Часть 8. Прошлое и настоящее

— То есть как это уехала? Куда? С кем?       Андрей Жданов стоял посреди комнаты своей невесты, Екатерины Пушкаревой, а в дверях застыла несостоявшаяся теща, уперев руки в дородные бока, и в голосе ее звучало совсем не скрываемое злорадство. На задворках сознания мелькнула мысль, что в последнее время Елена Александровна как-то слишком сухо и мало говорила с ним. Но чтобы такая ненависть… — А так, Андрей Павлович! Думали, только вам загулять можно? Ну так вот, получите-распишитесь!       День свадьбы из самого счастливого резко превратился в самый ужасный. По крайней мере для Андрея. А ведь до этого все шло хорошо, он вовремя подъехал к дому Кати, чтобы забрать ее в ЗАГС. У подъезда встретил парней, что составляли пары подружек невесты, Зорькина, а заодно и будущего тестя, оповестившие о каких-то суперсложных конкурсах, которые надо будет пройти, прежде чем добраться до любимой женщины. Не то что бы он был не готов… но хотелось как-то сократить путь. И Андрей полез по пожарной лестнице, которая вела в комнату Кати.       Только вот ее самой не оказалось не только в этой комнате, но и вообще в квартире. О чем не знали даже подружки невесты, даже ее отец. Только мать, которая прямо сейчас злорадно смотрела ему в глаза, утверждая, что ее дочь сбежала с другим. — С кем. Она. Уехала? — удалось сдержать порыв и исколошматить все вокруг, а Елена Александровна прямо сейчас имела хороший шанс стать жертвой физического насилия. — Незачем вам знать! — Это, что, шутка такая? Розыгрыш? — надежда умирает последней, Жданов, да? — А вот и нет! Все, уходите отсюда, Андрей Павлович! Нечего вам тут делать! Свадьба отменяется!       Но все же умирает. Он двинулся к выходу из комнаты, но несостоявшаяся теща встала стеной. — Вот каким путем попали сюда, таким и уходите! — Она, что, меня бросила? — задал он последний, дебильный вопрос. — Конечно бросила! Потому что вы ее недостойны! — А я вам не верю! — вдруг повело его, и Андрей крикнул во весь голос: — Катя! Выходи, хватит прятаться! Выходи и скажи, что это шутка! — Замолчите! Хватит тут кричать! — замахала руками Пушкарева, но крик уже был услышан. На него сбежались подружки-секретарши. — Ой, Андрей Павлович, а вы как сюда? — По пожарной лестнице! — резко ответил он Пончевой и обвел их взглядом. Кати с ними не было. — Катя где? — Так а… тут же была, да, Елена Александровна? — Света забеспокоилась, да и остальные тоже. — А нету Катеньки! — с торжеством в голосе сказала Елена Александровна, недовольно зыркнув на него. Видно тянула время и не хотела говорить сейчас. А когда? Для чего ей нужно было тянуть время? Чтобы Катя с кем-то там добежала до канадской границы? — Не нужен ей такой кобель! Она нашла более достойного человека, они заранее договорились, и она с ним уехала! Уже час назад! — А как же она отсюда?.. — недоуменно спросила Амура. — Через черный ход с другой стороны дома! А он ждал в соседней квартире… — А с кем она уехала-то? — спросила Татьяна, держась за живот. — А я, кстати, машину Воропаева видела, тут, на улице, снаружи дома… — вставила Шура. — Думала, поздравить приехал, что ли, хотя на него не похоже… — Да, с ним! И скажу я вам, Александр — гораздо более достойный мужчина, с которым Катя будет счастлива! — Кто достойный? Воропаев?! — недоуменно спросила Маша. — Да, чот у Катюхи совсем прицел сбился, такое учудить… — констатировала Амура. — Да, не ожидала я такого от Кати, — вздохнула Ольга Вячеславовна. Несостоявшаяся теща явно не ожидала такой оппозиции. — Это их дело! Раз Катя решила — так тому и быть! — Так если она решила… зачем было все это устраивать? — покачала головой Света, но ответить Елена Александровна не успела. — И давно они… встречаются? — бесцветным голосом спросил Андрей. — Три недели. Ну и что? Зато он нам глаза открыл на все ваши похождения, господин Жданов. А вам тут делать нечего, уходите! Вы и так уже испортили все что могли!       Секретарши были в шоке, они молча переглядывались. И тут тишину разбавил вопль все еще держащейся за живот Пончевой. — Мамочки! Ааааа! — Что, Танюш? Началось, что ли? — Поехали, отвезу в роддом! — принял решение Жданов. Все, что угодно, только бы отрешиться от того ужаса, который происходил с ним здесь и сейчас!       Татьяну с трудом под руки повели вниз по лестнице. Там он усадил ее с мужем на заднее сидение своего порша и помчал в роддом. Приехали вовремя. А вот потом… потом он набрал отца. С матерью просто не мог сейчас говорить: она Катю недолюбливала. И как оказалось была права в своей нелюбви. — Папа, отменяйте там все. Катя сбежала с Воропаевым. — Сынок, ты выпил? — Если ты мне скажешь, что она уже там и ждет только меня, то я скажу, что я выпил… — Нет, ее нет, — после недолгого молчания сказал отец. — А откуда ты узнал? — Ее мать сказала. Только она была в курсе, даже отец не знал. И подружки ее не знали. Я вот только что Татьяну в роддом увез. Сейчас заскочу к вам, дождитесь, ладно? — Кошмар какой-то… — проговорил отец. — Я не верю в реальность происходящего… — Я пока тоже. Скоро буду…       Около ЗАГСА его дождался только отец. Больше никого не было — всех гостей распустили. Мать уехала домой — заболела голова. Андрей вышел из машины и подошел к отцу, криво усмехнулся, встал рядом, опираясь о перила. — Я все уладил. Компенсация небольшая. Ресторан мы оплатили, но я все равно отменил заказ. Часть денег вернут, но небольшую часть. — Плевать… — Да уж… Так что случилось? Мать и слушать не стала, сказала, что знала, что так будет, только надеялась, что все произойдет не в день свадьбы, а раньше. Почему Катя… приняла такое решение? — Понятия не имею. Ее мать сказала, что они с Сашкой уже три недели встречаются, и сегодня она наконец решилась. Потому что он Кате, по ее словам, открыл глаза на все мои похождения… — А они были? — В том-то и дело, что нет. Сашка конечно готов на любую гадость, но я полагал, что у Кати уже иммунитет к его вранью. — А ты не думаешь, что Александр мог использовать ее… — Конечно использовал, как иначе. Но мне казалось, что у нас были достаточно доверительные отношения, чтобы она поделилась со мной своими сомнениями, если они у нее были. Ничто не предвещало, понимаешь? Она никак себя не выдала, если, по словам ее матери, уже три недели как знала о моих так называемых похождениях! Либо она актриса мирового уровня, либо… это все сон… — Про актрису мне верится больше, — покачала головой отец. — Но есть еще один вариант. Насильственный захват исключен? — Думаешь, родная мать ей враг? Вряд ли. А вот меня она терпеть не может, это факт. Особенно, кстати, в последнее время. Потому что еще в мае она мне сама помогала с Катей сойтись, я помню. — А Марго всегда недолюбливала Катю. Не могли они сговориться? Мама совсем не удивилась произошедшему… даже обрадовалась! — Тогда уж и с Сашкой могли сговориться… Нет, я не верю, что это происходит, — прорычал Андрей сквозь зубы. — Вот просто в голове не укладывается! Давай об этой стороне… пока не будем говорить. — Давай. Я с тобой, сынок. От Саши я такого точно не ожидал… — А я от Кати. Так, стоп! Пап, давай сосредоточимся на том, что не касается чувств. «Зималетто». Катя все еще президент… нет ли тут другого дна? Зная Сашку… — Да, хорошо, что напомнил. Сегодня же уволю ее. И надо получить с нее хотя бы половину потраченных на подготовку свадьбы денег… — И предупреди Вячеслава Семеновича, чтобы закрыл ей и нашему финансовому директору доступ к счетам… — Погоди! То есть ты думаешь… — отец недоуменно посмотрел на него, потом закрыл глаза и резко выдохнул. — Хорошая актриса, говоришь? — Сам посуди, как все должно было быть, не реши Татьяна разродиться в самый трагический момент моей жизни? Что бы я сделал в таком случае? — Напился бы? — отец улыбнулся, тепло глядя на него. Кажется, или в его взгляде мелькнуло что-то похожее на… гордость за сына? Ну, что не напился… — В точку! Я бы устроил скандал в квартире Пушкаревых и сейчас уже ехал в ближайший кабак. Вы с мамой, естественно, пытались бы меня отговорить, в общем, все были бы заняты… — Да, они могли спланировать что-то в расчете на то, что мы будем не в форме. Но что? Вывести деньги из компании? — Надо поторопиться, пап… — Я звоню… — отец достал мобильник и выбрал номер приятеля по гольф-клубу, который по совместительству был управляющим банка «Ллойд-Моррис». — Здравствуй, Вячеслав Семенович. Как ты? Да в пределах нормы с учетом случившегося. Я вот по какому вопросу… Что? Я думал, она уже?.. Нет! Нет и еще раз нет. Спасибо, буду должен. Да, все правильно. Мы разберемся с Андреем. Да, и его тоже. Обоих. Да уж, сюрприз. Хорошо, я заеду, если успею. Спасибо, дорогой!       Отец тяжело вздохнул, закончив разговор. А потом Андрей охренел от новостей… — Представляешь, Славе в банк только что пришла бумага с требованием о переводе всех основных активов «Зималетто» на счета «Никамоды», которая, как я думал, уже ликвидирована! — Что?.. — упавшим голосом спросил Андрей. Он наивно думал, что они заберут… какую-то часть, Сашка давно уже хотел вывести свой капитал, но чтобы всё… — Он заблокировал перевод, — спокойным голосом продолжил отец. — Зорькин уже трижды звонил ему, говоря, что президент действует с полного одобрения совета акционеров. Просто акционерам сейчас не до того, чтобы в дела вникать. Слава просил пока с Зорькиным его не соединять, ему отвечают, что идет проверка. Он бы и сам мне перезвонил, но видимо у наших аферистов и правда расчет был на то, что я буду не в форме, чтобы решать важные вопросы… — Это… что же получается, они все трое заранее планировали… вот это? — выдавил Андрей. Верить в такое не хотелось. — Она же… она же сто тысяч вернула тогда! — Боюсь, тут не сто тысяч… — покачал головой Павел. — Деньги любого испортят. — А мы испортили их… чрезмерным доверием… — тихо произнес Андрей. — Что ж, тогда поехали в «Зималетто». Думаешь, Катерина с Сашкой тоже там? — Не знаю. Но Зорькин точно там. Надеюсь, сбежать не успеет.       По дороге созвонились со службой безопасности — собирались как на штурм крепости. Пока друг-банкир тянул время, Зорькину сообщали о подготовительных работах к проведению операции по переводу, как раз и добрались. Перед тем, как заехать на парковку Зималетто, отец еще раз позвонил Вячеславу Семеновичу и попросил сказать Зорькину, что деньги ушли. Вышли из машины, встретились с силовиками и двинулись к главному входу. Служба безопасности блокировала и другие выходы, никто не собирался дать преступникам уйти. Потапкин с удивлением вытянулся в стойку, увидев начальство! — Здрасьте, Павел Олегович, Андрей Павлович! А что происходит-то? — Здравствуй, Сергей Сергеевич, — сказал Андрей. — Кто из начальства еще внутри? — Так… Екатерина Валерьевна, Николай Антонович и Александр Юрьевич. — Отлично, больше никого не пускайте без моего разрешения, — сказал отец. — И сообщать им о нас не стоит, пусть будет сюрприз, — добавил Андрей. Один из ребят остался с Потапкиным, проследить. Ну и помочь, если что.       Они поднялись на директорский этаж, чтобы сперва проведать кабинет Зорькина. Если бы его не было на месте, то этот кабинет просто опечатали бы. Но им повезло застать финансового директора на месте. И даже услышать его разговор по телефону: — Кать, я тебе говорю! Сейчас звонил туда, сказали, что деньги ушли! Как не получили? Что? Да нет, ну бывают накладки, говорю же, мне твой бывший шеф сказал, что все в порядке! Ладно, давай подождем… — А мы ждать не будем… — усмехнулся Павел, давая отмашку силовикам.       Сами Ждановы заходить не стали, сразу отправились наверх, в президентский кабинет. Зорькин что-то кричал, но сейчас до него не было дела.       В президентском кабинете, как оказалось, вовсю шли сборы. И да, там были Катя и Саша. Которые очень удивились появлению такой делегации. Впрочем, удивление длилось недолго. — Надо же так быстро! — широко улыбнулась Катя. Что-то в ней выглядело не так, как раньше, подумалось Андрею. Взгляд. Точно. Совершенно другой. Наглый, вызывающий, показывающий превосходство. Как и у Воропаева, но тот расслабленным, в отличие от своей подельницы, не выглядел. Словно это была… какая-то другая Катя, а не та, которую он знал… а была ли вообще та, прежняя? Антураж в кабинете, кстати, был великолепный: спортивная сумка в кресле и свадебное платье на вешалке около слип-чарта. Успела переодеться, значит. — А я так надеялась, что больше не увижу тебя, Андрей! Но так — тоже неплохо… — Да, ты права. Могло быть гораздо хуже, — сказал тот, не отводя от нее взгляда. Странно! Раньше он млел и таял, когда смотрел на Катю, хотелось целовать ее, носить на руках, доверять все свои тайны, а сейчас… сейчас, кажется, чувств не осталось вовсе. Их словно… стёрли ластиком. Он видел перед собой врага. Матёрого, уверенного в себе, хоть и не знающего пока о том, что афера провалилась. — Но и так неплохо… — У меня только один вопрос, — подал голос отец. — Зачем, Екатерина Валерьевна? — Что — зачем, Павел Олегович? — она продолжала усмехаться, нагло глядя им в глаза. Кстати, очков не было, да и цвет глаз, кажется, был не такой как раньше. Линзы? — Зачем я бросила вашего сыночка? Зачем согласилась на свадьбу? Зачем сбежала? — Зачем вы устроили всю эту аферу? — Аферу? Вы о чем? — О выводе денег на счета «Никамоды»… — Не верю, что вы не догадались! — она всплеснула руками в картинном удивлении. — Это же мой бонус за месяцы рабского труда в вашей полудохлой фирме! А прерванная свадьба — очень удобный способ отвлечь ваше внимание. Интересно, что же пошло не так? А впрочем, нет, не интересно! Главное дело сделано! — Фирма действительно процветала… или снова фальшивые отчеты? — продолжал добывать информацию отец. — Это раньше процветала. Но теперь ваш капитал резко так сократился. Может, выжмете что-то из фондов — удачи! А мне пора. У меня самолет скоро. Ведь я могу себе это позволить, не так ли? — Почему вы так уверены, что мы вам дадим отсюда уйти? — А у вас не будет выбора. Не дадите мне уйти — потеряете шанс воссоединиться со своими капиталами! То есть с их частью, конечно. Да и оснований для моего задержания у вас нет. Ведь я действовала не по своей воле. У меня есть письменное распоряжение от одного из главных акционеров компании. Не так ли, Саша? — Ты так хотел получить свои деньги, что решил прихватить и чужие? — спросил Андрей, поскольку Воропаев молчал и загадочно улыбался, явно наслаждаясь ситуацией. Ну да, он мог подписать такую бумагу как член совета директоров и акционер. — Это неплохая страховка, между прочим! — усмехнулся он. — А то знаю я вас, дадите мизерную цену! — Хватит разговоров. Саша, пошли! А тебе, Андрюша, советую как следует рассмотреть инсталляцию! — Катя с улыбкой показала на висящее свадебное платье. Теперь он увидел, что к нему булавками были приколоты фотографии, на которых Андрей Жданов так или иначе компрометировал себя с некими девушками. Приглядевшись, Жданов с облегчением рассмеялся. Вот в чем дело! Или это лишь повод? Да точно — повод. Ведь сейчас стало очевидным, что дело не в его изменах: операция готовилась Катериной и Зорькиным уже давно. Воропаев скорее всего стал ситуативным союзником. — Вот оно что! Кира в доле, я так понимаю? — воскликнул Андрей. — Это ж из ее архива, сто процентов. В свое время я приплачивал Шестиковой, чтобы она показывала все это сначала мне. Ты реально думала, что я из-за этого старья расстроюсь? — О, так ты мне не изменял, получается? — удивленно сказала Катя, но потом широко улыбнулась. — Тогда ты точно лох. — Это что же, получается, Маргарита Рудольфовна снабжала меня фальшивым компроматом?! — как-то даже обиженно спросил Воропаев. Но тут же усмехнулся. — А впрочем, так даже интереснее получилось! — Ну так что, арестуете нас или дадите себе шанс воссоединиться хотя бы с частью своих капиталов? — лукаво спросила Катерина. — Ну, в самом деле-то вас и не за что арестовывать, — сказал отец, повергая заговорщиков в недоумение. — Что это значит? — нахмурился Воропаев. — Катя, неужели вы считаете моего друга, который директор банка, идиотом? Он сразу же заблокировал все операции и связался со мной. — Но Зорькин… — растерянно сказал Александр, но Катя его прервала, быстро обо всем догадавшись. — Значит, деньги не уходили? Вячеслав Семенович соврал Коле? — не обратила она внимания на последний вопрос. — Уверен, ему сейчас даже не стыдно, — усмехнулся Андрей. — Слушай, ну почему ты не нажрался и не устроил дебош, а? — поморщилась Катя, в раздражении взглянув на него. — Неужели ты совсем не расстроен? Не любил меня, все-таки! Вот ты подлец… — ирония, с которой прозвучали эти слова, вызвала смешок Воропаева. Андрей печально улыбнулся. — Ну да. Я подлец. Спасибо, Катя… — Пожалуйста. А за что ты меня благодаришь? — За то, что провернула все до, а не после свадьбы. — А не было смысла ждать. — Она спокойно пожала плечами. — Я же читала наш брачный контракт. — А что думают обо всем этом ваши родители? — А насчет моих так называемых родителей… — она с радостью переключилась на другую тему. — Так называемых? — нахмурился Павел. — Ну да. Они мне не родные. Меня с детства интересовал вопрос, откуда у меня такой цвет глаз. Они оба голубоглазые, а у меня — почти карие. Только недавно выяснила, что никаких чудес! Меня ведь просто-напросто похитили, пользуясь связями в командовании части, где служил Пушкарев. Моя родная мать была невестой парня-срочника — на тот момент. Но он погиб, а ее обвинили в воровстве и арестовали, чтобы скрыть его смерть. А меня… у нее отобрали сразу после родов, сказав, что я умерла. — Катя сделала паузу, усмехнулась. — А у Пушкаревых родился сын, но он как раз умер. Я думаю, это из-за того, что у них явная генетическая несовместимость, да и поздновато рожать собрались. Я сделала тест ДНК, раскопала всю эту историю после того, как встретилась со своей настоящей матерью. Это произошло совсем недавно. В Египте, спасибо Юлиане Виноградовой. Пушкаревы меня очень плотно опекали, как вам наверное известно. Но все равно не уследили. Расскажите им. Пусть знают, что я их ненавижу. За то, что разлучили меня с родными. Сделали из меня угловатое чучело, пестуя комплекс неполноценности. К счастью, я давно научилась заботиться о себе сама. А вам действительно нечего мне предъявить. Раз уж деньги даже не были переведены! — Да, кажется, вы правы, — неожиданно для всех кивнул Павел. — Лично вас мы действительно не имеем права задерживать. Ведь сам факт перевода не состоялся. А вот Николай Антонович, увы, все же задержан. — Да и черт с ним, надоел хуже горькой редьки! — отмахнулась Пушкарева. Хотя теперь уже не Пушкарева… — Еще один лох! Забирайте! Саша, мы уходим! — Да уж точно не останемся! — подтвердил Воропаев.       Ждановы посторонились, открывая проход. Инкриминировать по факту действительно было нечего. Пока официально не допрошен Зорькин, конечно. — Наконец-то я покину это болото! — бросила Катя напоследок. — Вы все мне опротивели! Да, и я никогда тебя не любила, Жданов. Так, увлеклась ненадолго. Но было приятно знать, что ты из-за меня страдаешь! Клава из каморки тебя сделала! — Пока, лузер! — ласково улыбнулся напоследок Воропаев. Он открыл дверь, и они… столкнулись с Валерием Сергеевичем Пушкаревым. Судя по его виду, он стоял тут уже давно и все слышал. В том числе и последнюю часть речи… — А, папенька! — усмехнулась Катя. — А вы, никак, поддержать меня пришли? Я ведь… такого видного жениха потеряла! — Я бы сказал, что ты совесть потеряла, да только ее у тебя и не было. А я уже было подумал, что воровские гены не проявятся… Что ж, мы для тебя сделали все, что могли. Иди. И помни, что родителей у тебя нет. Возвращаться тебе некуда. Из квартиры я тебя только что выписал. — Очень мило! — она рассмеялась. — Да только у меня уже давно другая жилплощадь. И жить рядом с похитителями детей я не намерена!       Она презрительно скривилась и быстро прошла мимо человека, которого называла отцом. Воропаев — следом, не поднимая головы. Валерий так и стоял у открытой двери, пока его бывшая дочь не скрылась в коридоре приемной. Только потом схватился за сердце и за косяк. Его конечно усадили в кресло. — Валерий Сергеевич, вы как? Давайте врача вызовем? — предложил Андрей. — Не надо. Сейчас все нормально будет… не сюрприз уже. Когда все гости… уехали, к нам эта тварь пришла. Мамаша ее. — То есть… это правда, что вы ее забрали?! — Правда. Иначе бы в детдом отправилась. А Верка… она аферистка. К моменту родов развела не только того зеленого пацана, но и серьезных людей. Мафия, короче говоря. Так что тюрьма ее спасла. Вышла она только через пятнадцать лет, там хищение было в особо крупных размерах. Мы ее разыскали. Она интереса к дочери не проявила. Сказала, что не до нее сейчас. И подписала отказ, я взял на всякий случай. Мы думали — все, пронесло. А как большими деньгами запахло — так она и объявилась. Да я знаю, кто ее привел во второй раз! Малиновский ваш! И сегодня она с ним приходила… — Малиновский?! — воскликнули они практически хором. — Да, он… вот такие дела. Вы извините меня. Я заявление хотел написать… — Конечно, Валерий Сергеевич, пишите…       Андрей попрощался с отцом и поехал отвозить несостоявшегося тестя. По дороге все больше молчали. У же во дворе Андрей спросил: — А зачем эта Вера приходила? — А спросить, почему у ее дочери нет доли в нашей квартире… — Ого! Сразу с козырей пошла, — усмехнулся Жданов. — Вот именно, — вздохнув, кивнул Пушкарев. — Пойдемте, отвезу вас, — сказал Андрей. Валерий Сергеевич не отказался. Как выяснилось, не напрасно! В гостях у Елены Александровны все еще сидели та самая Верка и Роман, собственной персоной. Который удивленно воскликнул: — Жданов, а ты что здесь делаешь? Я думал, ты как всегда заливаешь горе алкоголем! — Да какое горе-то? Радуюсь вот, бог отвел от печальной судьбы! А я вот, Валерия Сергеевича проводил… — Да как вам не стыдно сюда приходить после всего, что вы сделали нашей Катеньке! — тут же вылезла Елена Александровна, обращаясь к Андрею. — Ваша… точнее, как выясняется, уже не ваша Катенька только чудом не успела провернуть аферу по изъятию всего капитала моей фирмы… — Не успела все-таки? Вот идиотка! — словно нехотя, сказала Вера, вздохнула и встала, словно это новости и дожидалась. Хотя почему словно?! Пушкарева распахнула сразу и глаза, и рот, но сказать ничего не успела. — Ну, раз так, мы пойдем. Да, племяш? — Племяш? — обалдел Андрей. — Да-да, Андрюша! — усмехнулась женщина. — И теперь думать забудь о моей квартире, в которой я по доброте душевной разрешала вам с Ромой гулять ваших баб… — Да вы что такое мелете?! С ума сошли?! Катя бы никогда!.. — наконец, разродилась Елена Александровна. — Теперь я понимаю, кто ее такой тормозной воспитал, — ухмыльнулась Вера. Да, вот теперь была видна схожесть с дочерью.       Пушкарева только открывала и закрывала рот, не в силах хоть что-то сказать. Валерий Сергеевич не раздеваясь прошел в кухню и сел за стол. Сложил руки и опустил на них голову.       Малиновские, или как их там, ушли, но Андрей не уходил. Он просто по-человечески волновался за Валерия Сергеевича. Хороший же мужик! Он подошел к мужчине, тронул его за плечо, а тот… вдруг захрипел и начал заваливаться на бок. Андрей подхватил и бросил его жене: — В скорую звоните! Тут сердечный приступ или инфаркт! — Это вы его довели! Валера! Валера! — В скорую звоните! Быстро!       К счастью, женщина все же вняла и набрала 03. Скорая приехала быстро, забрали обоих — Пушкаревой тоже поплохело. Андрей захватил их ключи и поехал тоже, на всякий случай. Надо ли говорить, что ему было не до переживаний о несбывшемся браке? Пока ждал вердикта врачей по поводу Валерия — решался вопрос об операции, позвонил отцу. — Пап, ты как? — Все нормально. К Славе тоже заехал, переговорили с ним. Сейчас уже дома. Ты где? — В больнице, но со мной все в порядке. Валерию Сергеевичу стало плохо. Ну и супруге тоже, вот госпитализировали их. Сейчас врача дождусь и поеду домой. К вам можно? — Конечно, зачем спрашиваешь? Нужно! Мама хочет с тобой поговорить. — Поговорим, конечно. Позвоню, как выеду к вам…       Операцию Пушкареву все же решили не делать, стабилизировали медикаментозно. Приступа не случилось, просто давление скакнуло. У Елены Александровны тоже немного оно повысилось, но опять же выправлялось. И Андрей уехал, предварительно позвонив отцу снова. Приехал — и сразу к разговорам. — Сынок, — мама явно плакала, пока его не было, — прости ты меня, идиотку старую! Не хотела я, но как чувствовала, что не будет тебе счастья с ней! — Мам, мне тебя не за что прощать. Не с твоей помощью, так они бы с Малиновским напрямую на Киру и Сашку вышли… — Так, стоп! А ты понимаешь, при чем тут вообще Малиновский? — спросил отец. — Он — племянник биологической матери Кати. Той самой Веры. Они вдвоем у Пушкаревых сидели, когда мы с Валерием Сергеевичем приехали. — Вот это действительно сюрприз… — И не говори. Что там Зорькин? — Когда до него дошло, что его подруга сдала его с потрохами, запел как соловей. План у них был, конечно, рисковый. Все строилось на допущениях и было рассчитано до минут. — И вдруг Татьяне приспичило рожать… — Андрей улыбнулся. — Да, и ты вместо того, чтобы бежать напиваться или искать пропажу в аэропорту, занялся делом и включил мозги. Молодец. Уважаю. И не переживай, что ошибся. Судьба мудрее нас, знаешь ли. Видимо, так было надо. — А ты счета Катерины заблокировал? — Да, Слава заблокировал те, которые были на ней официально. Но кто знает, сколько у нее подставных? Наверняка же подстраховалась. Теперь надо проводить аудит, выяснять, сколько на самом деле ушло из компании… если честно, не думаю, что много. Но сам факт… напрягает. — С Сашкой что будем делать? Он ведь не успокоится на этом. Да как и Катя, впрочем. — Пушкареву я уже снял своим приказом — ровно так же, как и назначил. Избрать мы ее не успели, как ты помнишь. Завтра удержим со счетов Кати, которые имели отношение к «Зималетто», сумму за ресторан. — А как мы ее удержим? Если счета заморожены… — Разморозим по заявлению на одну операцию, Зорькин выведет, он все еще финансовый директор «Никамоды». Он уже вполне нормально сотрудничает со следствием. Может, условным отделается? — Да и черт с ним! Как они хоть решились-то? Такие ж честные оба были! — Ну вот так бывает. Очень большие деньги кружат головы даже таким честным. Тем более Катя узнала, что родители ей врали. — Ей и Вера эта соврала наверняка. Не такой человек Валерий Сергеевич, чтоб невиновных сажать. Я так думаю, они просто пожалели ребенка, не хотели, чтобы в детдом отправили. Не удивлюсь, если отказ со стороны биологической матери был уже тогда. — Я тоже так думаю. Завтра у нас будет вся информация по этому делу. — А я еще съезжу к Пушкаревым в больницу. Может, помощь какая нужна? Зорькина же еще не отпустили? — Нет, и быстро не отпустят. Конечно съезди.       Наутро первым делом Жданов позвонил в больницу, Валерия Сергеевича с женой оставили под наблюдением врачей на неделю. Оно и к лучшему. Андрей попросил ограничить доступ посетителей и сообщать ему о любых визитах. В частной клинике, куда он определил несостоявшихся родственников, такой сервис был доступен.       Отцу пришли данные от охранного агентства, которое он нанял для наблюдений за бывшей Пушкаревой, так и не ставшей Ждановой. Удалось выяснить не только ее нынешний адрес, но и содержание разговоров, в том числе телефонных. Жила она в квартире тетки Малиновского, которая, кстати говоря, была все же совсем не Вера. Странностей было все больше.       На мейл отца пришел отчет, из которого следовало, что вечером Катя пыталась дозвониться до приемных родителей, но соответственно не смогла, мобильник в больницу они не успели захватить.       Воропаева с ней в квартире не было, но от этого факта, как ни странно, Андрею не было ни горячо, ни холодно.       За Сашкой тоже велась слежка, но он как приехал к себе в квартиру, так и оставался там до сих пор.       Но главный «отчет» пришел уже в десять утра, позвонил взволнованный отец, когда Андрей был уже в «Зималетто». — Андрей, слушай внимательно! Ты не зря говорил, что не узнаешь Катю! Потому что это была не она! У этой Веры родились близнецы! — Что?!.. — вот теперь ему стало реально плохо. — Но значит, это была не Катя… где она?! — Её удерживают. Адрес мы выяснили. Опергруппа уже на выезде. Ты тоже приезжай! Пиши адрес!       Судорожно схватив ручку, Андрей записал: окраина, какой-то склад. Рванул немедленно! Но уже в лифте притормозил. Хотя сердце отчаянно рвалось поверить… он плюнул на все и позвонил маме. На мобильный. — Андрюша, что-то случилось? — обеспокоенно спросила она. — То есть не так: что-то еще случилось уже сегодня? — Папа рядом? — Да, он в кабинете. Дать ему трубку? — Да, будь добра!       Через минуту услышал голос отца. — Андрей, что-то случилось? В «Зималетто» все в порядке? — Скажи, ты мне только что не звонил? — Нет. Пока еще нет новой информации, а что? — Только что был звонок, твоим голосом мне сообщили, что у Кати была сестра-близнец, которая ее и подменила на этапе аферы. Мне продиктовали адрес и предложили ехать туда, вызволять, так сказать, невесту… — И ты… не поехал? — Протрезвел буквально сейчас, я в лифте. Запиши адрес — пробьют пусть! — Поезжай куда-нибудь из компании сейчас, — распорядился отец. — Может, еще один план удастся сорвать…       В итоге он поехал к Юлиане, она к счастью оказалась свободна. Кстати, надо было задать ей вопрос: почему отсутствовала на свадьбе… — Жданов, у тебя вообще совесть есть — сюда являться?! — нерадостно она его встретила. Очень нерадостно. — Есть! Но лучше бы не было, вот честно! Найдется полчаса поболтать?       У нее он просидел час. Она ему конечно не поверила сразу, перезвонила Маргарите… — А мне Катя накануне позвонила, — наконец, сдалась Виноградова. — Сказала, что отменяет все и приезжать не нужно. Что приняла решение расстаться, потому что ты никак не избавишься от старых привычек. — Это она завела новые, — вздохнул Жданов. — Значит, украсть не успели? — Нет. А все почему? Потому что у них пошло не по плану. Надо будет Татьяне премию выписать за очень своевременные роды! — Да уж! Слушай, это кошмар какой-то. Я бы не поверила, если бы не твоя мама! — А я сам представь как удивился! — Да уж! Представляю! Ты как сейчас? — А никак. Атрофировалось всё. Вот жду результатов еще одного расследования. — Слушай, пока ждешь — составь мне компанию? Я собираюсь на одно мероприятие. — Побыть твоим эскортом? С радостью, Юлианочка! Но ненадолго. У меня компания бесхозная. Георгий конечно не месте, но мало ли? Даже финансиста нет теперь! — Это на час, не больше! — Поехали!       Это была презентация строительной компании, все прошло прекрасно — по крайней мере Юлиана была довольна. Проводил ее до офиса. И тут позвонил отец… — Целый спектакль разыграли с Малиновским! Наблюдатели вели их от квартиры, Катя загримировалась под старый образ и в таком виде сидела в заброшенном здании склада. Ждала спасителя. Роман Дмитриевич находился в засаде. Вообще интересный ход. Только не было близнецов. Она родилась у Веры одна, это известно совершенно точно. — То есть это действительно Катя все провернула? — Да, это действительно Катя. — А Сашка что? — Дома. Это проверяли. Сидит, пьет, на звонки не отвечает, но курьеры из ресторана, которые приезжали уже несколько раз, достоверно видели именно его. — С ним точно все в порядке? — Да, с ним точно все в порядке. Ездить к нему не советую. — И не собирался. Соберем совет — тогда и пообщаемся. — Ты где? — У Юлианы еще. Но собираюсь возвращаться в «Зималетто». — Мы с мамой сейчас подъедем, пообедаешь с нами? — С удовольствием. Закажу тогда? — Давай. Из «Ришелье». — Хорошо, до встречи, пап…       В «Зималетто», однако, его ждал сюрприз в лице Киры Юрьевны. Даже улыбнулся в предвкушении: ему стало интересно, пришла она позлорадствовать или снова предложить брак в обмен на голос. Ведь она все еще владела пакетом акций. — Андрей, привет… — счастливая улыбка Воропаевой очень контрастировала с ее попытками сохранять скорбное выражение лица. — Здорово, Кира. Какими судьбами? — Ну, я же все-таки акционер? Почему бы и не зайти в родную компанию? — Тебе отчет? Увы, увы, пока не готов… — Неужели Зорькин так плохо работает? — Кир, скажи честно, зачем ты пришла? — Да посмотреть на тебя. И каково это, когда тебя бросает человек, которого ты безумно любишь? — А, значит, все же позлорадствовать? — усмехнулся он. — Ожидаемо. Так вот, Кира! Я тебе искренне благодарен за разворошенные старые архивы. Хочешь посмотреть, как Катюшка все оформила? Креативно, между прочим! Впрочем, у нее всегда было много идей… — Ты о чем, Андрюш? — она нервно улыбнулась, но надолго удивленный вид сохранить не смогла. — О просроченных фотках, которые ты через мою мать передавала Сашке. А они уже с Катей все организовали… — Саша? Он-то тут при чем? — вырвалось у нее. Проговорилась. Впрочем, угрызениями совести Кира в любом случае не мучилась. — А впрочем, если вы расстались — результат того стоил! — Еще как стоил. Правда, спасибо, что поучаствовала. Но если бы нет — результат бы не изменился. Видишь ли, дело в том, что ты с самого начала была права насчет Кати… — Что? — она недоуменно смотрела на него. — В чем я была права?.. — Она действительно аферистка. И разрыв во время свадьбы был запланирован давно и не с твоей подачи. Даже не с Сашкиной, хотя он принимал активное участие. Целью были капиталы «Зималетто». Да-да, Кирюш, в том числе и твои. Рассчитывая, что я потеряю голову и сразу после сорванной свадьбы побегу с горя напиваться, они планировали перевести все наши свободные капиталы на счета «Никамоды»… — Она же ликвидирована! — вырвалось у Киры. — Вот и мы так думали, — он снова усмехнулся. — И… и что? У них… у них ведь не получилось? — Нет, к счастью. Сейчас приедут родители, с ними говори. Ты передавала фотки маме? — Да, она попросила… — А ты и рада стараться… — Ну, если хочешь так думать — то да, рада! — с вызовом сказала Воропаева. — Молодец, что могу сказать? Скорее всего Катерина присядет, за ней ведется наблюдение. Но гарантирую, твоего брата она потянет за собой. — Она наверняка его обманула! — Вряд ли. Они отличная пара и достойны друг друга! — Если мой брат сядет, я разрушу эту компанию, — другим, ледяным тоном произнесла Кира. — Вот как мы заговорили, — усмехнулся Жданов. — Ну-ну! Удачи! Дождешься родителей? — С ними мне говорить не о чем! Надеюсь, запомнишь мое предупреждение! С шавкой своей делай что хочешь, но тронешь брата — не пожалею никого из вас!       Кира ушла, оставив после себя шлейф отвращения. Мстительница нашлась! А ведь с ней тоже надо будет что-то делать. Хотя почему что-то? Надо искать компромат! Родители были в неплохом настроении. Обед заказали в конференц-зал. А пока его ждали, поговорили с женсоветом. — Андрей Павлович, мы вообще ничего не знали! Даже не догадывались! — честно призналась Ольга Вячеславовна от лица всех. — Мы такого от Кати вообще не ожидали! — Да это же уму непостижимо! — горестно вздохнула Локтева. — А карты что говорят? — спросил Андрей Амуру. — Давайте я вам раскину? — Меня сейчас больше компания интересует, — намекнул он. — А что выпадет. Там комплексно будет! — деловито сказала Буйо, доставая свою колоду. — Снимите!       Через минуту она, разложив по три карты, выдала всю картину: — Так, туз пик острием вниз. Да, расклад не хороший. Но это — то, что на сердце. То есть уже состоялось. — А что это значит? — Туз пик в данном случае — неприятное известие, которое удивит и оскорбит вас. — Ну, пока все сходится! — Что у вас за спиной… — разложила еще три карты. — Валет треф и семерка пик, пятерка пик… Хлопоты, неприятности, неопределенность… — Это тоже прошлое? — Да, это прошлое… А будущее… Ну вот, тут все гораздо лучше! У вас тут радостное событие, рядом с вами появится важный человек…       Стандартный бред про то, как все будет хорошо, Андрей пропустил мимо ушей. Он больше верил ощущениям гадалки, чем конкретным картам. Да и правда: пора бы уже дерьму в его жизни закончиться. Проводив секрераш по рабочим местам, дождались курьера с обедом. За обедом и поговорили: Андрей рассказал им про угрозы со стороны Киры. — Неожиданно, — покачал головой отец. — Не думала, что они настолько близки с Сашей, чтобы она дошла до угроз, — удивилась мама. — Поговорю с ней… — Не стоит, Марго, — отец нахмурился. — Я сейчас уже ни в чем не уверен, но это может быть даже опасно. Я запросил по Катерине все доступные материалы. И по ее биологической матери тоже. Там есть что-то, что не нравится детективу. Просто дождемся, а потом выработаем план действий. Все вместе, хорошо? — Конечно, пап. Торопиться в таких делах не нужно. И как сказала наша штатная девушка-экстрасенс, все плохое уже случилось. — К каждому из нас приставлена охрана, — продолжал отец, удовлетворенно кивнув. — На всякий случай отправил охрану и к Саше. В любом случае он — свидетель. Вряд ли ему грозит срок, но обвинение возможно предъявят. Что касается Киры… Андрей, будь добр, свяжись с ее женихом. Думаю, Никита должен знать, что его невеста может подвергаться опасности из-за того, что ее брат попал под влияние аферистов.       Это был классный ход! Никита озаботился происходящим настолько, что встретился с Павлом и Андреем. Они, минуя женщин, договорились о совместных действиях по обеспечению безопасности. Кира, как оказалось, была беременна, оттого так остро отреагировала, но теперь она уже готовится к переезду в Италию, где у Минаева намечался очередной бизнес-проект. У Сашки, по словам Никиты, будет лучший из возможных адвокат. Да и о безопасности будущего шурина позаботиться сам бог велел.       День пролетел ураганом, принеся только физическую усталость. А на следующий пошли новости.       Во-первых, Катерина, сменив имя на Виолетту Игоревну Поплавскую — такова, оказывается, была фамилия ее биологического отца, пыталась сбежать из страны. Но увы. На паспортном контроле ее развернули и доставили в следственный изолятор. Однако там произошла неожиданность: несмотря на то, что допрос не состоялся, следователь с радостной укыбкой выписал ей пропуск на выход. Этого не планировалось, и дежурный полицейский заподозрил сговор, вызвал дополнительную охрану…       В общем, выяснилось, что Катерина владела навыками профессионального гипноза. Как и ее биологический отец. К счастью для окружающих, она слишком поздно начала овладевать наследственными способностями. Но все же начала, а потому и Зорькин, и Воропаев все же действовали не совсем самостоятельно. Сашка это осознал быстрее всех, потому и забаррикадировался в квартире, опасаясь, как бы его снова… не использовали.       Николай признавался, что чувствовал, как будто все происходит словно во сне. Следователь вообще не помнил, что выписал пропуск. Интересный медицинский феномен начали изучать более внимательно, а Воропаева Никита отправил в закрытую клинику — лечиться от тяжкий последствий запоя и психологической травмы.       А вот с биологической матерью Кати велась более тщательная работа. Ее взяли тоже в аэропорту, только чуть раньше Кати. Вера не была под гипнозом, и осознав, что попалась, многое успела рассказать о настоящем отце бывшей Пушкаревой. Его-то как раз не то что поймать, даже обнаружить не смогли. А спустя три дня, когда наконец получили хоть какую-то информацию, сверху поступило высочайшее распоряжение: дело закрыть. Мать и дочь вместе со всеми наработками по их делу передать в руки не менее компетентных товарищей из отдела, который не принято называть вслух.       Андрей пришел в себя спустя неделю после сорванной свадьбы. И с удивлением осознал, что у него нет никаких чувств в отношении бывшей невесты. Выходило, что любовь была тоже следствием гипноза? Он находился в странном состоянии: с одной стороны, хотел узнать, верны ли его предположения, с другой — просто радовался, что не страдает сейчас, когда Катя уже была далеко от него.       Ответ на интересующий его вопрос был получен еще через неделю, когда в «Зималетто» все стабилизировалось, а из «Ллойд-Морриса» прислали опытного финансиста, который успешно исполнял обязанности финансового директора.       Катя позвонила ему сама, с незнакомого номера. Сообщила, что готова ответить на его вопросы при личной встрече. Встреча эта состоялась в стенах той самой неназываемой организации, куда Жданову-младшему выписали разовый пропуск.       При виде Кати, облаченной в обычный офисный костюм, ничего у него не екнуло. Но и злости не было, просто интерес. И немного облегчение, от того, что с ней вроде бы все в порядке. — Привет, — сказал Андрей и улыбнулся. В общем-то искренне. Но она не улыбнулась в ответ. — Привет. Не стоит делать вид, что ты рад. Я признаться тоже не особо рада. Но это дело надо закрыть. Ты должен получить информацию из первых рук, и я не буду голословной…       А потом она вывалила на него такие сведения… И с документальным подтверждением. Да, отец Кати был найден, он оказался внештатным сотрудником этой же организации, одним из. Веру он нашел сам, заставил ее забыть о том, что она написала отказ от ребенка еще в тюрьме после родов. Хотел через нее начать общение с дочерью, поскольку недавно узнал о ее существовании. Вся история, которую рассказывала Катя прежде, была придумана Верой. А та действительно была связана с преступным миром, состояла в той самой банде, которую и взяли двадцать пять лет назад в Забайкалье. Как раз благодаря Игорю, который был там подсадной уткой. Вера этого не знала.       В Египте он оказался по работе и узнал Катю: она была похожа на его мать, просто копия. Разговорился, запросил сведения, вызвал Веру. Представился и рассказал историю рождения. Про семейный дар. Сделали генетический тест, подтвердивший биологическое родительство.       Нет, Игорь не проникся отеческой любовью, но рассчитывал, что Катя устроит свою жизнь с помощью хоть и небольшого, но дара, привяжет к себе Жданова и получит деньги и статус. На том они в Египте и расстались, договорившись встретиться через какое-то время.       А вот у Веры были далеко идущие планы: она хотела срубить бабла в свою пользу с помощью дочери. Методично обрабатывала Катю, которая была счастлива получить родительскую поддержку. Слова матери легли на благоприятную почву, когда Зорькин рассказал ей о словах Андрея, который пришел к Пушкаревым с обвинениями. Так родился план наказать всех в «Зималетто». Катя хотела наказать еще и Зорькина, потому что этот слизняк ее подставил: ну что ему стоило сказать дату ее возвращения? Но нет, не сказал. Кроме того, Катя не знала, что мать не собирается возвращать деньги в компанию после отъезда всей семейки за границу. Узнала только когда увидела протоколы допросов. Вот сюрприз был!       Использовать для своей мести Катя решила «писателя» Малиновского. Так что при личной встрече с ним применила свой дар и «убедила» Романа, что Вера — та самая его тетка. Ну а дальше аферисты составили план, который уже был известен Жданову.       Воропаев случайно попался под руку, что называется. Грех было не использовать такого жирного «червячка», чтобы поймать золотую рыбку, к тому же он и сам горел желанием отомстить Ждановым.       Ну а потом, когда план посыпался, Катя, опять по совету Веры, попыталась свалить вину на несуществующего близнеца, а поскольку не вышло, собиралась просто уехать, тем более была договоренность с отцом встретиться в Мюнхене. Но увы, не удалось. — А на тебя я зла не держу, Андрей, не проклинай и ты меня. И спасибо, что позаботился о папе и маме… — С ними все в порядке, они… — он собирался рассказать ей, что Пушкаревы уехали к родне на Байкал, но не успел. — Я знаю. У меня теперь очень много информации. Самой разной. — Кать, скажи… а ты вообще когда-нибудь любила меня? — Была влюблена, — просто сказала она. — В тот момент, когда пришла в «Зималетто» устраиваться на работу, влюбилась. С первого взгляда. Потом убедила себя, что люблю. Была готова на все ради тебя. И только недавно, после нескольких сеансов с психологом, поняла, что ты не просил меня бросаться на амбразуру. Сама себя убедила, да и тебя тоже. Мне сказали, что я неосознанно использовала свои способности… в том числе и на себе самой. Сейчас я не чувствую того, что чувствовала раньше. Ни боли, ни обиды. Есть злость на саму себя — за свой идиотизм. Оправданий мне нет, Андрей, не ищи их, если собирался. — А я? Я любил тебя? Или это тоже… способности? — задал он самый главный вопрос. — Я не знаю, но скорее всего — да, они. Поначалу, когда только пришла в «Зималетто», я… настроилась на тебя. И ты на меня. Но это было как работа в команде. А когда вы с Малиновским начали осуществлять тот план… да, тогда я видела, что ты пытаешься сблизиться, и это проходит прямо-таки со скрипом. И тут, вероятно, я и применила способности. Потому что мне самой хотелось этоого сближения. Ты же был моим кумиром. Только слишком поздно сработало. Ты полюбил, когда у меня уже чувства прошли. А они прошли сразу после того, как я прочитала инструкцию. Хотелось мести. Наказать тебя тем, чтобы привязать к себе по-настоящему. Что я и сделала, наверное, в тот момент способности тоже работали. Ты бесился от ревности, я это помню и понимаю. Так что мой вывод — скорее всего любви с твоей стороны не было. — Да, странный ты феномен, Катя, — невесело усмехнулся Жданов. — Но я желаю тебе быть счастливой. — Спасибо, ценное пожелание. Только вряд ли такое возможно в ближайшее время, — она улыбнулась. — Ты тоже будь счастлив.       Когда он уже почти ушел, протянув руку к ручке двери кабинета, где они беседовали, что-то заставило его обернуться и спросить: — Кать, я могу что-то для тебя сделать?       И получить ожидаемый ответ: — Да. Забыть меня как можно быстрее и навсегда…       Можно ли было это считать гипнозом? Он не знал. Он не забыл Катю, но помнил лишь события, не свои эмоции. Прошлое есть прошлое, что его ворошить? Тем более у него начала налаживаться личная жизнь: все чаще он стал выходить в свет в компании Юлианы Виноградовой. К новому году они объявили о помолвке. И Андрей полностью погрузился в настоящее…