Глава 117 - Состав

«Вечно что-то происходит, когда меня нет рядом, честное слово». «Тогда, может, это знак, что тебе стоит почаще бывать с нами», — сообщает Шики своему кузену. Сатору-ниичан издаёт прерывистый вздох. «Может, и стоит, хм-м?» Да, ему определённо стоило бы проявить твёрдость в этом вопросе. Высшее руководство не слишком-то скрывает своё недовольство тем, что он занял преподавательскую должность вопреки их протестам, о чём свидетельствует недавний наплыв заграничных миссий. Однако и Шики, и Сатору-ниичан знали: причина, по которой он не отказался ни от одного из этих заданий, заключалась в том, что это действительно были миссии, требовавшие его присутствия. Будь это задания, которые высшее руководство поручило Сатору-ниичану «просто так», он бы уже давно нанёс им визит в Киото. …Но если эта тенденция сохранится, то Шики нанесёт визит высшему руководству, если Сатору-ниичан продолжит молчать. На другом конце света всегда происходила дюжина чрезвычайных ситуаций, а Сатору-ниичан был всего один. Оружие, о котором должным образом не заботятся, неизбежно износится, если его неустанно использовать, и, хотя Обратная Проклятая Техника Сатору-ниичана намного совершеннее и эффективнее, чем у Шики, нет лекарства от неизбежного накопления усталости, несмотря на то, что он постоянно «освежает» свой мозг, чтобы поддерживать себя в отличной физической форме. «Что с лицом?» — спрашивает Сатору-ниичан, тыча её пальцем в щеку. Шики отстраняется от кузена, отмахиваясь от его руки — разве у неё было какое-то особое выражение? «Ты выглядишь так, будто чем-то недовольна… о! О, я понял. Так моя милая маленькая кузина так сильно по мне скучает, хм-м? Я что, в последнее время уделял тебе недостаточно внимания?» Шики едва сдерживает желание закатить глаза. «Не тупи, Сатору-ниичан». «Что такое? Ты сказала, что скучаешь по мне?» Её кузен игриво прикладывает ладонь к уху, намеренно делая вид, что ослышался. Похоже, он не считает это проблемой и думает, что Шики слишком всё усложняет, если эта легкомысленная реакция хоть как-то отражает его отношение. «Давай, скажи ещё раз!» «…Я насыплю соль тебе в кофе», — угрожает она. — «Много-много соли». Сатору-ниичан ахает, издав звук неподдельного ужаса. «Ты не посмеешь!» «Не посмею?» Шики вызывающе вздергивает подбородок. Она абсолютно серьёзно намерена добиться, чтобы Сатору-ниичан отступил от своей бесконечной работы. …И насыплет соль ему в кофе, если это потребуется, чтобы Сатору-ниичан понял, что она настроена серьёзно. «И с каких это пор ты превратилась в такую маленькую угрозу?» Рука Сатору-ниичана не слишком мягко опускается ей на макушку и небрежно взъерошивает волосы. «Я понял, понял, боже. Моя маленькая кузина такая требовательная». Шики фыркает и напоминает ему: «Твоя работа за границей важна, но и дела дома тоже важны. Когда ты отсутствуешь слишком долго, у людей начинают появляться идеи». «Что ж, да. К сожалению, такое действительно случается». Рука молодого человека замирает и смягчается, когда он в последний раз ерошит волосы Шики. «Хотя я бы сказал, что ты превосходно справлялась в моё отсутствие». …Но Шики — не Сатору-ниичан. Она может изо всех сил стараться заполнить пробелы, но она ему не замена, и они оба это прекрасно знают. Никто не смог бы заменить Сатору-ниичана, на самом деле. Шики во многом полагается на своего кузена — и она надеется, что однажды тоже станет той, кому он сможет доверять и на кого сможет положиться. «Я должен буду задержаться здесь в обозримом будущем», — говорит ей Сатору-ниичан. — «По крайней мере, до окончания мероприятия по обмену в этом году». Шики моргает. «Ты будешь наблюдать за мероприятием?» «Я же теперь учитель, верно?» — отмечает он. — «Разве не естественно для учителя участвовать в Обмене Доброй Воли между школами?» Шики полагает, что это правда. Для учителей естественно присутствовать на таком мероприятии, а Сатору-ниичан является официальным учителем первокурсников в Токио в этом году. С его присутствием высшему руководству будет гораздо сложнее действовать по своему усмотрению под его пристальным взглядом. Учитывая, что в этом году на мероприятии присутствует один Колдун дзюдзюцу Особого Класса, а другой Колдун дзюдзюцу Особого Класса наблюдает за всем происходящим, Киотское Мероприятие Доброй Воли между школами-сёстрами в этот раз, несомненно, привлечёт много внимания. «Знаешь, я удивлён, что ты втянула Юту в это дело», — комментирует Сатору-ниичан. — «Но для него это будет хорошим испытанием. Кстати, как продвигаются его тренировки в последнее время?» «Он продвигается достаточно хорошо». В чём её кузен сможет убедиться сам, как только вернётся завтра на свой преподавательский пост. «Достаточно хорошо, чтобы призвать Рику самостоятельно?» — спрашивает он. «Более-менее». Оккоцу-сан добился быстрых успехов, и, хотя ему ещё многое предстоит сделать, Шики уверена, что он не выставит себя дураком на мероприятии по обмену в этом году. Сатору-ниичан хмыкает. «Хорошо, кажется, я понял. Шики, с этого момента я беру всё на себя». Это означало, что её кузен намерен взять на себя тренировки Оккоцу-сана теперь, когда он вернулся, снимая эту ответственность с рук Шики. Это освободит её график и позволит ей направить своё внимание на другие дела. Такие как… «Надеюсь, это даст тебе больше времени, чтобы заняться делами, связанными с Цумики». Шики согласно кивает. Есть… ряд вопросов, которыми нужно заняться в связи с недавним открытием, что Цумики теперь обладает проклятой техникой. То, что ранее считалось невозможным для не-колдуна, и всё же отрицать реальность, представшую перед ними, было нельзя. Цумики больше не была не-колдуном. Новости об этом вызовут шоковые волны в сообществе колдунов, как только распространятся, что было неизбежно. Во многих отношениях это меняет правила игры, полностью переворачивая кланы колдунов с ног на голову. В конце концов, потенциал к колдовству — это всё в клане колдуна. Тех, кому не хватает таланта, естественно, не принимают во внимание и отодвигают на второй план из-за этого вопиющего недостатка. Но что, если это уже не так? Для кланов колдунов больше не будет стоять вопрос о том, что произойдёт, если последующие поколения не будут обладать колдовским потенциалом. А в более широком масштабе, возможность превращать не-колдунов в колдунов стала бы большим шагом вперёд в решении их кадровой проблемы. В наши дни Проклятые Духи значительно превосходят колдунов числом; если бы это можно было наконец сбалансировать, это стало бы огромной помощью в обуздании Проклятых Духов и уменьшении сверхъестественных инцидентов в этом мире. Конечно, это было при условии, что существует чёткий, известный метод превращения не-колдунов в колдунов. Цумики была уникальным случаем — и на данный момент единственным случаем, когда не-колдун стал колдуном. К тому же, неизвестными способами. У Шики не было сомнений, что новообретённые способности её подруги как-то связаны с таинственным проклятым сном, в который её погрузили. Но даже зная это, ей всё равно было бы трудно объяснить детали того, как именно Цумики претерпела это огромное изменение. И другие будут крайне заинтересованы в том, как произошло это изменение. …Честно говоря, будь она на их месте, Шики тоже присматривала бы за не-колдуном, который внезапно каким-то образом превратился в колдуна. Такое было совершенно беспрецедентно, и это влекло за собой последствия для всего мира дзюдзюцу в целом. Особенно если бы это оказалось воспроизводимым, повторяемым процессом. Клан Годжо окажется под пристальным вниманием из-за этого. Шики уже представляет, какую головную боль ей устроят старейшины клана, когда потребуют ответов, как такое могло произойти, особенно учитывая, что ни у Шики, ни у Сатору-ниичана нет ответов. Это также то, над решением чего им следует поработать; если бы они только смогли найти, кто проклял Цумики, тогда они смогли бы выяснить, что именно с ней случилось… Шики тихо выдыхает. «Цумики окажется в опасности, независимо от того, какие меры предосторожности я приму». «Но ты можешь сделать всё возможное, чтобы снизить риски». Сатору-ниичан хлопает её по плечу. Утешающе, ободряюще. «Цумики говорила что-нибудь о том, хочет ли она сама стать активным колдуном?» «Она всё ещё решает». Берёт время, чтобы самой поразмыслить над этим вопросом, прежде чем принять решение. Шики в прошлый раз обсуждала эту перспективу со своей подругой, но окончательное решение в конечном итоге остаётся за Цумики. «Хм-м… было бы практично, если бы она прошла хотя бы некоторую подготовку по самообороне», — задумчиво трёт подбородок Сатору-ниичан. — «Если мы используем имя клана Годжо, чтобы защитить её, это, по крайней мере, заставит другие кланы колдунов задуматься — или, по крайней мере, заставит их быть осторожнее в своих попытках — но нам придётся беспокоиться не только о кланах колдунов и высшем руководстве, как только новости об этом распространятся и станут общеизвестными». Требуется мгновение, чтобы Шики всё поняла. кланы колдунов и высшее руководство могут создать неудобства и трудности, но всё же есть определённые правила, по которым они номинально будут играть. С другой стороны… у независимых элементов и Пользователей Проклятья таких ограничений нет. И есть две очень известные личности, которые сразу приходят на ум, когда речь идёт о чём-то столь революционном, как превращение не-колдуна в колдуна. «Цукумо Юки и Гето Сугуру». Шики совершенно упустила их из виду, беспокоясь о личном благополучии Цумики и размышляя о том, что это изменение в обстоятельствах её подруги будет означать с политической точки зрения. Однако, оглядываясь назад, это совершенно очевидно. Конечно, Цукумо и Гето заинтересуются случаем Цумики. Оба были колдунами, которые хотели положить конец Проклятым Духам в этом мире и определили не-колдунов как главную проблему, над которой им нужно работать; один был более экстремален, чем другой, в выбранных ими решениях. Однако знание того, что не-колдун может стать колдуном, — это то, что сильно повлияет на их планы. И, возможно… также приведёт к тому, что они потенциально решат придерживаться другого плана действий для достижения своих целей. Проклятые Духи создавались из скопления Проклятой Энергии, которую бессознательно излучали не-колдуны в областях с высокой концентрацией негатива. Колдуны не излучали избыточной Проклятой Энергии, поскольку строго контролировали использование своей собственной Проклятой Энергии. Если не-колдун мог стать колдуном, и если всех не-колдунов можно было превратить в настоящих колдунов… Тогда, разве это не означало, что был хороший шанс, что это навсегда положит конец распространению Проклятых Духов в этом мире? Или, по крайней мере, уменьшит количество Проклятых Духов, появляющихся каждый год, пока они работают над внедрением этого решения? «Цукумо Юки и Сугуру», — соглашается Сатору-ниичан. — «Хотелось бы сказать, что ни один из них не стал бы вредить Цумики, особенно теперь, когда она колдун… но я уверен, что они оба будут очень заинтересованы в её изучении, чтобы продвинуть свои собственные цели». Да. Шики помнит свою встречу с Цукумо Юки в Китае в прошлом году, когда женщина говорила с ней о своих целях. Превратить каждого человека в колдуна… даже если бы был лишь слабый шанс осуществить это, Цукумо непременно бы это исследовала. …Гето Сугуру тоже был весьма реальной возможностью, как бы эта перспектива ни злила Шики. Потому что этот человек буквально заявлял, что его цель — убить всех не-колдунов, что было ни осуществимо, ни особенно практично, и, столкнись Гето с Цумики до её инцидента, нет сомнений, что он увидел бы в ней не-колдуна, которого нужно устранить. То, что Цумики теперь была колдуном… означало ли это, что он наконец увидит в ней другого человека? Или он увидит в ней интересный образец для изучения? Сатору-ниичан, похоже, верит, что Гето не причинит вреда Цумики. «Особенно теперь, когда она колдун» — это то, что он сказал, прямо ссылаясь на Гето, если Шики правильно понимает своего кузена. Приятно, что хотя бы один из них уверен в Гето. По общему признанию, у Шики не очень объективный взгляд на Гето, учитывая её предвзятость по отношению к Сатору-ниичану, но, с другой стороны, Сатору-ниичан тоже не очень объективен, когда речь идёт о его лучшем друге, ставшем преступником. Однако она знает, что Гето остаётся важным для Сатору-ниичана даже сейчас. Так что… Как бы Шики ни было неприятно это признавать, ситуация Цумики — это ещё и возможность для её кузена. Возможность связаться с Гето и убедить его пересмотреть свой сомнительный план действий. Вот не-колдун, который превратился в колдуна, казалось бы, без каких-либо недостатков. Пересмотришь ли ты теперь своё решение убить каждого не-колдуна? Если каждый не-колдун — потенциальный колдун, то как ты можешь оправдать безжалостное истребление их всех? Гето-сан — дурак, но он не глуп. Если есть способ достичь своих целей методом, который включает в себя меньше кровопролития и не приведёт к тому, что он станет врагом Сатору-ниичана, он, несомненно, по крайней мере, рассмотрит его, не так ли? «Ты собираешься использовать Цумики, чтобы выманить Гето-сана?» — спрашивает Шики своего кузена. Гето Сугуру — тот, кто отлично умеет скрывать свои следы и убегать, в чём Шики имела возможность лично убедиться во время своего отстранения. Использование Цумики в качестве «приманки» избавило бы их от хлопотных усилий по выслеживанию этого скользкого человека, но… «Я рассматриваю этот вариант», — признаётся Сатору-ниичан. Слегка извиняющимся тоном, но в то же время совершенно прагматично. Шики ценит, что её кузен хотя бы не лжёт ей. — «Я знаю, тебе это не нравится, но Сугуру будет интересно узнать, как не-колдун стал колдуном». И, несомненно, это то, в чём он захочет убедиться лично. Шики и не ожидала другого, но это не значит, что ей это должно нравиться. «Подумай об этом так», — старший колдун, сидящий рядом с ней, мудро поднимает палец. — «Если мы будем контролировать темп, то сможем решать, когда и где Сугуру объявится. С другой стороны, если мы не предоставим ему удобной возможности, он может решить заглянуть к Цумики как-нибудь, когда никого из нас не будет рядом». Перспектива того, что Гето Сугуру навестит Цумики в одиночестве, нравится Шики ещё меньше. «…Ты прав». «Конечно, я прав», — фыркает Сатору-ниичан. — «Если Колдуны дзюдзюцу Особого Класса неизбежно придут за Цумики, то мы должны сделать так, чтобы они сделали это на наших условиях, не думаешь?» Шики медленно кивает. «Вау, я вижу, ты просто в восторге». Сарказм её кузена не остаётся незамеченным. Сатору-ниичан протягивает руку и тычет её в щеку. «Если Сугуру попытается похитить Цумики у тебя из-под носа или что-то в этом роде, можешь сломать ему ноги, хорошо?» Шики сделает гораздо больше, чем просто сломает ему ноги, если Гето причинит вред её подруге. «Хорошо, Сатору-ниичан». «…Хотя, если честно, Цукумо, вероятно, более вероятный кандидат на похищение Цумики, чем Сугуру», — размышляет вслух её кузен. — «Это как раз в её духе. Тебе, вероятно, следует держать ухо востро — Цукумо работает с довольно обширной сетью, как с обычными колдунами, так и с Пользователями Проклятья. Я договорился с ней, чтобы она оставила тебя в покое, но я никогда не делал того же самого для Цумики… хм-м, может быть, мне стоит заняться этим в следующий раз». Шики наклоняет голову. «Ты знаком с Цукумо-сан?» Она этого не знала. Сатору-ниичан никогда раньше не говорил ей о Цукумо Юки. «Мы оба Колдуны дзюдзюцу Особого Класса», — отмечает Сатору-ниичан, что справедливо. — «Но нет, мы не знакомы друг с другом. Сугуру столкнулся с ней раньше меня». …Гето Сугуру развил свою нынешнюю философию по отношению к не-колдунам и состоянию мира дзюдзюцу после встречи с Цукумо Юки. Шики думает, что это очень хорошее объяснение того, почему Сатору-ниичан не познакомился с Цукумо на личном уровне и явно не намерен этого делать. Девушка внимательно изучает своего кузена долгий момент. «…Думаешь, ты сможешь убедить Гето-сана изменить свои цели?» «Я, конечно, попытаюсь», — отвечает Сатору-ниичан. — «В смысле, я не могу гарантировать этого, но я бы сказал, что это многообещающе. Развитие колдовских способностей у Цумики — очень убедительное доказательство того, что у не-колдунов есть потенциал, а Сугуру не из тех, кто упускает потенциал из виду». Шики скрещивает пальцы на коленях. «Ты думал об этом с тех пор, как Цумики стала способна видеть Проклятых Духов». «Что ж… да», — откровенно признаётся Сатору-ниичан со вздохом. — «Естественно, мои мысли пошли в этом направлении. Не каждый день не-колдун начинает развивать способности колдуна. Но я ещё не решил ничего с этим делать; я бы не стал рисковать Цумики». «Я знаю». Сатору-ниичан не видит в Цумики друга, как Шики, но она — ребёнок, за которого он несёт ответственность. Нёс ответственность с того самого дня, как он привёл её и Мегуми с собой в резиденцию клана Годжо. Он бы не стал сознательно подвергать её ненужной опасности. Но Сатору-ниичан — колдун и глава клана Годжо. Шики не удивлена, что он рассматривал, как использовать Цумики; возможно, это была даже не та мысль, которую он развивал сознательно. Привычка, больше, чем что-либо ещё. То, что он, несмотря на это, признаёт, что благополучие Цумики имеет первостепенное значение, — это всё, о чём Шики могла его просить. Точно так же, как Цумики важна для Шики, Гето Сугуру важен для Сатору-ниичана. Даже значительно важнее. Шики не до конца понимает природу их отношений и сомневается, что когда-либо поймёт. Тем не менее, она понимает, что Гето важен для Сатору-ниичана, и, если это вообще возможно, Сатору-ниичан не хотел бы вступать в конфликт со своим лучшим другом. Цумики — катализатор, который может всё изменить. «…Если вдруг тебе не удастся убедить Гето-сана, и он всё равно решит пойти крайне неразумным курсом, что ты будешь делать?» — спрашивает Шики своего кузена. В идеале, до этого не дойдёт. Но если Гето-сан продолжит упрямиться… «Тогда я просто сделаю то, что должен», — пожимает плечами Сатору-ниичан. — «В худшем случае… что ж… скажем так, я очень надеюсь, что до этого не дойдёт». Шики тоже на это надеется. . . «Знаете, сейчас я об этом подумал, и мне стало как-то жаль Киотскую школу в этом году». «Почему это, Кинджи?» Шики поворачивается к своему однокласснику. «В смысле… для них это безнадёжная битва, разве нет? Типа…» Кинджи неопределённо машет рукой в её сторону и в сторону Оккоцу-сана, который растянулся на травянистом поле у ног Сатору-ниичана немного позади неё. «У нас есть ты, у нас есть Оккоцу, а ещё у нас есть Годжо-сенсей, который приводит нас всех в форму. Мы же в этом году просто катком пройдёмся по мероприятию, да?» Высокомерие не к лицу. Но, в то же время, уверенность Кинджи не совсем необоснованна. Состав соревнующихся студентов Токийской школы далеко превосходит ожидаемый уровень навыков средних студентов второго и третьего курсов. Судя по тому, что Шики помнит о студентах в Киотской школе… «Насчёт этого», — беззаботно напевает Сатору-ниичан. — «Я, конечно, ожидаю, что Токийская школа победит в этом году под моим превосходнейшим руководством, но всё может оказаться не таким уж и односторонним, как ты думаешь». Кинджи вздрагивает и выпрямляется. «Погоди, серьёзно?» «Серьёзно». Сатору-ниичан наклоняется, словно делясь секретом. Почти бессознательно Кинджи тоже наклоняется вперёд, автоматически повторяя его движение. «Цукумо Юки сейчас в Киото». «Кто?» Кинджи тупо смотрит. «О, погоди, это имя на самом деле звучит довольно знакомо. Где же я мог его слышать…» Кирара толкает его локтем в рёбра. «Цукумо Юки — ещё один Колдун дзюдзюцу Особого Класса! Та, с кем Шики столкнулась в Китае!» Кинджи хлопает кулаком по ладони, издавая звук озарения. «Точно, вот оно что! Та самая Цукумо! Она же Колдун дзюдзюцу Особого Класса, которая всё время путешествует и никогда не берёт миссии, да?» «Она самая», — смеётся Сатору-ниичан. — «Она сейчас в Киото, даёт студентам несколько советов». Это странно. Из того, что Шики знает о личностном профиле Цукумо и из того, что она почерпнула во время встречи с женщиной, Цукумо — это тот, кто раздражается от приказов высшего руководства. Тренировка киотских студентов казалась совершенно нехарактерной для предыдущих действий Цукумо… …но, возможно, это и не было совсем уж непостижимо. «У Цукумо есть личный ученик, который сейчас учится в Киотской школе, верно?» «Динь-динь-динь!» Сатору-ниичан показывает ей большой палец вверх. «Тодо Аой, студент второго курса». Лицо Кинджи морщится в сосредоточении. «…Не-а, не звучит знакомо». «Не думаю, что мы встречали его, когда были в Киото в прошлом году», — подсказывает Кирара. — «Может, он был на миссии в то время, как Шики, или что-то в этом роде?» Кинджи моргает. «В смысле, у них там в Киото тоже есть своя Шики?» «Единственная Шики, которая существует, — это та, что прямо здесь, в Токио, и никто её никуда не украдёт», — велеречиво провозглашает Сатору-ниичан, притягивая Шики в нежные объятия. — «Тодо Аой… Я видел его однажды, он забавный малый. В том, как он сражается, определённо видно сходство с Цукумо». «Ха», — с растущим интересом хмыкает Кинджи. — «Я слушаю». «И это всё, что я об этом скажу», — немедленно отвечает на это Сатору-ниичан, заставляя Кинджи поперхнуться. — «Я учитель, ты не должен ожидать от меня каких-либо нечестных тактических преимуществ! Стыдись, Кинджи». «Эй, ты же сам начал говорить о Киото!» Сатору-ниичан демонстративно игнорирует его и вместо этого кружит Шики на руках. Девушка безвольно висит в его хватке, как кукла, терпеливо ожидая, пока пройдёт игривый момент её кузена. Это не первый раз, когда он так бесцеремонно с ней обращается, и уж точно не последний. «Ты рада своему первому мероприятию по обмену?» — спрашивает он её. «Не особо», — правдиво отвечает Шики. Сатору-ниичан резко останавливается. В результате того, что он делает это, пока Шики всё ещё в его хватке, её ноги беспомощно болтаются над землёй. Шики немного беспомощно дёргает ногами и фыркает: «Сатору-ниичан…» «Я хочу, чтобы ты повеселилась», — говорит он ни с того ни с сего. — «Ты должна повеселиться, это школьное мероприятие и дружеское соревнование». Шики не уверена, насколько весело ей будет, когда там будет дюжина людей из высшего руководства и колдунов клана, стремящихся косвенно дискредитировать Оккоцу-сана и Сатору-ниичана, и когда ей, возможно, придётся иметь дело с первой волной заинтересованных сторон, сующих нос в ситуацию Цумики. Разбираться со всем этим будет та ещё головная боль; определённо не то, что Шики сочла бы весёлым. Веселье — это то, чем ты наслаждаешься, а не то, через что страдаешь. Но… Она будет на мероприятии по обмену со своими одноклассниками. С Кинджи и Кирарой весело, и Оккоцу-сан тоже хорошая компания. Айкава Рури, возможно, в меньшей степени, но Шики всё равно впервые за долгое время увидит студентку третьего курса. Шики не сказала бы, что они в хороших отношениях, но, она надеялась, у той девушки всё хорошо. Сатору-ниичан хочет, чтобы она повеселилась. «…Я постараюсь», — говорит она своему кузену. Сатору-ниичан улыбается.