Chapter 1. After couples

В аудитории стоял тяжёлый, удушливый запах пота, от которого неприятно сжималось горло — казалось, ещё немного, и тебя просто вывернет, стоило только переступить порог. Хотелось зажать нос, распахнуть окна, выбежать наружу и больше не возвращаться. Отмыться, вдохнуть нормальный воздух, стереть с себя это ощущение липкой духоты. Но, по вполне очевидным причинам, сделать этого ты не могла.

До конца пары было ещё далеко — даже половина занятия не прошла.

Ты опустилась на парту, устроив подбородок на скрещённых руках, и устало уставилась вперёд. Мысли расплывались, тянулись лениво и бессвязно. Единственное, что по-настоящему грело внутри, — осознание, что это последняя пара. Математика. Не столько сам предмет был тебе неприятен, сколько человек, который его преподавал: придирчивая, резкая женщина, способная зацепиться за любую мелочь и превратить её в проблему.

Пока рука автоматически выводила записи в тетради, голова была занята совсем другим. Ты думала о том, как пройдёт вечер, чем займёшься после универа. Хотелось просто прийти домой, смыть с себя усталость в горячей ванне, завернуться в плед и включить какой-нибудь сериал или фильм, где не нужно ни о чём думать.

Иногда мысли уносились дальше — к родителям. Вернутся ли они сегодня поздно или всё же будут дома раньше обычного? От этой надежды становилось чуть теплее: ты скучала по ним сильнее, чем готова была признать, и даже обычная мысль о встрече с ними делала день чуть легче.

Из этого полусонного состояния тебя неожиданно вырвала Настя — твоя соседка по парте. Она тихо, без лишних слов, положила голову тебе на плечо.

Ты слегка вздрогнула. 

— О чём думаешь? — тихо спросила Настя, будто и не замечая твоей реакции.

Её чёрные кудрявые волосы рассыпались по твоему плечу мягким тёмным облаком, щекотно касаясь кожи. Одна непослушная прядь скользнула прямо к твоему носу — и ты, не успев сдержаться, громко чихнула.

На секунду в аудитории повисла тишина, а затем раздались голоса:

— Будь здорова.

— Будь здорова…

И ещё несколько повторили за ними.

Ты сразу смутилась — непривычное внимание всегда выбивало тебя из колеи. Щёки предательски потеплели, и ты тихо пробормотала, опуская взгляд:

— Спасибо…

Тяжело выдохнув, ты на мгновение прикрыла глаза, а потом всё же ответила на её вопрос, стараясь увести разговор в более спокойное русло и хоть немного отвлечься от душного помещения:

— О том, что хочу домой. Я очень устала.

Настя чуть кивнула, устраиваясь поудобнее у тебя на плече.

— Я тоже, — тихо согласилась она. — Сейчас бы лечь, включить какой-нибудь сериал… и просто уснуть на самой уютной кровати на свете.

Ты слабо усмехнулась, чувствуя, как эта мысль неожиданно отзывается в тебе теплом:

— О да-а-а…

Препод, который ещё мгновение назад спокойно вёл лекцию, вдруг замолчал на полуслове — и вместе с ним будто застыл весь класс. В воздухе повисло напряжённое ожидание.

В дверном проёме появился Максим Сергеевич — ваш препод английского и куратор, к которому ты, как и прежде, испытывала тайное, тщательно скрываемое чувство. Он всегда выделялся своей спокойной уверенностью и той самой притягательной харизмой, из-за которой на него сложно было не обращать внимания.

Его кудрявые волосы были слегка растрёпаны, будто он провёл по ним рукой в попытке привести себя в порядок, но не уделил этому достаточно времени. В этом беспорядке всё равно чувствовалась привычная ему естественность.

Сегодня он выглядел непривычно иначе. Вместо обычного повседневного свитера и джинсов на нём был строгий чёрный костюм, светлая рубашка и галстук. Образ казался более официальным, собранным, но при этом не лишённым лёгкой небрежности — две верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты, словно он позволил себе немного свободы среди строгости внешнего вида.

Математичка молчала. Максим Сергеевич молчал. И класс, почувствовав перемену в атмосфере, тоже затих — в кабинете воцарилась почти гробовая тишина.

Он стоял у двери, опираясь плечом о косяк, руки спокойно держал в карманах. В его позе не было привычной строгой собранности — наоборот, он казался неожиданно расслабленным, словно на секунду вышел за рамки своего обычного образа.

Взгляд Максима Сергеевича медленно скользил по аудитории, будто он кого-то искал или собирался с кем-то поговорить наедине. От этого спокойного, выжидательного осмотра становилось немного не по себе.

Ты невольно перевела взгляд на преподавательницу математики и тут же отметила, как пристально она смотрит на него. Слишком внимательно, почти не скрывая интереса, будто пытаясь удержать его внимание на себе.

Эта мысль неприятно кольнула внутри, хотя ты сама не сразу поняла почему.

Но Максим Сергеевич оставался спокоен. Непоколебимый и собранный, он будто не замечал ни чужих взглядов, ни напряжённой тишины, заполнившей аудиторию.

Что это с ним? - подумала ты. 

Его непривычная расслабленность действовала странно — одновременно успокаивала и настораживала. В ней было что-то новое, неуловимо изменившее привычный образ, и ты никак не могла понять, что именно произошло. Он будто стал другим человеком — не таким, каким ты привыкла его видеть.

В голове непроизвольно мелькнула мысль, от которой стало особенно тяжело.

«А вдруг у него появилась девушка?» — с тихой, почти болезненной тоской подумала ты.

И сразу же попыталась сама себя одернуть, но уже было поздно.

Если это правда, то тогда многое вдруг начинало складываться в неприятную картину: его спокойствие, эта непривычная лёгкость, внешний вид, ставший чуть более «собранным» и одновременно… слишком привлекательным.

Мысли становились всё более навязчивыми, и ты уже почти не могла их контролировать.

Она ведь наверняка была рядом с ним, в его сердце. Заботится о нём, смеётся с ним, делает для него всё то простое, тёплое, и.. приятное, о чём ты даже не смела думать. И от этого становилось только хуже.

Настроение начало стремительно падать. Если всё действительно так, то тебе придётся просто отпустить это. Отпустить его. Признать, что он никогда не будет твоим — и, возможно, никогда им и не был.

В горле неприятно сжалось. Хотелось заплакать, но ты изо всех сил сдерживалась. Почти машинально ты прикусила губу так сильно, что почувствовала резкую боль — и это помогло. Ненадолго. Боль отвлекла, заставила зацепиться за реальность, не утонуть в собственных мыслях.

И именно в этот момент ты вдруг ощутила на себе взгляд.

Максим Сергеевич смотрел на тебя.

Он наблюдал уже какое-то время — спокойно, внимательно, будто изучая, и теперь это стало очевидно. Осознание ударило резко, и ты мгновенно смутилась, опуская взгляд, словно тебя поймали на чём-то слишком личном.

Чёрт. Чёрт, чёрт…

А вдруг он что-то понял? Догадался?

Но это же невозможно. Он не может читать мысли… правда ведь?

Наконец, тишину именно он и прервал, озвучив причину своего визита:

- Юлия Вадимовна, вы не против, если я на некоторое время украду (Твое имя)? Обещаю надолго не задерживать.

Твое тело содрогнулось от неожиданности и покрылось мурашками. Хотелось спрятаться. В голове пронеслась тысяча и одна мысль, и все из них были не очень утешающими. 

Математичка одарила тебя таким яростным взглядом, словно ты прокляла всю ее семью. Хотелось показать ей злорадный язык, но ты сдержалась. По аудитории прошлись шёпотки. Настя, которая уже давно перестала следить за происходящим, сидела в телефоне, даже не обратила внимания на резкую тишину, и на пришедшего Максима Сергеевича, потому что в ее ушах были наушники. 

- Не против, - наконец сказала преподша и вздохнула, словно смирившись с поражением. 

- (Твое имя), пошли, мне нужно с тобой обсудить парочку моментов.

Дрожащими ногами ты встала из-за парты и начала медленно подходить к куратору, прикидывая в голове, что ему было от тебя нужно. 

Одна мысль была страшнее другой, и ты молилась о том, чтобы все было хорошо..