Часть 1. Не созрела...

      — А может быть, дорогая моя, ты еще просто не созрела для брака? — шутливо спросила Маргарита Жданова, выбирая очередную вещь на вешалке и показывая ее Кире. Та поморщилась, отрицательно качая головой. Но почему-то вместо того, чтобы активно возражать Ждановой, утверждая, что она очень даже готова к замужеству, поскольку уже четыре года считается невестой, Кира действительно задумалась. Что послужило тому причиной? Она точно не знала. Но скорее всего — мельком увиденное в зеркале примерочной собственное отражение. Уставшая, злобная, загнанная — такой увидела себя Кира. И это счастливая невеста самого завидного жениха столицы?..       Следом пришли другие мысли. Прежде всего, а почему она вообще дернулась отреагировать на подначку Маргариты? С какой стати она должна что-то доказывать ей? А ведь выглядело всё сейчас так, будто Кира стремится всеми силами быть достойной Андрея, а старшая подруга и будущая свекровь наставляет ее, как лучше это показать. То есть в глазах Маргариты ее сын был гораздо более ценной партией во всех отношениях, чем младшая Воропаева. С одной стороны, это естественно, он у матери единственный ребенок, она его обожает, а Кире просто благоволит. Но это как раз понятно и объяснимо. Ну а сама-то Кира с какой стати-то поместила себя в категорию… свиты великолепного Жданова? Как так случилось, что она стала не единственной, к которой он тянулся, а одной из тех, что следят за ним, ревнуют, боятся потерять?       А ведь когда-то было наоборот… И это было прекрасное время! Он совершал ради нее безумные поступки, пел серенады и просиживал ночами под ее окнами, а она делала вид, что не обращает на него внимания, но в душе млела от счастья. Да, счастье, когда ты нужна, когда тебя добиваются. А сейчас… получается, наоборот? Они поменялись ролями, и теперь она добивается его, непрестанно звоня и надоедая. Именно надоедая, потому что ему явно не нравится ее линия поведения. Да она уже и сама чувствует в их отношениях со Ждановым какую-то неправильность. Да, именно так. Об этом следовало хорошенько поразмыслить.       Маргарита, кажется, не заметила задумчивости собеседницы и продолжила наставления. — Кстати о браке! Это терпение, терпение и терпение! А еще способность понять ближнего. — Жданова сняла со стойки плечики с красным пеньюаром, еще раз акцентируя внимание на любимом цвете Андрея. И, наконец, выдала главный совет: — А вообще все очень просто. У каждого мужчины есть свои маленькие слабости и пристрастия. Узнай их — и будешь контролировать ситуацию!       Конечно, целью Маргариты было способствовать сближению сына и будущей невестки через оживление сексуальной жизни, но почему-то не получилось. А вышло так, что Кира действительно задумалась над ее словами. И правда, готова ли она к тому, чтобы создать семью с Андреем? И в данном конкретном случае создать семью — это не просто жить вместе, это еще и терпеть его измены и потом вранье, слышать за спиной шепотки секретарш, покрывающих похождения любимого шефа. Быть вечно обманутой невестой, а потом женой. Сплошные минусы!       Что из плюсов? Она несомненно любит Андрея, и когда они вместе — она счастлива. Статус жены Жданова также потешил бы ее тщеславие. Опять же, свадьба привлечет клиентов и партнеров в «Зималетто»…       Но будет ли она лично счастлива? Или счастье будет заканчиваться, как сейчас, как только они покидают спальню?       Ответ на этот вопрос Киру не радовал. Несмотря на то, что она любила Андрея, это явно было не взаимно. Или взаимно, но не так, как хотелось бы ей. Может, у нее завышенные ожидания, но выходить замуж за мужчину, который так и норовит посмотреть налево, Кира вовсе не хотела.       Что же советует ей Жданова? Не обращать внимания на измены Андрея. Быть выше этого. Проявить мудрость и понимание. А ее, Киру Воропаеву, кто-то вообще будет понимать? Вместо обычного умиротворения в душе и даже чувства вины перед Андреем, которое всегда возникало после общения с его матерью, сегодня Воропаева впала в крайнее раздражение. Нет, она не смирится. Она не будет выходить замуж за человека, который изменяет ей направо и налево. Каким бы распрекрасным мужчиной он ни был.       Но проблема заключалась в том, что она любила его. Была зависима от его внимания, взглядов, объятий, близости. Андрей Жданов был шикарным самцом, и осознавать, что когда-то он станет ей принадлежать если не полностью, то хотя бы официально, все же было приятно. Это провоцировало воображение и щекотало нервы. За все это хотелось держаться и никогда не отпускать. Но сейчас она просто представила, что будет ПОТОМ. После церемонии и возможно медового месяца.       А ведь потом начнутся будни. Опять измены, только, наверное, тщательнее скрываемые. Да то же самое будет, что и сейчас. А уж если она забеременеет… тут Андрей наверняка пойдет вразнос на «законных» основаниях. Она даже помотала головой, отгоняя нарисованный воображением кошмар, и вернулась к разговору с Маргаритой, которая меряла очередной наряд.       В итоге поболтав со Ждановой, Кира быстро распрощалась с ней — та понимающе усмехнулась, решив, что будущая невестка взяла под козырек и побежала готовиться к визиту и соблазнению Андрея. На самом же деле Кира отправилась к психологу, предварительно договорившись о встрече.       А Жданов этим вечером поехал к Кире довольно поздно, специально задержавшись на работе. Оттягивал момент, когда надо будет опять говорить и клясться в очередной раз, что он любит только ее и никого другого у него нет. Осточертело! Именно поэтому он не вышел из машины сразу, а долго сидел, заглушив мотор, подбирая слова, которые будет ей говорить. Никак не получалось складно. Наконец, он вышел из машины и глянул в ее окна. Увы, в них не было света. Спит, что ли? Жданов обрадовался! Значит, разговор в принципе может подождать до утра! А следовательно…       Да пусть дуется за то, что он взял Катю обратно! Пусть! Зато впредь не будет совать нос в его дела. А его секретарша — это исключительно его дело. Да к тому же Катя — прекрасный человек и хороший специалист. Увольнять ее — это глупость. Вот избавиться бы еще от Виктории — было бы совсем прекрасно! Да, все разговоры будут завтра. Ну а сегодня Андрей счел себя свободным. К Кире он ехать не собирался, пусть сама приходит мириться. Хватит уже ему оправдываться!       Но откровенно говоря, ему просто хотелось погулять от души. Ведь скоро свадьба, и вот так открыто в клуб уже не придешь, с красотками не потусишь. А пока… пока можно! Не женился же еще!       И Андрей Жданов в эту ночь конечно не скучал. Поскольку Ромка таких девчонок замечательных подцепил!       Но уже на следующий день, придя в «Зималетто», Андрей почувствовал: что-то изменилось. Нет, то, что Кира не звонила вечером и ночью, вполне можно было объяснить ее обидой. А вот то, что она начала свой день в «Зималетто » не с визита к жениху, хотя бы чтобы поругаться, а с работы в своем кабинете — оказалось неожиданным! Это было странно и непонятно, а потому раздражало. Раздражение надо было на ком-то выместить, но Катя сидела в своей каморке тихо и стучала по клавишам, систематизируя финансовые документы, ее трогать он не стал. А вот Вика опоздала, дав шикарный повод, и Жданов именно на нее и наорал. Клочкова конечно же побежала жаловаться подруге, и вот сейчас-то, подумал Андрей, Кира придет на разборки, но снова нет! Не пришла! И теперь он совершенно не представлял, что делать дальше. Выручила снова Катя — обратилась к нему с вопросом по работе, чем отвлекла от мрачных мыслей.       А Кира, выслушав Вику, спокойно сказала: — Викусь, прости, но думаю, тебе и правда не подходит эта работа. Давай, я тебе другую найду? — Правда? — с такой радостью спросила подруга, что Кире стало стыдно: действительно, чем она думала, когда бывшей жене олигарха предлагала должность секретарши? — Давай! Давай, Кирочка! Мне тут так скучно! Да еще и неформатные эти! И очкастая!       И Кира занялась поисками. Разумеется, по своим связям. И да, с расчетом на замужество или роман с начальником или просто топ-менеджером.       В обед зашел наконец-то Андрей. Широко улыбнулся, и Кира поймала себя на мысли, что конечно внутри что-то дернулось, слегка зацепило, но… но его улыбка больше не действует на нее так магически, как раньше! Вчерашний разговор с психологом многое заставил переосмыслить. По-другому все осознавать. Она чувствовала его фальшь. — Привет! Я думал, ты ко мне забежишь! — кажется, он вложил максимум обаяния в свой голос, сделав его мягким, обволакивающим. Раньше бы она «поплыла», а теперь… Теперь, ровно дыша, обязательно сохранять спокойствие… — Привет, никак не получается. Много работы, — она всего лишь вежливо улыбнулась, даже не дернувшись навстречу ему. — На обед сходим? — чуть меньше теплоты в голосе. — Ты знаешь, я в баре что-нибудь себе возьму. С Романом сходи? Андрей был в шоке! Кира покачала головой… и всё! Снова уставилась на монитор компьютера.       Где прежние капризы, обиды и манипуляции? Он не понимал, что происходит! И конечно запросил помощь друга, которого вызвал к себе в кабинет. — Ромка, сос! Выручай — одна голова хорошо, а две лучше. Я не понимаю, что происходит с Кирой! — А что? Вы опять поругались? — участливо спросил Роман Малиновский. — Да в том-то и дело, что нет! Но что-то точно случилось! Вчера она за весь вечер не позвонила мне. Ни разу! Неужели так обиделась, что я Катю взял на работу обратно? — Да вряд ли обиделась, к тому же это ты должен обижаться, что она твою секретаршу уволила. Так что согласен, необычный симптом. Что еще? — Сегодня с утра не зашла! Я сам к ей зашел, думал, может, дуется. Но нет. Вежливая улыбочка! И на обед она не пойдет, в бар сходит. Работы много! — То есть вежливый игнор? Да, это уже настораживает. Не похоже на ее обычное поведение. Думай, Жданов, где накосячил так, что стало заметно! — Да не знаю я! Понятия не имею! — Вчера, насколько я помню, Кира встречалась с твоей матерью. Может, у нее спросить? Посоветоваться? А то пусть позвонит будущей невестке, узнает, что за дела? — Ромка! Ты гений!       Андрей отправил друга восвояси — работать, и сразу же набрал мать. Та, узнав о проблеме, задумалась. — Так, сынок. Кира вчера действительно высказывала сомнения в твоей верности. А я в шутку сказала ей, что раз она настолько тебе не доверяет, то может быть, она не готова к браку? Но это была шутка, я уверена, что она тебя любит, и вы обязательно поженитесь! — А вдруг она не восприняла это как шутку? Мама, она мне даже не позвонила вчера! А я уже как-то даже привык к проверкам с ее стороны! Это у нас уже ритуал такой! — Ну, сынок, наверное, придется придумывать теперь новые ритуалы, — рассмеялась мать. — И кстати, ты сам почему ей не позвонил? — А я… а я не знаю… — замялся Андрей. Не рассказывать же ей, каких замечательных девчонок они с Ромкой вчера в клубе подцепили! Не до Киры было, ох, не до нее! Но он нашелся с ответом. — Да я поехал к ней, а света в окнах нет уже. Думал, спит, что я буду ее беспокоить… — И вместо того, чтобы открыть дверь своим ключом и тоже лечь спать, ты выбрал другие действия. Все с тобой ясно, сынок! — вздохнула Маргарита. Она как всегда все понимала. А если не ругалась, значит, негласно одобряла. По крайней мере, Андрей мог быть уверен, что мама всегда на его стороне, как бы он ни накосячил. — Может, и правда рано вам жениться? Не нагулялся ты еще… — Мама, ты что?! — взвился Андрей. — Если мы разбежимся, она ведь за Сашку проголосует! — Это верно. Но тебе не кажется, что это не совсем честно по отношению к Кирочке? — Мама! Ну при чем тут честно — не честно! Я на ней женюсь, что еще надо?! И вообще, ты хочешь, чтобы твой сын был президентом?! — Андрей совершенно искренне возмущался. Какая нахрен любовь, когда речь о родной компании? И уже не менее родном кресле, в котором он, в отличие от Сашеньки, так хорошо смотрится! — Очень хочу, Андрюшенька! — вздохнула мать. — Так помоги мне понять, что с Кирой, или убеди отца голосовать за меня! — Ты же знаешь, папа меня не послушает. Считает, что я необъективна. И кстати говоря, он в этом прав. Я ужасно необъективна, когда говорю о тебе! — Маргарита рассмеялась, но услышав обиженное сопение сына, уже серьезно сказала: — Ладно, сынок, ни о чем не волнуйся! Я позвоню Кирочке и все выясню. Нельзя так несерьезно подходить к своим обязательствам! Приняла предложение — значит, иди замуж! — Спасибо, мамуль! Я люблю тебя! — Я знаю. Ты Кире это лучше почаще говори, хорошо? — Ну конечно! А как иначе?! — радостно соврал он. Слово на букву «л» стало фоном, правилом хорошего тона в их с Воропаевой отношениях. Он к ней привык, и говорить такое было легко. Особенно легко, потому что самого чувства не было. Да и было ли когда-либо? Сейчас Андрею это было не важно.       Кира понимала, что в какой-то момент Жданов обратится за помощью к матери и в принципе была готова отразить ее атаку. Но что произойдет такая быстрая реакция — не ожидала. Полчаса с его визита! — Кирочка, как у тебя дела, моя милая? — теперь голос Ждановой казался Кире слащавым, приторным и даже фальшивым. Она ведь понимала, зачем та звонит. Прекрасно понимала! — Маргарита, все совершенно замечательно! Вы мне вчера так помогли! — Кире решила не дожидаться наводящих вопросов и обойтись без политесов. — В чем? — удивленно переспросила та. — Ну как в чем? Вы натолкнули меня на мысль, что я не могу доверять Андрею! Значит, я и правда не созрела для брака. Да, мы точно поторопились. Думаю, пока свадьбу надо отложить. Хорошо, что заявление еще не подали! — Кира, ты с ума сошла? Ты хочешь бросить все, к чему ты стремилась четыре года? — Как там говорила психолог? Сначала будет обесценивание ее, Киры, решения, если оно идет вразрез с интересами манипулятора. Точно же! — Вообще-то единственное, к чему я стремилась, это стать счастливой, — усмехнулась Воропаева. — Но с Андреем не получается, понимаете? Да, мы давно вместе, но если бы мы действительно хотели, мы бы уже давно поженились. А так… нет смысла тянуть. Разве что как пиар-ход. Пусть журналисты обсуждают помолвку, отличная реклама! — Ты, что, разлюбила моего сына? — а вот и попытка вызвать чувство вины. Прямо как по шаблону… — Или он меня никогда не любил. Пока не знаю. Пока я пытаюсь понять себя. Занимаюсь самоанализом. Надо уже во всем разобраться… — Да, Кира, я от тебя такого не ожидала! Ты собираешься бросить Андрея именно в тот момент, когда ты очень ему нужна! — Порицание. Выговор. Намерение вызвать чувство стыда… — Во-первых, судя по его поведению в последние пару лет, не так-то я ему и нужна. А во-вторых, вы считаете, что мне надо сперва проголосовать за него на совете, а потом уже бросать? — Кира, я не разрешаю тебе говорить со мной в таком тоне! — уже холодным голосом произнесла Жданова. — А вот это уже приказ… Надо же! Психолог была права! Маргарита действительно манипулирует ею. Ее привязанностью к Андрею. Убеждает в том, что хочет видеть сама и чего на самом деле нет. Подобные разговоры надо прекращать как можно быстрее. У Киры пока не хватит ресурсов выдержать такое давление… — Тогда давайте закончим этот бессмысленный разговор. Хорошего дня!       Она повесила трубку и выдохнула. Все же беседа далась ей нелегко. Но это в любом случае была победа. Над собой прежде всего. Кира была довольна, и пусть где-то глубоко в сердце еще болело, она выздоравливала от этой болезни.       Узнав от матери содержание ее разговора с Кирой, Андрей пришел в ужас. — Да что на нее нашло-то? С его вдруг она так отреагировала? Все же хорошо было! — А вот не надо было изменять Кирочке! — ворчливо сказала мать. — Она упомянула, что в последние два года не очень-то и была тебе нужна. Неужели у тебя не хватило сил убедить ее в своей любви и привязанности? — Мам, да устаю я от нее! Дай хоть напоследок нагуляться, до свадьбы! — А ты теперь вообще можешь свободно гулять, как я понимаю. Зная Киру, а она очень упорная, ты точно получишь отставку в ближайшее время. Хотя я так поняла, она не против, если ваша помолвка будет по-прежнему обсуждаться в прессе… — Она будет за меня голосовать или нет? — не вытерпел и задал самый главный вопрос Андрей. — Не знаю, сам выясняй. Потому что если позвоню я, мы с ней еще сильнее поругаемся.       Когда Андрей положил трубку, у него от ужаса на лбу выступила испарина. Рука потянулась к селектору, и президент снова вызвал верного друга для консультации. — Мама вчера в шутку сказала Кире, что если она мне так не доверяет, то может, и рано жениться… Это была подначка, понимаешь? — глотнув виски для успокоения нервов, высказывался Жданов Роману. — Дружеская! А Кира восприняла всерьез! Задумалась! Представляешь? — Да… вот кто бы ожидал-то? — покачал головой удивленный друг. — Откуда что взялось, а? Ведь влюблена же в тебя всегда была, как кошка! Гордость вдруг взыграла?! — Или Сашенька опять что-то ей в уши надул… — Кстати — вполне вероятно! — И что теперь делать? — Ну как что, Жданов? Мириться, конечно! Ты же не хочешь, чтобы вот в это креслице уселся Александр Юрьевич? — Упаси боже! Он сразу распродаст компанию! Спит и видит, как бы забрать свою долю, чтоб ему никто не помешал! — Так я о том и говорю! Чтобы ему помешать, тебе надо помириться с Кирой! Ну? У тебя есть план?..       Андрей вздохнул, и на несколько минут они погрузились в обсуждение этого самого плана — по возвращению Киры. Но все планы пошли прахом, когда позвонила она сама. Не для того, чтобы сменить гнев на милость. — Андрей, я после обеда поеду снова в наши магазины, Вику возьму с собой. Если ты не возражаешь. — Конечно нет, любимая! Можешь хоть насовсем ее забрать! — Спасибо, — ответила Кира и положила трубку. Стало еще страшнее. — Так… уедет в магазины после обеда и заберет Вику. Когда я предложил забрать Вику насовсем, поблагодарила. И всё. Весь разговор… — Ого! И слежку снимает? Ну точно дела плохи… — сейчас испугался уже и Малиновский. — Похоже, она серьезно на тебя обиделась, просто не хочет громких ссор. — Делать-то что, Ром? — Андрей был хмур и рассеян. Кира никогда раньше не вела себя так. Так отстраненно. Уж лучше бы устроила скандал! К скандалам он уже привык, а вот это все… выбивало из колеи! — Ну как что? Я же тебе сказал — мириться с Кирой! Тут без вариантов! — Интересно, что она потребует взамен, — вздохнул Жданов. — Ну вот вчера она что хотела? — Катю уволить… — Это следствие, друг мой! Она хотела получить доступ к твоему ежедневнику. Так дай ей его! Ну пусть она перепишет тебе телефоны всех твоих баб. Все равно потом новых заведешь! Когда женишься… — Нет, ну на это я не могу пойти! — Жданов затряс головой. — И вообще! Почему моя личная жизнь должна страдать от капризов даже пока еще не жены! — Так слушай, может, и не жениться вовсе? Раз она не хочет? — Нельзя не жениться, Ром. Потому что нельзя Сашеньке отдавать это кресло! Исключительно поэтому! — Ну тогда мирись… — Ну да. Только знаешь, что? Я не прямо сейчас буду с ней мириться. Пусть пара деньков пройдет, да? Она остынет, соскучится. Может, сама же и придет первая? И правда, что я тут разволновался, Малина? Ну а может у нее вообще критические дни? — Кстати вариант. Слушай, а она не беременна? — Нет, это вряд ли. Я об этом забочусь, рано еще мне отцом становиться. — Уфф! От сердца отлегло! — Малиновский заржал, Жданов присоединился. — О! К вопросу о потомках! Поехали-ка в «Отцы и дети», а? — А поехали! Кстати, а на вечер какие планы у тебя? — Такие же как у тебя, Андрюх! Синицкому надо позвонить… — Точно!       И президент с вице-президентом, весело переговариваясь, удалились, совершенно забыв о том, что внутри кабинета все же были не одни. Катя Пушкарева оставалась в своей каморке, будучи вынуждена выслушивать их разговор.       По итогам услышанного она многое переосмыслила. Например, только сейчас до нее дошло, что ее шеф — это не ангел-спаситель в доспехах их чистого света. А кобель обыкновенный, ни в грош не ставящий на свою невесту, ни других женщин. Использующий их для своих корыстных целей. Кира, конечно, тоже стерва, вон, Катю же уволила исключительно из женской мести. Но ведь Воропаеву можно понять! Катя наврала ей в лицо, а потом отказалась сотрудничать. А вот можно ли понять саму Катю, которая работает за копейки, сидя в душной каморке без окон, да еще и покрывает похождения своего шефа? Как это вяжется с ее, пушкаревским моральным обликом? Правильно, никак. Катя вздохнула.       От былой влюбленности в рыцаря-спасителя, ради которого она готова буквально на всё, не осталось ничего. Кате удалось отодвинуть эмоции в сторону и поразмыслить трезво. Нет, от таких как Жданов надо держаться подальше. Циничный, расчетливый гад. Такой же как Денис, только масштабы расчета побольше. Так что справку и отчет на совет она сделает, а потом… потом посмотрит, оставаться ли на этой работе дальше. Сейчас, случись вчерашняя ситуация с Лариной, она бы уже не стала проявлять инициативу. А просто вышла бы и сказала, мол, там пришла Наталья Ларина, ждет вас, Андрей Павлович, у ресепшна. А дальше уже не ее дело.       И Катя продолжила работать.       А Кира с Викой, перекусив в баре, поехали на встречу со знакомым Воропаевой. Он был владельцем кадрового агентства, но периодически к нему обращались солидные мужчины с просьбой порекомендовать надежную даму для официального сопровождения или брака. Так что Николай Степанович сразу же вник в положение Виктории, которая четко выразила свои предпочтения: брак или работа. В течение двух часов они с Кирой тщательно отбирали вакансии (Вика выбрала все-таки работу) и наконец остановились на должности администратора в строительной компании. Вакансии не было в общем доступе, впрочем, как и других просмотренных ими. Только для своих, как говорится.       Поехали с Кирой сразу туда, Вика написала заявление, обещала сегодня же принести документы и трудовую книжку и пройти инструктаж. Назад в «Зималетто» вернулись довольные, и Клочкова сразу же отправилась в отдел кадров. Урядов без лишних вопросов выдал ей бланк заявления об уходе, сам сходил к президенту.       Андрей поначалу вроде бы порадовался, что Вика уходит. Потом до него дошло, что иных рычагов влияния на Киру у него теперь не останется. Но и удерживать Клочкову силой он не мог даже на две недели — испытательный срок все-таки, так что подписал. Потом и приказ. От расчета она сама отказалась.       Вика уехала почти сразу, как получила на руки трудовую, Кира лично проводила ее до вертушки. Обнялись на прощание и договорились встретиться вечером у Вики дома. Посидеть, выпить и поболтать как следует. Сеанс у психолога Кира планировала на завтра.       С тем, чтобы уехать с работы к Вике, у Киры возникли проблемы. Жданов выскочил перед дверью в ее кабинет, как чертик из табакерки. — Приглашаю тебя на торжественный ужин, посвященный нашей помолвке! — Благодарю, но нет. У меня были другие планы. Да и нечего тут праздновать, — улыбнулась она. — Кира, это уже не шутки. За что ты меня наказываешь? За то, что я Катю не уволил? — Андрей, что с тобой? — с притворным беспокойством произнесла она, прекратив улыбаться. — Ты президент, это твоя секретарша. Хочешь, оставляй ее себе, мне все равно. Лишь бы работала на благо компании. У меня запланированы некоторые дела на вечер, так что нет, поужинать с тобой не смогу. — Что тебе опять Сашка наговорил?! — Извини, мне надо идти. В следующий раз, если захочешь пригласить меня на ужин, предупреждай заранее. Моя жизнь не крутится вокруг тебя. — И что же такого случилось с твоей жизнью, интересно? — удивленно спросил непосредственный и прямой как рельсовая шпала Жданов. Как это не крутится вокруг меня? Всегда же крутилась… — Я пока не готова об этом говорить. Может, позже?       К счастью, удерживать силой он ее не стал, она ушла беспрепятственно.       Кира с Викой взяли бутылку красного вина и напились. Оказалось, что на самом деле Кира вовсе не скучает по Жданову. Теперь, когда она приняла решение расстаться с ним — все как-то сразу встало на свои места. Подруги воодушевленно болтали и смеялись, но в разгар веселья у Киры зазвонил мобильник. Оказалось — брат. — Кира, что там у вас происходит? Почему мне звонит Жданов и орет, что ты из-за меня его бросила? — Он врет, не из-за тебя, так ему и скажи! — спьяну Кира выдала правду-матку без заминок. — Ты вообще в адеквате? — Сейчас? Мы с Викой немного выпили. А бросила я Жданова действительно в адеквате. Но ты тут ни при чем! — Кира, скажи мне адрес, и я тебя заберу! — Зачем? — Отвезу домой! — Нет, я тут переночую. Если кто-то будет тебя еще доставать, говори, что ты ничего не знаешь. Я не хочу, чтобы ты пострадал, мой любимый братик… — Кира, ты, что, совсем в хлам? — несмотря на то, что голос был строгий, Кира понимала, что он сейчас улыбается. — Нет, все в порядке. Не волнуйся за меня. — Ты на работу-то завтра выйдешь? — Обязательно! — Я зайду к тебе в офис. — Конечно! До завтра, Саша! — Счастливо повеселиться, сестренка! — Вот, завтра Сашка придет мне нотации читать! — вздохнула Кира с улыбкой. — А ты теперь за него проголосуешь, да? — спросила Вика. — А не знаю! У Сашки план не такой интересный, зато продуманный. А у Андрея много хороших идей, но слишком мало оснований для их реализации. И сметы кое-как составлены. Наверное, они с Ромкой по пьяни составляли! — Да запросто! — согласилась подруга. — Придурки оба потому что! — Давай за то, чтобы в нашей жизни было поменьше придурков? — Давай!..       Наутро разъехались в разные стороны: Вика уже отправилась на новую работу, Кира от души пожелала ей удачи и счастья. Ну и себе тоже. Наверняка Жданов уже подготовился к встрече.       Так и вышло, но увидела она его не сразу. Первым в холле она встретила брата. — Кира, с тобой все в порядке? — обеспокоенно спросил он, вглядываясь ей в лицо. — В полном! Привет, Саш. Ты зря переживал. Устроили с подругой вечер воспоминаний… — Она уволилась, да? Ты поэтому разругалась с Андреем? — Ну с чего ты это взял? Ни с кем я не ругалась. Вика уволилась, потому что сидеть у Жданова секретаршей ей не понравилось. Да и работа не по ней. Надеюсь, у нее все будет хорошо. — Но если вы не поругались, почему Жданов на ушах вчера стоял? — Потому что акробат, — с самым серьезным видом сказала Кира и кивнула. А потом они разом рассмеялись. — Блин! Кира! Я уж думал, мне тебя из депрессии придется вынимать! — Меня? Ну нет. Для этого есть психолог. Правда, общение с ним — уже профилактика депрессии. Сам не хочешь сходить на сеанс? — Мне-то с какой стати?! — Может, после общения с ним ты, наконец, скажешь, зачем тебе на самом деле кресло президента… — Так! Закрыли тему! — он повысил голос. Кира усмехнулась. — Ты чего меня здесь-то караулишь? — Предупредить хотел. Там Андрюша с Маргаритой Рудольфовной тебе горячую встречу приготовили. Давай я с тобой пойду? — Давай! — к его удивлению, согласилась она. — Серьезно? Ты не выпроводишь меня как обычно? — Нет. Мне нужна поддержка, и я благодарна тебе за нее. И сразу вопрос: что ты хочешь взамен? — Неужели я настолько плохой брат, что ничего не делаю просто так? — Ты же не будешь отрицать свой прагматизм? — Ладно, не буду. Но на этот раз мне самому интересно и выгодно. Если я пойду с тобой, у тебя будет если не преимущество, то паритет. И потом, смотреть, как бесится Жданов, для меня радость… — Сашка расплылся в довольной улыбке, и Кира не сдержала своей. Какой же он все-таки мальчишка, хоть и старше нее! — Как хорошо, что у меня такой плохой брат! — искренне сказала она. Саша прыснул. — Ну ты как скажешь, Кира… и не знаю, что думать! — Будь оптимистом, думай о хорошем! — Постараюсь! Ну что, пошли? — Пошли. Ко мне? — Тебя ждут в кабинете президента вообще-то! — Ты передаешь официальное приглашение? — Нет. Не было приглашения… — он задумался. — Вот и славно. Пойдем ко мне, попросим Амуру принести кофе… — А, точно! Пошли! Хочу кофе, просто умираю как хочу! — Саша просиял улыбкой.       И они отправились в директорское крыло, весело переговариваясь.       Амура на удивление оказалась на месте, кофе принесла через пять минут. Только выпить его они не успели — просигналил внутренний телефон. Трубка голосом Пушкаревой сказала: — Кира Юрьевна, доброе утро. Андрей Павлович просил вас зайти к нему прямо сейчас. — Поняла, спасибо, — ответила она. — Это была та самая Пушкарева? — поинтересовался брат. — Ну да. Пошли со мной — увидишь ее.       Кира все же допила кофе, брат допивал уже на ходу, поставив пустую чашку на стол секретарши.       Пушкарева сидела за секретарским столом в приемной, Сашу аж передернуло, когда он увидел этот прикид. Он даже вспомнил ее — буквально после показа видел. Она еще показалась ему призраком, демонстрирующим все самое ужасное в мире моды: отсутствие вкуса и стиля. — Доброе утро, — сухо поздоровалась Кира. — Доброе утро, Кира Юрьевна и Александр Юрьевич. Кира Юрьевна, Андрей Павлович приглашал только вас, а не Александра Юрьевича… — У секретарши забыл спросить, куда меня приглашали в собственной компании, — оскалился Воропаев, смерив Катерину уничижительным взглядом, и отвернулся от нее, как от пустого места. Кира открыла дверь и вошла, он — вслед за ней. — Доброе утро, Кира! — с улыбкой сказал Андрей. — А вот тебя я не звал, Сашенька. — А меня не надо звать, я сам прихожу когда нужно. — И что же позволило тебе думать, что сейчас нужно? — Забота о сестре, конечно. — Андрей, зачем звал? — спросила Кира. — Ты уверена, что хочешь говорить при своем брате? — Речь идет о работе? Мне скрывать нечего. — Не о работа. О нашей свадьбе. Я могу дать тебе достаточно времени, чтобы ты успокоилась. Но даже не заикайся об отмене, слышишь? — Заикаться, Андрюша, будешь ты, — тут же влез Саша, — если посмеешь угрожать моей сестре! — Кстати да, — задумчиво сказала Кира, — откуда взялся этот повелительный тон? Кто дал тебе право решать за меня и распоряжаться моими действиями? — Кира, хватит пургу гнать! Просто скажи мне, в чем я провинился?! — Ни в чем. Ты такой же, как всегда. Это я кое-что осознала. — Так что же ты осознала, в конце концов? — Я не хочу быть с тобой. Потому что для тебя важнее не я, а что-то другое. Например, твоя должность. Или твое окружение. — Но раньше тебя все устраивало, так? — Да. Но позавчера я впервые задумалась, а буду ли я счастлива с тобой? И пришла к выводу, что нет. Я не смогу продолжать терпеть тебя и твоих бабочек, мой характер этого не позволит. Так что жили бы мы с тобой либо во лжи, либо как кошка с собакой. А я поняла, что не хочу так. В общем, если хочешь, прессе сообщать не будем. Пока. — То есть ты уже все решила, да? А меня ты спросила? — А ты меня спрашивал, когда на пару с Малиновским девочек снимал? — Хватит уже! Это все твои домыслы и паранойя! — И твое вранье. В любом случае, выходить замуж или нет, решаю я. И я решила, что за тебя не выйду. — Неужели есть кто-то другой на примете? — А вот это тебя уже не касается. Это все? — Что тебя так дернуло, а? Неужели беседа с мамой? — Да. Наверное. Потом я записалась на сеансы с психологом. Так что постепенно избавляюсь от болезненной зависимости и работаю над собой. — Бред какой-то! Кира, ты не можешь так поступить сейчас! — Ты про совет? Если бы я бросила тебя после совета — ты бы легче это принял? — На что ты намекаешь? — На голосование, конечно. — И как же ты планируешь проголосовать? — Пока не решила. Еще раз посмотрю планы, уточню некоторые моменты и приму решение. — Ладно, мне все понятно, — ухмыльнулся Жданов. — Значит, тебе не понравились мои измены? А мне вот тоже не нравилась твоя прилипчивость! То, что ты в мой телефон залезла! Что ты в моих документах роешься! Что покоя от тебя нет! Тебя слишком много в моей жизни! — под конец речи он уже орал. Но Кира слушала спокойно, с легкой улыбкой, что распаляло Жданова еще сильнее. — Да вообще ужас, и даже кресло под твоей задницей зависит от Киры, надо же! — разбавил эмоции Жданова Александр. — Обидно, черт возьми! Так радуйся, закончилось все! — он многозначительно окинул взглядом кабинет. — Ты абсолютно свободен, Андрюшенька!.. — Ну, я пойду работать? — Кира встала. — Давно пора! — грубо бросил Жданов, усаживаясь на свое место. — Хорошего дня, — спокойно сказала Кира и вышла. Ее брат ненадолго задержался. — Готовься к расставанию с этим кабинетом, Жданов, — не мог не уколоть напоследок соперник.       Дальше Кира не слушала, закрыла дверь. Она удивительно себя чувствовала: абсолютно спокойной. Уверенной в себе. Пусть мальчики бодаются. Она не будет вмешиваться, в конце концов, она — не причина их соперничества, так и пусть сами разбираются!