Часть 11 18+

После долгого прослушивания коротких гудков на линии наконец ответили. — Здравствуй, дочка! — Привет, мам! Как вы? — Мы с отцом в порядке! А ты как? Привыкла к работе? Всё хорошо у тебя? — Да, всё хорошо! Привыкла! — У нас опять ходят слухи, что в ближайшее время может быть землетрясение, которое спровоцирует цунами. — Ох, если бы нам платили каждый раз по доллару за такие слухи — мы были бы неприлично богаты. Раздался мамин смех в трубке, и тут же она добавила: — Ох, это точно! Соседи тоже скептически к этому относятся, как всегда... Дать отцу телефон? — Да, конечно! Дальше последовал ещё долгий разговор. Мы обсуждали всё то же, что и раньше, когда я жила дома. Я на миг представила, что мы снова сидим за столом и ужинаем вместе, будто между нами нет тысяч километров. К сожалению, я всё реже им звонила из-за работы с книгой, но двадцатиминутный разговор с ними наполнял меня теплом на дни вперёд. После разговора я сидела, глядя в стену, переосмысливая свою жизнь и то, насколько она изменилась... Я думала о бессмертном, которого увидела в окне и в лаборатории, о снах, которые позже происходили наяву, и, конечно, о нём — о Баале... Кто он? Почему именно он мне снится? Почему именно я могу перевести книгу? А ведь всего несколько месяцев назад моей главной проблемой было — как объясниться перед родителями, почему я в очередной раз рассталась с Эндрю и почему снова переезжаю к ним. — Я слишком много думаю. Нужно садиться за книгу. Я снова вышла в кабинет и села листать справочник, который дала мне Донован. Не нужно было долго его изучать, чтобы понять — он мне ничем не поможет. Я вновь принялась рассматривать символы в книге, надеясь найти хоть что-то, что поможет с переводом... Спустя несколько часов сидения над страницами в кабинет зашёл уставший генерал Ллойд. Когда я повернулась, чтобы поздороваться, в его взгляде было столько вопросов, что я поняла — Дмитрий всё-таки с ним поговорил. Мы ничего не сказали друг другу, но, проходя мимо, он продолжал многозначительно смотреть на меня. Словно хотел спросить: «С чего это Дмитрий за тебя впрягается?» — но он не спросил. Единственное, что я от него услышала, прежде чем он скрылся за дверью: — Не сиди до поздна! А то опять не выспишься. Я кивнула в ответ и, на удивление, послушалась. Вскоре я уже лежала в своей постели. Почувствовав запах сырости и услышав, как в глухом пространстве капают капли, я, не открывая глаз, поняла, где нахожусь. Взглядом я выискивала его — Баала. И тут же Я, как и прежде, сидела связанной на стуле и не могла повернуться. По телу прошлась уже знакомая боль, как только прозвучал басистый голос. — Бессмертный поможет. Я резко подскочила с кровати. Сердце стучало в бешеном ритме. Пока я пыталась успокоиться, в голове крутились его слова. — Как я помогу тому бессмертному? Я даже пропуска на тот объект не имею... Тут же я подумала о Дмитрии — и в тот же момент услышала уведомление на телефоне. Открыв его, я увидела сообщение с незнакомого номера: — Спишь, Криптограф? Долго гадать, от кого оно, не пришлось. На лице сама собой расплылась улыбка. Я быстро набрала ответ: — Нет! Откуда у тебя мой номер? — А это тоже секрет.) — Обычно говорят, что женщина должна быть загадкой. А в нашем случае наоборот второй секрет за сутки. — Не умничай! Лучше выйди к столовой. — Это ещё зачем? — Тебя там будет ждать загадочный мужчина. — Ох, ну раз так... Тогда мне нужно одеться, и я выдвигаюсь. — Только на этот раз постарайся не попасться на глаза генералу. Ответив смайликом, я пошла к комоду и наспех выбрала юбку и кофту, быстро их надела и, стараясь не шуметь, перебралась через кабинет в коридор, ведущий к столовой. В коридоре было темно. Я светила себе фонариком под ноги, чтобы не споткнуться. Почти дойдя до столовой, я вздрогнула — соседняя дверь вдруг распахнулась, и из неё вышел знакомый силуэт. — Лэйн, иди сюда! Я дёрнулась от неожиданности и чуть не вскрикнула. Дмитрий приложил палец к губам, показывая, чтобы я молчала, и жестом позвал меня внутрь. Закрыв за мной дверь, он включил тусклую лампу. В комнате стояли два стула и один стол, на котором горела лампа. Но больше всего внимание приковывало окно — огромное, во всю внешнюю стену. За ним небо сияло северным сиянием, ещё ярче, чем в прошлый раз. Я подошла ближе, заворожённо наблюдая, как разноцветные волны танцуют в темноте. Дмитрий подошёл ко мне, приобнял и тихо сказал: — Я подумал, будет грех тебе это не показать. Повезло, что ты не спала — небо сегодня особенно красивое. После этих слов он посмотрел на меня и добавил с лёгкой улыбкой: — А ты ещё красивее. Находясь в его объятиях, я повернулась к нему, не выходя из них, и прижалась ближе. — А в начале ты мне казался менее разговорчивым. А сейчас я прям тону в комплиментах. — Хочешь, помолчу? — Ни в коем случае! Лучше расскажи, что это за комната? И как ты о ней узнал? — Я же говорил, что любил бродить по базе, когда приезжал сюда раньше. Просто свободная комната. Ни разу не видел, чтобы сюда кто-то заходил. — Дмитрий, после того как ты уедешь в Оксфорд, ты ведь не вернёшься сюда, да? Я сама не ожидала от себя этого вопроса, но он почему-то волновал меня сильнее, чем хотелось бы. — Лэйн, я сам после нашего вчерашнего вечера задумался об этом... — он сделал паузу, которая показалась мне бесконечной. — С разломами не всё так гладко, но за нами в любой день могут послать самолёт, который не вместит всех солдат. Кого-то придётся оставить на базе. И я позабочусь, чтобы остаться в их числе. Стараясь не показать, как мне грустно от одной мысли, что он уедет, я всё же улыбнулась: — Вот как... Почему мне хочется тебе верить? — Потому что я не люблю врать и давать ложные надежды. Вот почему. Он подсадил меня на стол и накрыл мои губы своими. Одной рукой он бродил по моей талии, а другой немного раздвинул мои ноги, чтобы смог подойти ближе, встав между ними. И так короткая юбка подкатилась полностью, оголяя ноги. Мы продолжали углублять поцелуй. Я пустила руку под его кофту, оголяя его пресс. Тут же он оторвался от поцелуя, чтобы снять её. Свет от окна освещал массивный силуэт, возвышающийся надо мной. Мне было мало, и, пока он исследовал поцелуями мою шею, мои руки опустились на кожаный ремень на брюках, говоря о моих намерениях снять его. В этот же момент я почувствовала, как прошёл холодок по моей влажной от его поцелуев шее; он немного отстранившись, тихо прошептал: — Не все сразу, Криптограф! И принялся снимать с меня кофту. Следом он избавился от лифа. И навис надо мной, положив меня на стол. Мы не спешили. Он плавно переходил ниже. От губ к шее, от шеи к ключицам, от ключиц к груди. Задержавшись, целуя мою грудь, он параллельно снимал с меня низ. Он стоял перед лежащей мной на столе. Я осталась полностью обнажена перед ним, как услышала: — Именно такой тебя я и представлял. Я поднялась и, сидя на столе под его пристальным взглядом, расстегивала ремень, сквозь который был виден силуэт его члена, который оказался очень внушительных размеров. Задержав на нём взгляд чуть дольше приемлемого времени, Дмитрий увидел это и, наверное, понял, о чём я думала. Не будет ли больно? Он, словно успокаивая меня, провёл рукой от виска к подбородку и положил меня обратно. Я почувствовала, как он массирует клитор пальцем и резко входит двумя пальцами в меня, плавно двигая ими во мне. С каждым движением я чувствовала, как желаю его всё больше. Взяв его руку, я потянула его на себя, и наши лица оказались друг напротив друга. Он чувствовал, насколько я мокрая, так как был уже готов войти, но как будто выискивал глазами моё разрешение. Я двинулась ему навстречу, и он начал плавно двигаться, периодически наблюдая за моей реакцией. Мне сложно было сдерживать стоны; замечая это, Дмитрий накрыл мой рот своей рукой. Мои стоны благодаря ему были неслышны никому, кроме него. По его реакции было понятно: его это заводило. Его движения стали быстрее и грубее. Я ощущала его полностью. Вдруг он резко отстранился и без особого труда перевернул меня на живот. Он провёл руками от груди к ягодицам, стоя сзади меня, и повторно вошёл. И прежде чем он продолжил привычные движения, я обратилась к нему с просьбой: — Дмитрий! Он, не ожидая моего обращения, немного отстранился и спросил: — Что? — Ты можешь быть грубее? Не смотря на него в этот момент, но по его изменённой интонации можно было легко догадаться, что его это очень позабавило; он ухмыляется. — Насколько грубее? — Насколько сам посчитаешь нужным. Не прошло и пары секунд, как он вбился руками в мои ягодицы и со всей силы притянул меня ближе к себе. Я не сдержала стон, после которого мы обернулись, посмотрев друг на друга, осознавая, что мы слишком громко себя ведём, но тут же продолжили. Он обхватил руками мою талию и управлял мною, направляя вперёд-назад. Вбиваясь в меня всё сильнее, я услышала, как он пытался так же сдержать стоны, что так же плохо получалось. Намотав мои волосы себе на руку, он притянул меня так, что я своей спиной коснулась его груди. Он трогал мою грудь и плавно спустился опять, массируя мне самую чувствительную точку, заставляя меня немного подрагивать. И параллельно опять принялся вбиваться в меня. От повторяющихся двух его действий одновременно ощущение приближающегося пика не заставило себя долго ждать. Оно нарастало с каждой дальнейшей секундой, пока не дошло до своей кульминации. Сконцентрировавшись на своих ощущениях, я не заметила, как Дмитрий начал интенсивнее двигаться, тоже приближаясь к пределу. Когда почувствовала, что то самое долгожданное удовольствие получено, я резко отстранилась и легла на стол животом, как вдруг почувствовала, как по моей спине разлилась тёплая жидкость. Полминуты мы молчали, пытаясь отдышаться. Как я начала пытаться встать, а Дмитрий не дал мне и сказал: — Куда ты? Я ещё на тебя такую хочу посмотреть. Проверяя, не попали ли волосы на спину, я ответила: — Даже если мне холодно? Дмитрий начал помогать мне вытирать спину салфетками, которые он достал из кармана брюк. — Если холодно, то так уж и быть... Потом посмотрю ещё, — с ухмылкой произнёс Дмитрий. — Так какой ты меня там представлял? Засмеявшись от того, что я запомнила, что он сказал в порыве страсти, он так же поделился наблюдением: — А ты, значит, грубости любишь? — Охх, ладно, 1:1. Мы вдвоём засмеялись и начали искать, куда мы разбросали одежду. Я заметила на полу красный пропуск, который, видимо, выпал из брюк Дмитрия. Не долго думая, незаметно подняла его и спрятала у себя в кармане юбки. Следующим утром я сидела в кабинете, глядя в окно на заснеженный пейзаж и размышляла: — Скоро ли Дмитрий обнаружит пропажу пропуска? Мне сыграло на руку то, что, когда мы расходились, он встретил в коридоре своих сослуживцев и скомандовал им идти впереди, чтобы проконтролировать, что они точно дойдут до комнаты. Имитируя бурную деятельность, я краем уха услышала приближающиеся шаги. Через секунду в дверь вошли сразу три фигуры: профессор Донован, генерал Ллойд и... Дмитрий. Первой нарушила молчание Донован: — Собирайся, скоро у тебя выезд с базы! — Что?.. — растерянно произнесла я.