всякие жилые надстройки. В результате дом выглядел как несколькоэтажный и при этом неустойчивый. Наверно, его приходилось поддерживать всякой специальной магией. На вершине имелась красная черепичная крыша, там торчали вразнобой 5 каменных труб, двор был весьма запущен, в саду так и вовсе то и дело орудовали гномы, которых сколько ни гони, все равно возвращаются. Конечно, Перси не ощущал, что ему в доме тесно, в конце концов, у него была своя собственная спальня, на которую он не жаловался, но ведь те же Диггори, которые живут неподалёку, имеют дом куда как лучшего вида, и это было очевидно, для Перси уж точно - он ведь неглупый был парень, понимающий. Фред и Джордж, конечно, смеялись, говорили, что Перси - зануда, но сам Перси считал правильным и даже интересным, например, зачитываться какими-то книгами, за которые не брались Фред с Джорджем. Как бы то ни было, у Перси было 5 братьев и 1 сестра. Ровнялся он на старших - Билл, который 29 ноября достигнет 17-летнего и совершеннолетнего возраста, был примерным учащимся факультета Гриффиндора, а с 86-го года - одним из факультетских старост. Чарли же был ловцом факультетской сборной Гриффиндора по квиддичу - очень популярной среди волшебников спортивной игре. Чарли вроде и рад был тому, что состоит в квиддичной сборной Гриффиндора, но довольно сильно злился по поводу того, что никак не мог победить какого-то Мэбри из сборной Слизерина - это был его соперник и в квиддиче, и в учёбе. Перси часто ставили в пример Билла и Чарли, сам он больше хотел быть, как Билл - умным, уважаемым учителями и заодно факультетским старостой, а на седьмом, последнем курсе, глядишь, и старостой школы, чего удостаиваются только 1 самый лучший ученик и 1 самая лучшая ученица из всех семикурсников Хогвартса. Билл чувствовал это желание Перси и советовал, например, хорошо учить историю магии, причём самостоятельно, потому что школьный учитель профессор Бинс преподаёт это дисциплину так, что понятно мало что, к тому же скукота невыносимая - худшего учителя ещё попробуй найди. Как следствие, Перси уже к 11 годам занимался некоторым самообразованием, а Фред с Джорджем всё ухахатывались и шутили - книжный червь, мол, растёт, наверняка будет распределён не в Гриффиндор, как все Уизли, а в Рэйвенкло, факультет заучек… Перси, в свою очередь, старался игнорировать все эти шутки, насколько это вообще было возможно в доме с большим количеством жильцов и редкой тишиной, и продолжал самообразование, надеясь уже к моменту поступления в Хогвартс знать достаточно, чтобы хорошо учиться на первом курсе. Самообразование это сопровождалось не только теорией, то есть, чтением, но и некоторой практикой, в частности, варкой простейших, неопасных зелий, а то Билл с Чарли говорили, что зельеварение в Хогвартсе преподаёт жёсткий и придирчивый профессор Снейп - декан слизеринцев, который, разумеется, всячески благоволит своим, тогда как гриффиндорцев просто терпеть не может и лишает учебных очков при малейшем основании, а порой вообще безосновательно. В общем, от такого уж жди беды. Перси, однако, хотелось верить, что уж к нему-то «этот патлатый Снейп» придираться не будет. О своём непонятном сне в ночь с 31 августа на 1 сентября 1987-го Перси решил никому из родных не рассказывать - зачем им это? И потом, 1 сентября ведь, суета, спешка… Он, Перси, именно сегодня, именно в этом году отправляется в загадочный Хогвартс, будет там учиться 7 лет, и кто знает, кем в итоге будет работать, с какой профессией захочет связать жизнь, какой из него вообще волшебник будет… Сам Перси надеялся быть таким же, как Билл, непременно стать факультетским старостой, а на седьмом курсе - старостой школы, если, конечно, получится. Ну и к чему этот непонятный сон вспоминать? Да и что он мог значить, что плохого в нём? Ну шипел там кто-то «Перси», ну была там почему-то эта серая рука с толстыми и короткими пальцами с этой марионеткой, ну и что? Ерунда! К тому же 1 сентября с утра было просто невероятно солнечно, небо прекрасно-голубое и безоблачное, воздух свежий и ничего, ничего, что надо рано вставать, спешить, отправляться в Лондон, на вокзал Кингс Кросс, на Хогвартс-экспресс… Перси было приятно, как и от того, что он отправляется наконец в Хогвартс и будет, по правде сказать, избавлен от вечно шумных и нередко надоедливых Фреда и Джорджа. То, что с Роном и Джинни часто видеться не получится, это, конечно, печально, но ведь однажды и они отправятся в Хогвартс, Перси к тому моменту ещё будет там учиться, заодно младшим помогать… Завтракали все члены семьи Уизли на небольшой кухне за выскобленным столом в окружении стульев. Во главе стола сидел, понятное дело, глава семейства, то есть, Артур, высокий и худой мужчина 37 лет в очках и не то, чтобы плешивый, но… В общем, огненно-рыжие его волосы были негустые, в то время как у Билла с Чарли были огненно-рыжие каре. Молли Уизли или, если в девичестве, Пруэтт, жена Артура, мама Перси и ещё 6 детей, была невысокой, несколько полноватой, с длинными волосами и карими глазами женщиной 37 лет (30 октября исполнится 38), которая, впрочем, выглядела старше из-за несколько усталого лица с некоторыми морщинками. Впрочем, лицо это было, как правило, добро-заботливым, да и характер был в основном такой же. Перси вообще редко когда видел папу с мамой рассерженными, злящимися на кого-то. Ну так вот, 1 сентября 1987-го все члены семьи Уизли завтракали за всё тем же столом во всё той же обстановке - ели досыта, хотя и скромно (сэндвичи и кашу с чаем), и неторопливо, не то, чтобы медленно, но… В общем, неторопливо, да. В один момент Фред со своего места сказал Перси: - Ну, Перси, удачи в Хогвартсе. - Спасибо, - ответил Перси, искренне улыбнувшись и подумав, что Фред с Джорджем хоть сейчас решили не шутить, что хорошо. - Попади в Гриффиндор, обязательно, по-другому никак, - сказал Фред, ухмыльнувшись. - Почему же никак? - Потому что все Уизли были в Гриффиндоре. - А попадёшь в Рэйвенкло, мы с тобой общаться не будем, - сказал молчавший до того Джордж, тоже ухмыльнувшись. - Почему? - не понял Перси, уже позабыв о еде и став слегка обижаться на то, что говорят Фред и Джордж. - Вдруг ещё зубрилами станем, как ты, - ответил Фред. - Да, - согласился Джордж, - есть ведь 1000 и 1 способ… - Провести время… - Гораздо веселее. - Тот, кто ничего не знает и не учит, и первый курс не окончит, - заявил в ответ Перси. - Да мы шутим, Перси, - ответил Фред с широченной улыбкой, - шутим, понимаешь? Мы ведь 1 апреля родились. - Сегодня не 1 апреля. - Не будь занудой, Перси, нужно же и шутить уметь! Ладно, мы пошутили, Перси, просто пошутили. Но вот о чём мы не шутим, так это о том, что если ты попадёшь в Слизерин, мы… - Точно не будем с тобой общаться… - сказал Джордж. - Все равно ты будешь обманывать и хитрить… - сказал за Джорджа Фреда. - Так как же мы сможем тебе верить? - Фред, Джордж! - проговорила с места мама явно недовольно. - Что вы вообще несёте? Чего добиваетесь, портя настроение Перси? Он ведь сегодня поступает в Хогвартс! Могли бы и добрее к родному брату. - Но ведь все, кто пошёл по плохой дороге, были со Слизерина, - ответил Фред, - мы просто не хотим, чтобы Перси туда попал. - Не будете об этом говорить, так и не попадёт. - А вдруг… - Мы все будем любить Перси вне зависимости от того, на какой факультет он попадёт, так ведь, Фред? - Ладно Рэйвенкло, но Слизерин… - Это не имеет значения. Распределение по факультетам… Что-то в нём есть нехорошее. А ты, Перси… Тут Перси почему-то напрягся. - Ты, пожалуйста, запомни, - сказала мама, смотря на Перси и искренне, по-доброму, а не как Фред с Джорджем, улыбаясь ему, - мы любим тебя и будем любить, на каком бы ты факультете ни оказался, для нас это не имеет значения, правда. Но если ты окажешься в Гриффиндоре, как мы с папой, Билл и Чарли, мы, конечно, будем рады, нам будет приятно… В любом случае, что бы ты ни выбрал, а возможность выбора у тебя, скорее всего, будет, мы это примем. Теперь Перси был готов прослезиться, но не от расстройства, а наоборот от радости, поскольку был приятно впечатлён тем, что сказала мама, тем, что она его поддержала и воодушевила. - Обещаешь? - как-то вырвалось из уст Перси. - Мы все обещаем, - внезапно сказал молчавший до того папа. До Лондона добирались до стареньком и неприметном по виду голубого цвета автомобиле Ford Anglia, который, однако, был магически усовершенствован Артуром Уизли, вследствие чего мог спокойно вместить в себя 5 человек и даже больше, хотя в случае с магглами автомобиль этот был только 4-местным. На автомобиле были применены также чары расширения, за счёт чего в багажник помещалось куда больше вещей, чем помещалось бы без использования такого рода чар. Возможно, автомобиль был и ещё как-то заколдован, Перси точно не знал, поскольку не очень интересовался автомобилями и иной маггловской техникой. В любом случае, ехали на этом автомобили впятером - папа с мамой, Билл, Чарли и Перси. Ехали осторожно, соблюдая маггловские правила дорожного движения - не хватало ещё в дорожную аварию попасть. К тому же волшебникам нельзя выделяться среди магглов, тут вообще надо быть очень осторожными. Чтобы не выделяться, оделись, как магглы - в какие-то простые свитеры, кофты, джинсы… Осторожно остановили машину на каком-то парковочном месте, вышли, стали вынимать из багажника бесчисленные чемоданы, потом спешно набили ими несколько тележек для багажа, стали искать платформы 9 и 10, ведь платформа 9 и 3/4 была как бы между ними, имелся там один скрытый от магглов портал, в курсе о котором были только волшебники. Портал был в виде металлического барьера, который надо было пересечь для попадания на платформу 9 и 3/4, причём так, чтобы прохожие-магглы ничего не заметили и не заподозрили странного. - Давайте, - сказал Артур Уизли, посмотрев на троих сыновей, двух весьма высоких и одного не очень высокого, ведь ему было только 11, - чем скорее, тем лучше. Билл. Папа жестом пригласил Билла пройти первым, что тот и сделал. Затем точно то же самое проделал и Чарли, а там уж папа с мамой проводили до платформы 9 и 3/4 Перси. Ранее ему там быть не доводилось - на проводы в школу Билла и Чарли его почему-то ни разу не брали, спи, мол. Теперь же Перси оказался на платформе, просто забитой людьми. Кто-то был одет по-маггловски, кто-то же больше походил на волшебников. Шум, гам, повсеместные и бесконечные движения, кто-то даже бесит, и все что-то друг другу говорят… У платформы стоял старого вида паровоз алого цвета, надпись на табло поблизости гласила «Хогвартс-экспресс. 11:00». Перси вроде слышал от папы, что у магглы давно уж паровозы не используют, хотя какая разница? Главное-то вовремя прибыть на эту платформу 9 и 3/4, сесть на поезд, в конце концов, свободное купе занять, в конце концов, ведь Перси, по правде сказать, был бы не прочь немного побыть один. Совсем немного… В этом ведь нет ничего плохого, так ведь? Просто иногда Перси было лучше одному, когда он, читал, например. Как бы то ни было, пятеро Уизли - Артур, Молли, Билл, Чарли и Перси, поспешили подойти к Хогвартс-экспрессу, пока все вагоны его не набиты ещё битком. Вроде до отхода поезда было ещё минут 30, но ведь никогда невредно занять заранее свободное купе в поезде, так ведь? Над головами собравшихся на платформе 9 и 3/4 бесчисленных людей плыли извергаемые паровозом клубы дыма, под ногами то и дело, то там, то сям шмыгали разноцветные кошки, ведь их можно было провозить в Хогвартс как домашних питомцев. До Перси доносились бесчисленные голоса, скрип бесчисленных тяжёлых чемоданов, недовольное уханье переговаривавшихся друг с другом сов… В один момент Перси это, по правде сказать, начало немного злить - он в принципе не любил шумную, суетливую обстановку. Подошли ко второму вагону - он пока не был занят, тогда как в первом были уже школьники. Они высовывались из окон, чтобы поговорить напоследок с родителями или сражались за свободные места. - «Занять бы побыстрее купе, да свободное!», - подумал Перси. Билл в один момент отлучился, но потом вернулся переодетый - в строгой чёрной школьной мантии поверх белой рубашки и галстука с алыми и золотыми полосками, и ещё с небольшим алого цвета нагрудным значком с хорошо видной надписью, словно выгравированной посреди золотой полоски PREFECT. Как факультетский староста, Билл должен был выглядеть подобающе. - Надо поспешить, пока основной поток не нагрянул, - сказал Билл, посмотрев на папу с мамой. - И то верно, - согласилась мама. - Будьте умницами, ладно? Особенно ты, Билли. Ты у нас уже такой взрослый… Пригляди за Перси, хорошо? Помоги освоиться… Он ведь только первокурсник, к тому же всё-таки ещё маленький… - Совсем я не маленький, - заявил Перси спокойно, но уверенно. - Ну это же шутка, Перси, - сказала в ответ мама, добродушно улыбнувшись Перси. - Кстати, совсем безобидная, не то, что шутки Фреда и Джорджа, - сказал, в свою очередь, Билл. - В общем, будьте умницами, учитесь хорошо, и ни в какие приключения не ввязывайтесь, - проговорила мама напутствие. - Ты, Перси, будь спокоен на распределении, там ничего страшного не будет - на тебя только наденут волшебную говорящую шляпу, и она определит, на каком тебе факультете лучше будет. Может, она и твоё мнение спросит, не знаю… Просто будь спокоен и так же умён и ответственен, как и всегда, ладно? - Конечно, - ответил Перси. - Удачи, Перси, - обратился к мальчику папа, - и помни: мы будем любить тебя вне зависимости от того, на какой факультет ты попадёшь, для нас это неважно, для нас важен ты, чтобы у тебя всё хорошо было… Удачи. - Спасибо, пап, я… - проговорил Перси как-то грустно. - Я буду скучать. - Ну, ну, Перси, было бы, о чём плакать! Ты ведь там не один будешь - рядом всегда будут Билл и Чарли, ну, по большому-то счёту… Тем более, что вы будете приезжать домой в декабре, в апреле, ну и летом, конечно, на каникулы, правда? - Конечно, мне и так будет… - Ничего, ничего, уверен, в Хогвартсе тебе будет и весело. И учиться будет интересно… А нам можешь хоть каждый день писать, мы с мамой будем рады и будем отвечать так быстро, как сможем. Договорились? - Да, конечно. - Ну, думаю, вам пора. Билл, надо бы найти Перси свободное купе или, если совсем худо будет, к Чарли… - Да пока, наверно, и свободные есть, - сказал Билл немного неуверенно. - Ну, ладно, идите, и удачи вам, - сказала троим братьям мама. - Поторопимся, - сказал Чарли и Перси Билл, после чего повёл за собой. Ступили на территорию поезда, немного походили по коридору одного из вагонов, потом Билл, приоткрыв дверь одного купе и, по-видимому, убедившись, что оно пока пустое, жестом пригласил Перси войти. - Ну, брат, входи, - сказал Билл. - Спасибо, - ответил Перси, после чего проследовал внутрь купе. Купе было небольшим, с расположенными параллельно друг друга подобиями диванов бледно-синего цвета, в каждом из которых могли сесть лишь 2 человека, небольшим светло-коричневым квадратным столом в центре между диванами, маггловским на вид светильником на столе, большим, в общем-то, прозрачным окном, которое при желании можно было зашторить, небольшими маггловскими на вид настенными лампами… В общем, купе как купе, ничего особенного, не каморка, конечно, но и не сказать, чтобы просторное помещение. - Простовато, конечно, но если к тебе никто не подсядет, у тебя будет неплохое личное пространство, - сказал Билл, - в общем, всё как ты любишь. Был бы рад с тобой посидеть, да не могу - я староста, а старостам надо быть в своём специальном вагоне, к тому же ещё надо будет посменно дежурить… В общем, я должен идти, но если что, найти меня не больно-то трудно, я ведь выгляжу, так сказать, специфично… Ну, ты понимаешь. - Да, понимаю, - ответил Перси. - Вот и прекрасно. Ну, наслаждайся поездкой. Ехать, скажу я тебе, долго, так что это хорошо, что ты «Историю Хогвартса» взял - будет, чем заняться. В общем, если что, найти меня нетрудно. - Меня тоже, - сказал Чарли, - я бы рад с тобой посидеть, Перси, да мне с товарищами по команде повидаться надо. Порвать бы в этом году слизеринскую команду, как газету! В общем, потолковать надо. Без обид? Ты ведь у нас взрослый, так ведь? Не наделаешь глупостей, не разгромишь купе? - Зачем мне громить купе? - не понял Перси. - И вправду, зачем? В общем, хорошей поездки, Перси, что-то в ней есть, эмм, оригинальное. Мы пошли тогда, ладно? - Ладно. - Билл… И Чарли ушёл, закрыв за собой дверь в купе. Перед этим пропустил вперёд себя Билла. Перси, в свою очередь, сел на одно из свободных мест и, положив на стол книгу «История Хогвартса», которую уже не раз перечитывал заново, начал смотреть в окно. Тут-то и произошло то, чего Перси ожидал меньше всего в свете, и то, на что и не рассчитывал совсем. - «Перси…», - проговорил в голове Перси голос, поразительно напоминавший тот, из сна. Да, да, к Перси обратился некий голос, причём он был в его голове. Это была вовсе не шизофрения - это действительно произошло, хотя Перси, конечно, не сразу в это поверил. - Что за? - спросил Перси, будучи в искреннем недоумении и став смотреть по сторонам, не понимая, откуда исходит этот голос и кто ему это говорит. - «По сторонам-то зачем смотреть?», - спросил всё тот же неприятно-холодный старый голос. - «Я ведь внутри тебя…» - Внутри? - переспросил Перси вслух. - Что значит «внутри»? - «То и значит», - холодно ответил загадочный голос, - «в голове я твоей, в голове, не дошло ещё?» Что-то в этом голосе было надменное. - Что… - не понимал Перси суть происходящего. - Что происходит? - «Я в твоей голове и говорю с тобой, вот, что происходит», - ответил странный собеседник. - Я… - «Что «я»?» - Я сошёл с ума, кажется… - «Не надо только тут крик подымать. Вовсе ты не сошёл с ума, никакая это не шизофрения или что-то в этом роде, это и вправду происходит и с тобой, и со мной заодно, раз уж я в твоей голове» - Не… Невоз… - «Возможно! Ради Мерлина, мальчишка, это ещё не самое удивительное, что имеется в мире волшебников!» Кажется, этот голос был способен на раздражительность, повышенный тон. Впрочем, он быстро вернулся к прежней относительно спокойной холодности, сказав: - «Тебе вовсе не мерещится, Перси, я и вправду в твоей голове, почти что с самого начала, с тех пор, как ты родился, я… Я видел и слышал буквально всё, что с тобой было, всё, что ты пережил, я словно наблюдал за всем этим со стороны. За всем, даже за тем, что ты предпочитал скрывать от родных…» - Как это ты всё видел? - спросил всё не отошедший от удивления Перси. - «Это мир волшебников, Перси, ещё и не такое бывает», - ответил голос некоего старика. - «Всё, что ты видел, слышал, пережил, все твои чувства, эмоции… Всё это у меня, как на ладони, я всё про тебя знаю, а раз так, я спокойно могу сказать, например, что ты родился 22 августа 1976 года. Верно я говорю?» - Да, эмм, да… - «Твой дед по отцу - Септимус Уизли, тогда как дед по матери - ныне покойный лорд Люциан Пруэтт, верно?» - Да, а ты… - «Попрошу обращаться ко мне на «вы» - я всё-таки старше тебя, причём существенно. Тебя ведь учили хоть каким-то манерам?» - Да, эмм, вы… Вы видели всё? Даже как я ходил в туа… - «В том числе. Мне ведомы все твои мысли, все переживания, вообще всё… Скажем, твоё желание иметь метлу модели Нимбус-1500, хоть ты и не фанат квиддича, к тому же понимаешь, что у твоей семьи совсем денег на это денег…» - Вы… Вы знаете? - «А если и знаю? Что в этом такого? В таких желаниях нет ничего плохого, Перси, стыдиться нечего… Стыдиться в данном случае должны другие люди, те, что не могут дать тебе то, что ты хочешь, то, что тебе нравиться, то, что тебе нужно, в конце концов. У тебя ведь нет совы, так?» - Да, вы правы, но… - «Уж сова должна быть у каждого учащегося Хогвартса, и если тебе её не смогли купить, это позор, Перси» - Но у нас мало денег… - «Конечно. А кто виноват в этом? Кто виноват в том, что у тебя и одежды-то сносной нет? Ты только не обижайся, Перси, но это так. Кто виноват в том, что у тебя нет ни одежды сносной, ни метлы Нимбус-1500, ни всех тех книг, которые ты хотел тогда, в августе прошлого года? На твой 10-й День рождения тебе и торт-то купить не смогли! А ведь это был твой День рождения, твой юбилей… Я ведь знаю - ты переживаешь на этот счёт, ты всё видишь, понимаешь… Кто же виноват в этом? Ты достоин большего, чем всё то, что есть у тебя, ты ведь неглупый мальчик, по крайней мере, у меня сложилось такое впечатление. Да, да, я следил за тем, сколь много ты читаешь по сравнению с теми же Фредом и Джорджем. Ты лучше них в умственном плане, это точно, но живёшь-то ты так же безрадостно, так же бедно, как они, так? Твоя семья… Она не может тебе дать даже всё из нужного, что уж говорить о желаемом… Они и не намерены меняться…» - Они? Кто они-то? - «Да хотя бы твои родители, твой отец. Он ведь беден, вы все бедны, к чему отрицать очевидное? Так вот он, твой отец, не намерен ничего менять, не намерен как-то улучшать вашу жизнь, его и такое положение дел устраивает…» - Не надо про папу… - «С тех пор, как ты родился, он работает всё там же, во всё том же самом ведомстве во всё той же должности, не требуя даже повышения заработной платы, хотя и мог бы, если бы хоть немного думал о себе. Он, возможно, и думает о других, честен, безотказен и всё такое в этом духе, но он о себе хоть раз подумал? А о семье своей он подумал? А о детях? Вас ведь семеро, так?» - Семеро, да… - «А заработной платы твоего отца едва хватает на уплату налогов да на покупку всего необходимого! И излишков денег у вас нет, так?» - Нет, но… - «Твоя семья управилась бы с одним ребёнком, и жил он был сносно, но нет, в семье у вас целых семеро, столько ртов…» - Это моя семья! Не говорите так о моей семье! - «Что, на правду обижаешься? Сколько ты там книжек тогда хотел? 5? Сколько тебе купили? 2? Чей ты там свитер донашиваешь, когда вы куда-то отправляетесь за пределы вашего дома? Билла, если не ошибаюсь? А как часто вы можете себе позволить мясо? А сладкое? Конфеты у вас хоть каждый день? Что, нет? А мебель, кровати? В хорошем они состоянии, или всё-таки в таком, как ты думаешь? Мне продолжать, или ты…» - Что вам надо? Почему вы со мной об этом… - «Хорошо, что ты сам к этому пришёл, а то я уж стал думать, как тебя к этому вопросу привести. Ты позволишь честно?» - Я… Я всегда честен, со всеми… - «Вот и хорошо. Находясь в твоей голове и следя за тем, сколь плохо тебе живётся, я, конечно, навидался дерьма. По правде сказать, меня не больно-то печалит положение твоей семьи, тем более, что виноват в этом твой отец. Что ещё хуже, он слишком глуп, чтобы понять это и что-то поменять в лучшую сторону…» - Не смейте так о моём папе! - «В Министерстве магии ему не дают более приличную должность и более приличную заработную плату, потому что знают - он слишком глуп, чтобы даже заикнуться об этом, ему это попросту не нужно, ведь в нём нет никакого честолюбия. Там, в Министерстве, у твоего отца репутация дурака, понимаешь?» - Что вам надо? И кто вы вообще такой? Откуда вы взялись в моей… - «Я умер, много лет назад, а потом в какой-то момент оказался в твоей голове, ты тогда ещё младенцем был. Уж не знаю, чего я такого сделал при жизни, чтобы магия меня так наказала посмертно, но что есть, то есть, я в твоей голове с самого начала, томлюсь взаперти, а голова твоя для меня все равно, что тюрьма. Не в обиду тебе, просто… Несвободен я» - А откуда вы про папу зна… - «С кем бы ты ни общался, я словно вижу этого человека насквозь, мне сразу понятно о нём всё…» - Как вы можете знать о нём всё? - «Не иначе, как магия. Но не будем отходить от сути. Так вот, смотря за тем, как ты растёшь и как при этом живёшь, я навидался дерьма. По правде сказать, семья Уизли мне в принципе неприятна - я ещё в детстве был наслышан об Уизли, о том, что они всегда были такими, что они всегда нищенствовали, не пытаясь при этом никак сделать свою жизнь лучше. С тех пор, видать, ничего не поменялось, представители семьи Уизли всё такие же жалкие и посредственные, но ты… Сколько я тебя знаю, ты словно не такой, как остальные Уизли твоего времени, ты чем-то отличаешься, с тобой… С тобой всё не так безнадёжно, как с Фредом и Джорджем, например. Будь честен, тебя злят эти их тупость и бесконечные шутки?» - Злят, но… - «Но они слишком глупы, чтобы добиться чего-то, чтобы стать успешными, обеспеченными всем людьми. Они живут только сегодняшним днём, всё шутки шутят, никак не помогают своей же семье, только пакостят, над тобой и вовсе издеваются, даже не думая о твоих чувствах, о том, что тебе обидно, неприятно. Ты… Ты не такой, по крайней мере, мне так показалось. Может, это даже и хорошо, что я в твоей голове оказался, ведь я…» - Хорошо? Что ж в этом хорошего? - «Поймёшь, если не будешь перебивать…» - Простите, я… - «Я же сказал - не перебивать!» И снова эти раздражённость, повышенный тон… - «Итак», - заговорил всё тот же поистине странный собеседник Перси из его головы, - «в свете того, что сегодня, 1 сентября 1987 года, ты поступаешь в Хогвартс, встаёт вопрос о твоей судьбе, о том, что из тебя вообще выйдет. Ты или будешь так же жалок, посредственен, неопрятен и плохо обеспечен деньгами и всем остальным, как остальные Уизли, или пожелаешь иного и пойдёшь иной дорогой, иным путём. Если ты выберешь второе, ты должен задуматься о каком-то ином факультете, помимо Гриффиндора - совсем необязательно, знаешь ли, слепо и без раздумий следовать за предками и учиться точно там же, где и они, тем более, что Хогвартс не кончается Гриффиндором. Гриффиндор… Все твои предки, кажется, учились именно на этом факультете, ну и что хорошего из этого вышло? Может, вы и бедны-то, потому что все слепо просились в Гриффиндор, а глупая волшебная шляпа и не возражала? Что скажешь?» - Иной факультет? - робко спросил Перси всё более загадочного собеседника. - Какой? - «Ну, к примеру, тот, что принято порочить и рассматривать как гадюшник, обитель зла…» - Сли… Слизе… - «Ну, дальше…» - Слизерин? - «Ну надо же, выговорил-таки! И часу не прошло!» - Нет, нет, не Слизерин, только не Слизерин! - «Почему это?» - Да вы что? Я и заикнуться-то об этом боюсь, а вы… - «Выражайся яснее, мальчишка! Что тебе такого сделают, если окажешься в Слизерине? Отрекутся от тебя, что ли?» - Нет, но… Фред и Джордж, они… - «Тебе бы о себе больше думать, чем об этих дураках! И ради Мерлина, перестань глотать их шутки - они становятся всё омерзительнее и оскорбительнее, а ты всё так же позволяешь им над собой издеваться!» - Бабушка Седрелла, она… Да вы что? Нельзя мне в Слизерин, нельзя! Да если она узнает… Ей ведь и так плохо, болеет, а тут ещё я в Слизерине окажусь… Она… Она ведь от горя умрёт! - «Это уж точно! Наверняка умрёт, вшивая, безмозглая предательница крови!» - Предательница крови? Почему вы так говорите о моей бабушке? Вы… Вы что, такой же чистокровный фанатик, как Малфои? - «Фанатик, не фанатик, точно не скажу. Я помню, как было во времена террора Гриндевальда. Я его, скажу я тебе, не поддерживал - все равно он не отстаивал интересы чистокровных волшебников по-настоящему. Никто из всех этих непонятных полукровок-авантюристов не отстаивал интересы чистокровных волшебников по-настоящему. Чистокровный фанатик… А в магглолюбстве что хорошего? Сколько я слышал о твоей семье, твоих предках, они все отличались непонятным, нездоровым магглолюбством, влечением к образу жизни магглов, их привычкам, повадкам… А был ли от всего этого какой-то толк, какая-то польза, какие-то выгоды? Судя по весьма жалкому состоянию вашего дома, нет, как и по той одежде, которую тебе приходится носить, вследствие того, что лучшую тебе не могут купить твои родители. Кстати об одежде - ты помнишь недавнее посещение Косого переулка?» - Конечно. - «И посещение магазина мадам Малкин, конечно, тоже?» - Ну да… - «А ты помнишь того надменного, зато с прямой осанкой, уверенного и, что важнее, прилично одетого черноволосого мальчика с его матерью? Они не разговаривали с тобой, твоими родителями и старшими братьями, но посмотрели на всех вас явно презрительно. Помнишь?» - Ну помню… - «Знаешь, почему этот мальчик был так уверен в себе, может, даже несколько напыщен? У него просто есть всё нужное и даже больше. Знаешь, почему? Потому что его мать может купить ему всё нужное и даже больше, может купить ему лучшее. Так что же лучше, очевидное богатство, дающее уверенность в себе и гордость за себя и свою семью, или очевидная нищета, беспросветная и не дающая ничего, кроме печали, стыда, понимания, что мечты неосуществимы?» - Богатые любить не умеют, а меня… Меня любят, да. - «Любят, говоришь? Эти шутки Фреда и Джорджа… Какое-то очень странное проявление любви, нет? Да и могут ли любить столь пакостливые и злостные люди? Какой-то ужас, не то, что в моё время - тогда дети, знаешь ли, не так жестоки были. Мои братья никогда не позволяли себе такое общение со мной. Конечно, у меня не было младших братьев, ведь самым младшим братом был я, но тем не менее, отношения у нас были уж получше, чем у тебя с Фредом и Джорджем, а относились мои братья ко мне точно не столь мелочно и чёрство. Билл и Чарли, твои старшие братья… Билл ещё ничего, а вот Чарли… Он не так добр, как тебе хотелось бы, всё труднее, чем кажется, Перси… Многое в этом мире труднее, чем кажется, Перси, и рано или поздно ты в этом убедишься, только к тому моменту, быть может, ты уже не сможешь ничего изменить и будешь только без конца жалеть о совершённых ошибках давно минувших дней. Ошибках давно минувших дней… Необязательно, что всё так сложится. Будущее… Его можно изменить, было бы желание, желание и понимание того, как изменить. Это твоя жизнь, Перси, твоё будущее, твоя судьба, ты сам как делаешь что-то хорошее для себя, так и вредить себе, ну так или иначе. Каждое твоё решение будет иметь какие последствия, хорошие ли, плохие ли - как сложится, главное - не делать глупостей, не принять какое-то заведомо неверное решение… Впрочем, я, кажется, заговорил немного не о том - изначально-то я говорил, что в твоей семье всё труднее, чем кажется. Рон и Джинни… Пока что они тебя любят, ведь они ещё весьма маленькие, но вот когда будут по меньшей мере возраста Фреда и Джорджа, то последуют за ними и будут так же без конца насмехаться над тобой…» - Нет, я… Я не верю! Рон и Джинни, они… Они не такие… Не такие, да! Они не будут насме… - «Будут, уж помяни моё слово. Но ведь тогда будет уже слишком поздно что-то менять…» - Почему? - «Похоже, что ты не видишь ничего, кроме этого традиционного для всех Уизли Гриффиндора, и попросишься туда только чтобы не выделяться из этой массы посредственностей в лице твоей семьи…» - Посредственностей? - «Да, верно» - Да вы… Кто вы вообще такой? Только и делаете, что оскорбляете мою семью! - «Уж как есть, Перси. А ты кто такой? Ты такая посредственность, как и Фред с Джорджем, или человек, способный хотя бы попытаться что-то изменить, сделать что-то, чего не делали другие Уизли, просто потому что... тебе хочется чего-то иного? Я понимаю, тебе денно и ночно говорили, что Слизерин это обитель зла, зло… Самое время тебе повзрослеть и понять, что нет никакого зла, как и добра - это всё выдумки, сказки. Добра и зла нет, но есть власть, слава, богатство, влияние, почёт, и есть те, кто слишком посредственны, ничтожны, чтобы добиться хоть чего-то из этого. Именно в Слизерине и учат достижению власти, славы, богатства, влияния и почёта - я ведь знаю, потому как сам там учился. Предпочтёшь быть, как все Уизли, и ты уже годам к 15 не будешь чем-то выделяться из семейной массы посредственностей, тем более, что те же Фред и Джордж сделают всё возможное, чтобы ты махнул рукой на собственный ум, к примеру. Выберешь Слизерин, хоть это и противоречивый факультет и противоречивый путь, и у тебя будет хотя бы шанс что-то изменить, достичь чего-то большего, чем участь обычного Уизли. Скажи мне, Перси…» Голос старика в голове почему-то стал как-то растягивать слова и проговаривать свой вопрос медленно. - «Ты хотел бы, чтобы у тебя всё было?», - завершил всё тот же голос свой вопрос. - «Ты хотел бы, чтобы у твоего ребёнка или детей, если их будет более одного, тоже всё было? Всё нужное и даже больше? Чтобы они были рады, чтобы им было весело? Чтобы вы все были рады?» Эти вопросы как-то задели Перси, и ответил он не сразу и как-то негромко и нерешительно. - Как я это… - проговорил в один момент Перси. - Как я это… - «Нужно только послушать умного человека, который очень кстати сейчас в твоей голове и наверняка будет рядом с тобой и в следующие годы», - ответил всё тот же голос в голове. - Вы… Вы поможете? - «Если бы я не хотел тебе помогать, то вряд ли заговорил бы с тобой, верно?» - Да, эмм, да… - «Я помогу тебе, Перси, помогу тебе, чем сумею, но чтобы от этого был хоть какой-то толк, тебе лучше будет прислушиваться к моим советам» - Да, но… Зачем вам… Зачем вам помогать мне? - «Я решил помочь тебе - слишком уж много я увидел и услышал, будучи в твоей голове. У тебя есть право на нечто иное, нечто лучшее. Впрочем, твоя дальнейшая судьба зависит не столько от меня, сколько от тебя. Я сказал тебе, между чем тебе вскоре надо будет выбирать. Сделаешь неправильный выбор, а вернуть всё назад и исправить не сможешь, ведь каждый учащийся Хогвартса выбирает факультет только 1 раз, тогда как никаких переводов из одного факультета на другой не было ни разу за всю историю Хогвартса. Какой факультет, такая и судьба, и выбрав тот или иной факультет, ты выберешь ту или иную судьбу, и этот выбор ты сделаешь сегодня. Я много уже сказал о том, сколь важен для тебя этот выбор, и мне хочется верить, что не зря сказал. Если ты готов будешь присоединиться к Слизерину и попытаться изменить свою судьбу, я помогу тебе разобраться в этом особом мире внутри Хогвартса, наверняка и с учёбой смогу помочь - как-никак был весьма умным и ответственным учащимся, факультетским старостой… Да, Слизерин это нечто неизвестное тебе, неизведанное, но ведь неизвестное и неизведанное не всегда плохое, так ведь? И потом, зачем убегать от этого? Зачем подписывать признание в собственной слабости, трусости?» - Я не знаю… Папа, мама, Фред, Джордж, бабушка… Они будут недовольны. - «Это уж будет их проблема, а не твоя, Перси. Как бы то ни было помни, что речь идёт о твоей судьбе и, может, не только твоей - вдруг Рон или эта Джинни, поняв, что помимо пути посредственностей есть и другие пути, последуют за тобой, тоже присоединятся к Слизерину?» - Этот выбор… Так трудно, я… Я не могу… - «Ты никуда от этого выбора не скроешься. Тебе просто надо будет принять решение, и чем умнее оно будет, тем лучше для тебя, помяни моё слово, если в итоге предпочтёшь лёгкое и хорошо известное трудному и малоизвестному» - Значит, мне обязательно надо в Слизерин? - «Необязательно, я же сказал - у тебя есть выбор. Гриффиндор, Слизерин, хоть Хаффлпафф, но действительных успехов, действительного богатства и почёта ты достигнешь только в Слизерине, как и того, чтобы у тебя было всё нужное и даже больше. Что именно ты хочешь от себя самого и от своего будущего, решать тебе, ну а я… Я буду помогать тебе просто так - все равно я заперт внутри тебя и не могу никаким образом взять с тебя какую-то оплату или что-то от тебя потребовать в обмен на помощь. К тому же я способен и на искреннюю помощь, хоть я и слизеринец - не поверишь, но слизеринцы тоже могут дружить, любить, помогать… По-настоящему. Да, так и е…» Голос в голове недоговорил, поскольку в дверь в купе Перси кто-то постучал. Хогвартс-экспресс тем временем уже тронулся и поехал. Перси, однако, был настолько увлечён разговором со странным собеседником, что не заметил этого и не сразу понять, что делать в ответ на стук. - «Нас прервали», - сказал голос в голове недовольно. - «Никому ни слова обо мне и о том, о чём мы тут беседовали - ни одна живая душа не должна об этом знать, понял?» - Да, да, коне… - сказал Перси, но был перебит собеседником, сказавшим: - «Открой уже поганую дверь, не люблю громкие стуки» Вскоре Перси открыл. Параллельно ему стоял, судя по чёрному и пока что без цветов того или иного факультета, и по отсутствию нагрудной эмблемы того или иного факультета, ещё один первокурсник. Это был невысокого, скромного телосложения и вида чуток бледноватый шатен с негустыми волосами и заметными, хотя и не слишком густыми бровями. - Привет, - сказал этот пока что незнакомый Перси мальчик, - могу я сесть в твоём купе? В других уже столько народу… Кстати, я Вуд, Оливер Вуд, а ты? - Эмм, Перси, - нерешительно представился Перси, - Перси Уизли, да… Затем Перси так же нерешительно пожал Вуду руку.