будь умницей.

В дверь кратко постучали три раза. Девушка сидела, глядя в окно и обнимая подушку. Этот день был очень тяжёлым, наполненным стрессом. Она куталась в своё тёплое одеяло, пытаясь согреться в холодную зиму. За окном кружились снежинки, заставляя её погружаться в мысли. Ло точно знала, что ей совсем не хочется здесь находиться. Это место было относительно красивым и приличным, это хоть немного смягчало ситуацию, хоть она и не обращала на это особого внимания. Ей было тяжело… тяжело носить под сердцем ребёнка от того, кого она совсем не любила и никогда не хотела любить. Ей пришлось пережить насилие, а позже беременность. Как бы она ни пыталась избавиться от плода, ничего не выходило, что было только на руку Эбардо. Он был одержим ею. Её красотой, её телом. Всё это сводило его с ума. А заметно округлившийся живот лишь будоражил и радовал его ещё сильнее. Вскоре у них появится ребёнок. Что может быть лучше? В его мыслях постоянно всплывали фантазии о будущей жизни с супругой и её маленькой копией. Он представлял, как их ребёнок будет бегать по дому, как вырастет, как будет учиться всему новому. И то, что жена постоянно игнорировала его, сильно огорчало, вызывало гнев и ревность. Снова три коротких, уже более громких удара в дверь. — Милая, открой дверь. Я знаю, что ты меня слышишь. Ответа не последовало. Она продолжала смотреть на падающие снежинки, мечтая поскорее уйти из этого места. «Может, если оставить ему ребёнка, он отстанет от меня?..» — пронеслось в её мыслях. Она наклонила голову, положив её на подушку. Всё это время Ло лежала на кровати… Её рука плавно легла на живот, чувствуя слабый пинок. Это было ужасно. Она корила себя за мысли, что назойливо лезли в голову. Ребёнок ведь ни в чём не виноват, и девушка прекрасно это понимала. Она немного смягчилась, окинув взглядом свой живот, чувствуя толчки, становившиеся всё чаще. — Прости, что я не могу полюбить тебя… — тихо прошептала девушка, погладив живот. Удары в дверь стали громче и чаще. Отсутствие ответа вывело Эбардо из себя. — Милая, меня это начинает раздражать. — Я не желаю с тобой разговаривать, — отрезала Ло, переворачиваясь со стороны на спину и чувствуя, как внутри шевелится ребёнок. Это сопровождалось дискомфортом. Ей совсем не хотелось этого, но сделать ничего было нельзя. — А я желаю. И… хочу поужинать с тобой, — мужчина тяжело вздохнул, скрестив руки на груди. Он шагал из стороны в сторону, стараясь сохранять спокойствие. — А я нет, — Лололошка хмыкнула, натянув недовольную улыбку. — Можешь идти отсюда, я не голодна. — Нашему ребёнку нужно хорошо питаться. И тебе тоже. — С каких пор ты обо мне волнуешься? — раздражённо спросила девушка, опираясь на руки и поднимаясь. — С тех пор, как мы познакомились. Я же люблю тебя. Девушка еле слышно рассмеялась. — Правда? Своим сотням девиц ты говорил то же самое. Я же всё знаю. Это уже начинало выводить его из себя. — Я всё сказал. Либо ты ужинаешь со мной, либо голодаешь. — Что ж, я выбираю голодать, — спокойно ответила Ло и вновь улеглась поудобнее, укутываясь в любимое одеяло. Но ответ не устроил Эбардо. И вскоре они оба сидели в обеденном зале друг напротив друга. На столе стояло множество блюд, приготовленных заботливыми слугами. Девушка поджала губы, чувствуя на себе тяжёлый взгляд супруга. — Как наш малыш? — спросил Эбардо, элегантно разрезая еду на тарелке и неторопливо кладя её в рот. — Нормально, — отрезала Ло, отводя взгляд. Она без удовольствия выбирала еду, словно перебирала каждую крошку. Казалось, Ло была очень привередлива… или просто хотела такой казаться. — Ты знаешь, я очень рад, что ты всё-таки пришла на ужин. Мне приятно, что ты обратила на меня внимание. Наконец-то, — он окинул жену строгим взглядом. Та лишь махнула рукой и отвернулась. — Мне плевать. — Не горячись, тебе нельзя сейчас переживать. — Скажи, какой в этом смысл? — тихо спросила она, медленно поворачивая голову к супругу. — Такой: я люблю тебя и хочу, чтобы ты полюбила меня тоже. Тем более мы скоро станем родителями. Разве это не чудесно? Ответа не последовало. Она уставилась в пол, прикусив губу. — Милая… — тихо произнёс Эбардо, поднимаясь с места. Он подошёл к Лололошке. Перед её глазами появился мужчина в строгом костюме. Он бережно взял её за подбородок и поднял голову любимой, заставляя посмотреть ему в глаза. — Я ведь люблю тебя, — он наклонился к её губам и оставил поцелуй, от которого удовольствие получал только он. — Я… — не успев договорить, девушка сразу замолкла. Эбардо и бровью не повёл, ему было плевать. Она заглянула в его зелёные глаза, подмечая, насколько же они пустые и холодные. Такими глазами обладают только настоящие монстры. Впрочем, он им и являлся. В этом человеке не было ни нежности, ни ласки. Мужчина снова и снова оставлял на ней свои поцелуи, наслаждаясь моментом. — Милая моя… — протянул он. — Ты моя единственная. И я хочу, чтобы наш сын был похож на тебя. Ах, твои чудные глазки… вот бы они передались ему. Его рука скользнула ниже, обхватывая тонкую девичью шею, заставив её притаить дыхание. Взгляд Ло был уставшим, измученным. Она устала реагировать. Устала отвечать. Но на шее рука долго не задержалась. Это был лишь мимолётный намёк на то, что любое неправильное действие может повлечь за собой последствия. И Ло прекрасно это понимала, просто сил бояться уже не осталось. Его крепкая рука спустилась к круглому животу, поглаживая его с особой лаской. — Он вырастет замечательным, я в этом уверен. Можешь не сомневаться, Ло. Будь умницей… Всё, чего я хочу это чтобы ты обратила на меня внимание. Девушка отвела взгляд, не отвечая. И доказательством того, что любое действие влечёт за собой последствия, стала его ладонь, прошедшаяся по её щеке, оставив ярко-красный след от пощёчины. — Обрати на меня внимание, Ло.