Финал первый

Аромат сада, пение птиц и даже тяжелые тучи с громом рассеялись разом, словно картинка поменялась по чьей-то прихоти. Цзинь Лин почувствовал мягкую траву под ногами и глубоко вдохнул лесную прохладу. Заклинатели отпрянули друг от друга, смущенно опустив взгляд. — Кажется, мы дома, — Лань Сычжуй быстро повязала лобную ленту. Цзинь Лин, наконец, посмотрел на нее: ни пятнышка на одежде, белоснежная лента с рисунком облаков и аккуратные черные волосы, собранные в хвост — они вернулись в свой мир такими же, какими попали в сети призрака! — Ты права, — Цзинь Лин с трудом оторвал взгляд и осмотрелся: высокие вековые стволы, ночное небо, усыпанное россыпью звёзд. И воздух, всё ещё пропитанный нечеловеческой злобой — Ночная охота в самом разгаре. Он потянулся к поясным ножнам и с огромной радостью нащупал рукоять меча. На спине чувствовался вес охотничьего лука со стрелами. — Значит, госпожа Су Мей получила, чего желала, — улыбнулась Лань Сычжуй, и в улыбке той зародилась нежность. Цзинь Лин не сразу понял, что улыбается сам. — Да, наверно… Лань Сычжуй уверенно сократила между ними расстояние: она подошла к застывшему Цзинь Лину вплотную и протянула ладонь, погладив по щеке. Наследник Цзинь ощутил, как жар сразу прилип к его лицу — то было смущение. Смущение вперемешку с удивлением, что Сычжуй, оказывается, расторопней и смелей его самого. — Мы ведь ещё увидимся? — в вопросе девушки затеплилась робкая надежда. — Конечно увидимся! Что за сомнения? На любой Ночной охоте или… «Или приезжай в Ланлин», — хотел добавить он, но чужие губы накрыли его поцелуем. Прикосновение вышло ласковым, но очень коротким — девушка почти сразу отстранилась, опустив взгляд. Щеки Лань Сычжуя предательски покраснели, и Цзинь Лин про себя отметил, как это мило. — Цзинь Лин, что ты тут делаешь? Хоть обратились к одному Цзинь Лину, заклинатели вздрогнули и разом обернулись на звук. Пышные кусты совсем недолго скрывали сильную, высокую фигуру Цзян Чэна — тот вышел на лунный свет. В его выразительных фиалковых глазах застыло непонимание. — Дядя… — оторопел Цзинь Лин. Удивительно, в мире Су Мей он так хотел увидеть своего дядю, похвалиться успехами, а сейчас готов был сквозь землю провалиться, лишь бы не сталкиваться с ним. — Глава ордена Цзян, — Лань Сычжуй поклонилась, поприветствовав мужчину. Цзинь Лин заметил, как лицо девушки стало непроницаемым и холодным, исчезла вся нежность. — Если у тебя полно времени болтать, значит, и принести пользу на охоте ты сможешь, — фыркнул Цзян Чэн, не обращая никакого внимания на поклон. Его взгляд был устремлен только на племянника. — А я чем занимаюсь, по-твоему? Охочусь! — Я не вижу, чтобы ты охотился, — красные пятна уже проступили на острых скулах Цзян Чэна, накрывая это хищное лицо гневом. — Скоро увидишь. Цзян Чэн с сомнением склонил голову на бок и сложил руки на груди, будто ожидая, что Цзин Лин сейчас же вытащит из рукава пойманную тварь. Вытащит и бросит к ногам дяди, тысячу раз извиняясь, что это не самый сильный монстр на свете! «Не дождется», — Цзинь Лин почувствовал, как его начало трясти от злобы. — Посмотрим. Не теряй времени зря, — нарушил тяжёлое молчание Цзян Чэн и прошел мимо племянника. Прошел, небрежно обронив. — Удачи. Пусть это слово и было пропитано холодным ожиданием, но что-то теплое все же мелькнуло в нём и отразилось в уголках губ. Эта скупая нежность заставила юношу успокоиться. — Спасибо, дядя, — услышал ли Цзян Чэн — так и осталось загадкой. Юные заклинатели вновь остались одни, но ненадолго — оба это понимали. Каждый должен исполнять свой долг перед друзьями, орденом, и это не обсуждалось. Цзинь Лин быстро сократил расстояние. Он наспех поцеловал Лань Сычжуя в щеку, уже не так робко. — Постарайся мне не проиграть, — усмехнулся он, с вызовом взглянув на соперницу. — Пощады не жди. Девушка улыбнулась. Пусть улыбка и была кроткой — как учил Ханьгуан-Цзюнь все эти годы, но её темные глаза заблестели ярким азартом. — Я не уступлю, не надейся. — Откуда столько дерзости у заклинательницы Гусу? — А откуда столько стеснения у заклинателя Цзинь? — Какое стеснение, о чем ты? — ахнул Цзин Лин, готовый спорить до конца своих дней. — А кто сейчас краснеет? — На себя посмотри! Воцарилось молчание, но совсем скоро они громко рассмеялись, и счастливые нотки вознеслись до самого неба — к ярким звездам и полной луне. Так каковы заветные правила любви? Удалось ли их усвоить? Можно спросить об этом Су Мей, и она лишь улыбнется. Молодость не желала усваивать никаких правил, пылкие чувства не знали запретов. Да, юные заклинатели упокоили ее душу, обретя взамен что-то очень ценное, но свои заветные правила они уже создавали сами — без чужих нравоучений.