Часть 10. Меня ни кто не интересует.

Ниэль разглядела «Лисью нору» задолго до того, как они въехали в парковочную зону. Рассчитанный на шестьдесят пять тысяч зрителей стадион располагался на окраине кампуса, угрожающе нависая над соседними зданиями, уступающими ему по высоте. Благодаря необычному цветовому решению стадион еще больше выделялся на окружающем фоне: ослепительно-белые стены были окантованы ярко-оранжевой полосой, и на каждой из четырех стен красовался гигантский отпечаток лисьей лапы. Девушка попыталась прикинуть, в какие деньги обошлось университету строительство и как горько раскаивалось руководство в столь неразумном вложении средств, учитывая паршивые результаты «Лисов». Проехав четыре парковочные площадки, они свернули на пятую. Там уже стояло несколько автомобилей, вероятно, принадлежавших работникам стадиона или слушателям летних подготовительных курсов, в то время как на обочине возле самого спорткомплекса ни одной машины не было. Стадион со всех сторон окружало ограждение с колючей проволокой, вдоль которого через равные промежутки друг от друга располагались входные ворота (специально чтобы распределять толпу в дни матчей) – все запертые на цепные замки. Ниэль подошла к ограде и окинула взглядом территорию вокруг спорткомплекса. Ни души; сувенирные киоски и торговые точки с едой на лето забраны ставнями. Впрочем, легко представить, как они оживут с началом сезона. От приятного возбуждения кожа Джостен покрылась мурашками, а стук крови в ушах походил на тот, с каким мяч во время игры отскакивает от борта. Ники хлопнул Ниэль по плечу. – Скоро ты просто влюбишься во все оранжевое, – пообещал он. Джостен просунула пальцы через решетку, жалея, что не может ее выломать. – Впусти меня. – Идем. – Ники повел ее вдоль ограды. Они добрались до последних ворот: автомобиль припарковали у входа под номером двадцать четыре, а над следующим уже висела табличка с номером один. Между воротами темнела узкая дверь с электронным кодовым замком, за которой находился тоннель, разделявший внешнюю территорию спорткомплекса надвое. Тому, кто вошел на стадион через ворота номер двадцать четыре, а выйти хотел через ворота номер один, пришлось бы зайти на стадион, а потом подняться и спуститься по трибунам. Кевин и Миньярды ждали ее с Ники у этой самой двери. Аарон держал в руке бутылку виски. – Хорош придуриваться, у таких красоток, как ты, обязательно есть дружок. Если, конечно, ты не заглядываешься на девушек. В таком случае говори прямо, чтобы я не терзался в догадках. Ниэль удивленно смотрела на Хэммика, гадая, как можно думать о такой ерунде, когда стадион – вот он, рядом. Код замка известен, а они толкутся тут, как будто ответ Ниэль и есть секретный пароль. Он перевел взгляд на цифровую панель, затем снова посмотрела на Ники. – А тебе какая разница? – Просто спрашиваю. – Он хотел сказать, сгорает от любопытства, – уточнил Аарон. – Меня не интересуют ни те, ни другие, – отрезала девушка. – Идемте уже, слишком долго стоим. – Гонишь, – бросил Хэммик. – Не интересуют, – с легким раздражением повторила Нихль. Не то чтобы соврала – так, слегка слукавила. – Мы идем или нет? В ответ Кевин ввел нужные цифры и толкнул дверь. – Вперед. Дважды просить Джостен не пришлось. Она двинулась по тоннелю, теребя ключи. Тоннель заканчивался еще одной дверью с надписью «Лисы». Ниэль вопросительно посмотрела на Кевина, протянув ему связку, и тот указал нужный ключ.