Часть 10. Своим путём. Часть 2

      Воропаев был обескуражен таким странным поведением младшей сестры. Раньше она бы завелась с полоборота и наорала бы на него. Или выдала бы что-то обвиняющее в ответ на наезд на любимого Андрюшеньки. А тут… полнейшее равнодушие! Как будто ее все эти проблемы не касались вовсе! Как будто не она все раскопала!       И кстати, с какого перепуга так обнаглела Клочкова, что отправила его в черный список? Уволить ее, что ли?       Он решил подождать до совета. Вот скинут Жданова, там и до Викуси очередь дойдет! Нет, увольнять он ее не будет, а вот как использовать… да только один вариант, на самом деле! И пусть не выпендривается со своей мнимой гордостью! Секс с ним ей нравился не меньше, чем ему с ней! На совет он шел с предвкушением собственного триумфа над Ждановым. Наконец-то! Но всё пошло не по плану. Вернее, не по его плану.       Состав заседающих акционеров был узким: Ждановы-старшие, Андрей с Романом и Саша с Кирой. Андрей хотел позвать и Катю, но Павел не позволил. Сказал, что надо поговорить сначала между собой.       Кира ловила себя на какой-то отстраненности, которая сопровождала все ее действия и мысли последние несколько недель. С Пушкаревой они заранее обговорили действия на совете и после. Павел дал добро. По сути, сейчас, в этом зале, состоится выпускание пара Сашей и публичное унижение Андрея. Ну и разбор полетов, не без того. Все это было нужно, обязательно. Не наказать, а ткнуть носом в содеянное. Впрочем, всем же было понятно, зачем Андрей все глубже толкал себя и компанию в пропасть: чтобы отец не дал пинка с насиженного кресла!       Крики были громкими, Саша выжал свой максимум децибел на этот раз, Андрей тоже не подкачал. Чуть до драки не дошло! А вот когда проорались, Павел вызвал Катю. — Итак, когда все высказались, нам надо решить, что делать дальше… — Неужели вам еще не понятно?! — тут же вылез Саша. — Вашего сына надо гнать взашей с должности президента! Вместе с его верной собачонкой, которая все это и провернула! И компанию вернуть, немедленно! — А расплачиваться с банками ты чем будешь? — Да продать это убыточное корыто! Так и быть, готов со своей доли долги закрыть! — явно на эмоциях проговорился, но слова были сказаны, их услышали все. Всем было понятно, что подобным заявлением Воропаев поставил крест на своей кандидатуре как президента «Зималетто». Понял это и сам Александр, хоть и с запозданием.       Кира и Павел переглянулись, он чуть усмехнулся. — Знаешь, Саша, признаться, я от тебя ожидал большей… адекватности. Так вот. Компания в кризисе. Ни о каких выборах президента речи идти не может, не в том мы положении, чтобы в демократию играть. Но Андрей, Саша прав в одном — ты должен уйти. Не из компании, а с должности, и затем — в длительную командировку. Кажется, в вашем антикризисном плане было упоминание франшиз? Займитесь этим с Романом, в ближайшее время. — Так, очень интересно! — протянул совершенно злой и раздраженный Саша. — Андрея в командировку, меня — мимо и с песнями, так кто же возглавит компанию? Неужели сами, Павел Олегович? — Нет. Сейчас я нужнее в Лондоне. Как раз веду переговоры с потенциальными партнерами. Это не значит, что я не буду контролировать ситуацию. Просто не отсюда. А временным исполняющим обязанности президента я своим решением генерального директора назначаю Екатерину Валерьевну Пушкареву…       От неожиданности Саша даже прыснул и с сарказмом уточнил: — И вы тут говорили об адекватности?! Да как только вы подпишете такой приказ, я тут же начну процесс изъятия своей доли из капитала компании! И Кира с Кристиной сделают то же самое! — Саша, уймись, — Кира поморщилась. — Это единственный реальный выход. — Так, и ты туда же, второй раз предаешь брата, Кира! Ну, ничего, я свяжусь с Кристиной… — И все равно ничего не сможете сделать, — подала голос Пушкарева, увидев одобрительный кивок Павла. — На время судебного процесса имущество и счета компании изъятию не подлежат. Процесс закончится, когда расплатимся по всем кредитам. Имущество вернется к вам юридически, и дальше вы будете делать с ним, что хотите. А я покину вашу компанию. — Надо же, как благородно! — с фальшивым пафосом воскликнул Саша. Кира вздохнула. — Нет, это справедливо, — сказала она. — Кира, неужели ты с этим согласишься?! — Да, я с этим соглашусь. Все равно именно Катя занималась всеми вопросами, в том числе и составлением антикризисного плана… — Это верно, — заметил Андрей. — Я поддерживаю твое решение, пап. — Андрюша, Паша, да что это такое? Вы все с ума посходили? Паша, зачем дергать Андрея?! Да еще и менять на эту… Екатерину Валерьевну?! — Она — эффективный менеджер, который сможет вывести компанию из кризиса, — качнул головой Павел. — Собственно, она уже начала. — Это Андрей начал! — Мама, я согласен с этим решением! — вставил Жданов-младший. — Давай не будем спорить! — Ладно! Раз ты считаешь, что так будет лучше… Но только до выхода компании из кризиса! — Только так и никак иначе, — серьезно сказала Пушкарева, кивнув. — Так, всё! Мне в этом дурдоме делать нечего! — встал Саша. Его остановила Маргарита. — Подожди, Саша! Останься хотя бы на ланч! Раз уж все закончилось, давайте обсудим свадьбу Киры и Андрея!       И тут Кира, впервые за сегодняшний день, широко и искренне улыбнулась. — Ланч — это прекрасно. Только обсуждать нечего. Никакой свадьбы не будет — по крайней мере у нас с Андреем.       Несколько секунд немой паузы, и молчание вновь прервал Саша. — Так это же совсем другое дело! Я остаюсь и жажду услышать подробности этой наверняка душераздирающей истории! — Да что с вами всеми сегодня?! — возопила Маргарита. — Кира, такие решения нельзя принимать на эмоциях! — Конечно нет. Я много думала. Но вы сейчас разве видите возмущение вашего сына? Лично я увидела на его лице скорее облегчение! — Да, все верно. И против этого решения я ничего не имею тоже! — усмехнулся Андрей. — Вот и прекрасно, — кивнула Кира. — Ланч будет сервирован в течение пятнадцати минут, официанты готовы, — отрапортовала вызванная Амура: именно ее в отсутствии Виктории Кира попросила исполнять роль секретаря приемной. И вот наконец Александр заметил отсутствие Вики. — Интересно! Ты, Андрей, совсем секретарш распустил? Почему в приемной сидит секретарша Киры, где шляется твоя Виктория? — Сашк, ты что, не в курсе? Вика уже три недели как уволилась! — усмехнулся Жданов, радуясь, что фокус внимания сместился с его провала на конфуз Сашеньки.       Кира внимательно наблюдала за братом: его удивление было слишком очевидным. — То есть как это уволилась? — Вика нашла другую работу, у нее все в порядке, — объяснила она. — Но она же была должна компании!       Сашка палился вовсю, а Кира отметила, что Виктория ему очень даже небезразлична. Только он никогда этого не признает, конечно. — А я заплатил за нее долг, Саш, по старой дружбе, — отозвался Малиновский, снисходительно кивнув. — Не стали удерживать человека, раз другая работа подвернулась. — И где же это благословенное место, которое она почтила своим вниманием? — А ты с какой целью интересуешься? — ехидно спросил Андрей. — Позвони да узнай! — Вот еще! — Саша тут же принял независимый вид и перевел тему: — Так что, вы двое расстались окончательно? — Да, думаю — да, — ответила Кира. — Именно так, — спокойно сказал Андрей. — Раньше наш брак казался хорошей идеей, мы думали, будет оживление отношений, а вышло наоборот. Отношения сошли на нет. — Но мы продолжим работать вместе! — сказала Кира. — Это если Екатерина Валерьевна вас не уволит! — съязвил Александр. Но язвил он так, вполсилы: основные силы уходили на обдумывание ситуации с Викторией.       Да как она вообще посмела уволиться, не поставив его в известность?! Совсем обнаглела, что ли? И главное — почему?! Тем временем официанты накрыли в конференц-зале, все прошли на ланч. Все, за исключением новоназначенного президента. — Прошу прощения, у меня еще есть дела, — сухо сказала Катерина. — Ну куда же вы, Екатерина Валерьевна! — поддел Воропаев. — Вы же самый главный человек теперь в нашей семейной компании! — Идите, Катя, — кивнул Павел, вздыхая. И она ушла.       За обедом Андрей сидел как на иголках, Кира так понимала, стремился бежать за Пушкаревой. Ну а куда бежать? Вон она, в каморке своей пока сидит. А уже завтра переедет в кабинет президента. Интересно, а куда переедет Андрей? Или они поменяются?!       Из этих невеселых мыслей ее выдернула Маргарита. — И все-таки, Кирочка, зря ты так, сгоряча! — упрекала она. — Андрюша ведь долго горевать не будет! — Тем более я правильно сделала, — Кира усмехнулась. — Зачем мне мужчина, который долго горевать не будет… — Вот зря ты иронизируешь! — не унималась Маргарита. — Мама, хватит! — к удивлению всех, резко, зло сказал Андрей и швырнул вилку на стол. — Просто хватит! Что, других тем нет? — Да уж, давайте о делах наших… скорбных, — невесело усмехнулся Воропаев. — Не таких уж и скорбных, Саша, — сказал Павел. — Хотя ситуация неприятная. — Статистика показывает, что до самого дна мы не достали, верно? — Верно. И уже, так сказать, всплываем! — неудачно пошутил Малиновский. Кира прыснула, брат поддержал, вскоре смеялись все. — Сравнение, конечно… так себе, — усмехнулся Павел. — Но все и правда движется в верном направлении. Надеюсь, коллекцию ждет успех. — Да непременно! Милко просто превзошел себя! — с энтузиазмом произнес Андрей. — По тканям — контракт с «Макротекстилем», — добавил Малиновский. — Милко одобрил качество, — вставила Кира. Разговор перетек в привычное русло. Акционеры пообедали спокойно, для разнообразия. Сашка, высказавшись на совете, больше молчал, по крайней мере не хамил и не наглел, как обычно. Наверное, Вику вспоминал.       А Кира вдруг подумала о том, что уже привыкла к тому, что они с Андреем не вместе. И не нужен он ей, на самом деле. И не страшно за него, как раньше. Всё к лучшему. Пожалуй, сегодня она с Викой напьется! Поедут в клуб и гульнут как следует! Может, наконец-то пора познакомиться с кем-то? Раз уж со Ждановым всё кончено даже официально…       Когда обед закончился, выяснилось, что Катя все еще сидит в каморке и пока уходить не собирается. Андрей зашел к ней и попросил дождаться его, а сам отправился к Кире. Им надо было, в конце концов, нормально поговорить.       Поговорить удалось не скоро: сперва провожали Ждановых-старших. Потом Саша потребовал разговора с сестрой. — Кира, что произошло с Викой? Почему она уволилась? — Из-за тебя, — просто сказала она, глядя ему в глаза. — С какой стати?! — тут же взвился он. — Я вообще ее не трогал! — Да ну? А как же тот закрытый показ и твои пошлые намеки, да еще и перед всеми? — Это, что ли? Да ладно! — с фальшивым равнодушием протянул он, но Кира поняла: да, пробило брата. Чувствует вину! Что ж, ему полезно. — Нет, не ладно, — она смотрела на него прямо, говорила серьезно, но без злости. Просто констатировала факты. — Роман вынудил Вику уволиться из-за твоих слов. Надеюсь, ты доволен своей местью… — Какая месть? Не неси чушь, Кира! — Это вся информация, Саша. Вика уволилась из-за тебя. Но сейчас, я думаю, она тебе даже благодарна, ведь у нее все сложилось прекрасно. Работа ее устраивает, нашла себе парня… — Значит, из-за меня… — брат реагировал странно. Даже очень странно! Да, и правда переживает. Из-за увольнения, информация про парня, видно, еще не достучалась до его сознания. — Саша… ты в порядке? Неужели Вика настолько тебе дорога?.. — Да нет, я… я как-то привык, что она тут, и… — И если бы ты стал президентом, ты бы мог к ней подкатить, используя административный ресурс? — Да она бы сама мне прохода не давала! — огрызнулся он как-то вяло. Кира решила, что на сегодня с него хватит этой пытки. Пусть сам поразмыслит обо всей этой ситуации и сделает свои выводы. А она посмотри, какие именно. — Что ты еще хотел узнать? — С Андреем ты правда рассталась? — Правда. Его чемодан у консьержа. — Так… перед тобой-то я чем провинился? Или ты меня за Вику наказываешь? — Если бы я тебя наказывала, я бы с тобой не говорила, — сухо ответила Кира. — Но ты проигнорировал мою просьбу не трогать единственную подругу, неужели ты думал, что я не отреагирую? Так что если честно, я и правда не хочу с тобой говорить. По крайней мере, не сегодня. — Ладно, не сегодня — так не сегодня, — уже совершенно серьезно сказал он. — Созвонимся. — Да, созвонимся…       Саша ушел, в дверях разминувшись с Андреем. Тот зашел без приглашения, внимательно посмотрел на нее. — И как давно ты все узнала? — Примерно тогда, когда уволилась Вика. — Выходит, это она тебе слила информацию? — Нет, но она навела меня на мысль. А там я уж сама раскопала. Воспользовалась помощью специалистов. — Про «Никамоду» и суд? — уточнил он с надеждой. — Да. Я получила все финансовые документы компании, которые вы с Катей так тщательно от всех прятали. Это оказалось не сложно, сотня баксов — и вуаля! — И поэтому ты решила расстаться? — Нет. Расстаться я решила раньше. Потому что поняла, что ты меня не любишь. Да и я начала осознавать, что ты мне не так уж и нужен. — С чего ты решила, что я тебя не люблю? — Это было очевидно. Ты шел ко мне как на казнь. Твоя усталость резко усиливалась в моем присутствии и особенно в моем доме. Будь я любима, ты бы шел ко мне с радостью, но увы, увы. Радость ты только изображал, а в последнее время и у тебя даже изображать не получалось. Сейчас жалею только о том, что потеряла много времени, пытаясь реанимировать то, что уже похоронено. — Знаешь, я даже спорить не буду, — он покачала головой и вздохнул. — Ты очень точно сформулировала. Я правда шел к тебе как на казнь. Сам не понимаю, когда влюбленность переросла в обязанность. Для мамы, для глянца, для карьеры… — Спасибо, что признаешь, а не пытаешься соврать, как раньше. Я не держу на тебя зла. Я в какой-то мере знала, кому сказала «да» на юбилее компании. Но думала, мы продержимся до брака. Ну нет так нет, не конец света. Я уже сейчас чувствую себя спокойнее. Нам и правда лучше расстаться. — Давай не будем пока делать никаких официальных заявлений, ладно? — попросил он, немного помолчав. — Давай. Ты ведь едешь в командировку, искать франшизы… — Кира, ты об этом говорила с Катей, когда пригласила ее в ресторан? — Конечно. Мне надо было понять, чего хочет она. Этот ее непонятный Зорькин, его тоже надо было прояснить. Но все в порядке, кажется, он честный финансист, давний друг Пушкаревой. — Друг? Он ее жених! — А, это Татьяна приукрашивать любит у нас, — Кира улыбнулась. — Нет, нет, Зорькин, по словам Кати, давно и безнадежно влюблен в Вику… — Как в Вику?.. — А вот так. Увидел ее в журнале, где были фото с юбилея, и влюбился. Даже созванивались, пока она тут еще работала. А с Катей они друзья с детства. Ты знаком с ним, кстати? — Да нет… не довелось, — соврал он. Кира печально улыбнулась, кивнув. — Ну, как знаешь. Разговор окончен? — Да в принципе окончен, — он внимательно посмотрел на нее. — Вещи можешь забрать сегодня, чемодан у консьержа. — Да, спасибо, конечно заберу… — Ну, тогда пойду, зайду к новому президенту… — А ты с ней… ну, нормально общаешься? — Конечно. Понятно же, что она — жертва твоей некомпетентности как руководителя. И что без нее ты бы слетел буквально через пару месяцев. Ну а теперь, раз взяла за тебя ответственность — пусть отдувается. Думаю, она будет хорошим руководителем! — Как интересно! Неужели ты поменяла мнение о Кате? — Я всегда считала ее профессионалом, — честно сказала Кира, глядя ему в глаза. — Но презирала ее за рабское поклонение тебе. И за то, что она покрывала твои похождения. За то, что не уважала себя, позволяя себе выглядеть как чучело, работая в модной компании. Но кажется, она начинает меняться, и мне нравятся эти изменения. Интересно, что сподвигло ее на перемены? — Кира улыбнулась и вышла из кабинета.       Андрей пошел за ней, в приемную президента они зашли вместе. Там услышали интересный диалог между Малиновским и Катей, который находились в кабинете… — Думаете, я не знаю, почему вы это делаете? Надеетесь, что подставив Андрея и выслуживаясь перед его отцом, вы получите акции? Не дождетесь, Катенька! Ой, простите, Екатерина Валерьевна! Имейте в виду, что ничего не изменилось! Мы с Андреем — по-прежнему ваши начальники, и вы будете выполнять наши распоряжения. Иначе Кира узнает о вашем милом романе с шефом. Как вы думаете, ей это понравится? И сколько после такой новости вы продержитесь на своем посту?!       Кира усмехнулась и посмотрела на Андрея. Тот сглотнул, но надо отдать ему должное, быстро взял себя в руки. — Ты знала это с самого начала? — Да, как и то, что твой друг — омерзительное создание. Пожалуй, даже хуже, чем мой брат… — Серьезное обвинение. Но я согласен. Спасибо, Кира… — Надеюсь, ты будешь вести себя достойно… по крайней мере с Катей…       Они прервали разговор, потому что услышали смех Пушкаревой. — Вы, Роман Дмитриевич, талантливый… писатель… — с презрением сказала она, когда отсмеялась, — а вот шантажист из вас никакой… — Пора, кажется, — улыбнулась Кира. Андрей кивнул и открыл дверь в кабинет.       Картина, которая открылась их глазам, впечатляла. Катя стояла, прислонившись к стенке, отделяющей ее каморку, рядом с дверью, А Малиновский нависал над ней, видимо, угрожая. Поначалу даже не обратил внимание на вошедших, войдя во вкус. — Считаете себя жертвой? Да неужели? Так уверены, что поверят вам, а не нам? Да вы вообще никто в нашей компании! — Заткнись! — тихо, но четко произнес Андрей. Малиновский резко развернулся к ним с Кирой, на лице возникло недоуменно-обиженное выражение, сменившееся испуганным, когда обнаружил, что Жданов не один. — Просто заткнись, Рома. Выйдем, сейчас. Катя, прости. Мы поговорим потом, если не возражаешь. — Я не понял… — до Малиновского начало доходить. — Вон отсюда! — повысил голос Жданов. Кира усмехнулась, прищурив глаза. Больше Роман не успел ничего сказать, потому что Андрей схватил его за плечо и буквально вытащил наружу. Катя выдохнула и позволила себе ненадолго расслабиться. — Как вы? — спросила Кира. — Нормально… А вы?.. — Я поговорила, наконец, с Андреем. Сегодня заберет чемодан со своими вещами. Дальше — делайте что хотите. Но сейчас я пришла не по этому поводу: спросить, нужна ли вам помощь здесь? — Завтра наверняка потребуется, пока нет. Андрей Павлович благородно забрал главную проблему сегодняшнего вечера, с остальным я справлюсь. Правда, странно, что Александр Юрьевич не сказал мне сегодня практически ничего… неприятного… — Он просто шокирован известием об увольнении Вики, — Кира улыбнулась. — Но расслабляться не надо, скоро он придёт в себя, и я не смогу его контролировать. — Я понимаю. Спасибо вам за поддержку сегодня… и до этого… — На здоровье. Я просто хочу, чтобы все спокойно работали и поскорей ликвидировали кризис в компании. — Да, это и мое самое горячее желание. Вы оставите сектерашей Амуру? — Да, я думаю — да. Мне привычно с ней работать. — Я хочу пригласить Николая на должность финансового директора. Павел Олегович предварительно одобрил, вы не против? — Нет, не против. Вроде бы он хорошо работает, тем более вы друзья. — Да, и я могу ему доверять, что важнее всего. — Тогда все правильно. Кого пригласите на должность своего секретаря? — Пока не знаю. Наверное, придется искать кого-то из общего отдела, ведь все остальные секретарши заняты. — Возможно, после отъезда бывшего президента и вице-президента Шура сможет работать с вами. — Так когда они еще уедут! Подозреваю, это план по франшизам пока только в мечтах Андрея Павловича, — усмехнулась Катя. — Мы их поторопим, нельзя терять время, — Кира тоже усмехнулась. — Ладно, тогда я пойду. Во сколько завтра сделаете совещание? — В десять. Павел Олегович подъедет пораньше, сделаем приказы, доведем до Георгия Юрьевича, потом на совещании объявим остальным. — Хорошо, тогда до завтра. — До завтра, Кира Юрьевна. — Да, и поздравляю с назначением. — Спасибо…       Кира вышла, к счастью, не обнаружив в приемной ни Андрея, ни Романа. Прошла в холл, затем в свой коридор — и вот там-то и застала самый пик драмы! Жданов с Малиновским дрались. Вернее, Андрей держал Романа за грудки и потряхивал, тот пытался безуспешно вырваться. Увидев Киру, Жданов отшвырнул от себя уже видимо бывшего друга и бросил: — Катись! — Да с удовольствием! — зло отозвался тот и вышел, на ходу поправляя одежду. Кира вопросительно уставилась на Жданова, потом мотнула головой в сторону своего кабинета.       Он зашел за ней и сел на диван, потом схватился за голову: — Да черт бы его побрал! В каждой бочке затычка! Ведь я ему говорил прекратить все это! Чтобы он Катю оставил в покое! Что я люблю ее! — Серьезно? Любишь? А вот инструкция гласит, что у тебя без фото Волочковой ничего не получается… — Ты и это знаешь… Слушай, а как ты вообще так спокойно об этом говоришь? — Потому что прошло уже больше трех недель, было время успокоиться. Я не бездушная. Андрей. Но кто ты такой, чтобы я тебе душу открывала? — она спросила с усмешкой. — Справедливо, — кивнул он. — Прости меня, если сможешь. Когда-нибудь… — Прощу. Наверное, жизнь продолжается. И мы по-прежнему команда, не забывай. — То есть ты по-прежнему на моей стороне? — Я на стороне компании. И пока на ней и ты — мы соратники. Несмотря на весь этот хаос, который ты устроил, ты все же думаешь о спасении «Зималетто», это и решило все. Сашка… ну ты сам его знаешь не хуже меня и на совете все слышал. Ему нужна личная карьера. Глянец, хвалебные статьи, пиар, ну и деньги, в том числе от продажи компании. А ты будешь думать о станках и тканях, о партнерах и покупателях. — Это так. Но к сожалению в глазах акционеров я себя уже скомпрометировал как руководитель. — Поэтому пусть будет Пушкарева, она же и так львиную часть всего делала. А Зорькин ей помогал. — Наверняка сделает его финансовым директором… — Скорее всего. С Малиновским что будешь делать? — Ничего. Пусть пишет по собственному. Ишь ты, решил в царя горы поиграть, урод! — Он же тебе дико завидует, всегда завидовал, — Кира улыбнулась и покачала головой. — Да, помогал мне в малых кознях, подставляя в больших делах, — Жданов криво усмехнулся. — Но никогда не давил, так что обвинить его в том, что из-за него мы вляпались в авантюру с узбекскими тканями, я не могу. А Катя просила меня не подписывать с ними контракт! Идиот… — Думаешь, он уволится? — Очень хочу надеяться.       К Кате Андрей сегодня уже не пошел. Не было смысла. Если она всё знает, если читала инструкцию… значит, она его не простит. И валить все на Романа — не выход. Совсем не выход.       А самый хороший для всех выход — это добить план по франшизам и уехать подальше отсюда, за границу, продавать эти самые франшизы. И всем будет легче: и Кате, и Кире, и даже Сашке. А будет ли легче ему, Андрею Жданову? Впрочем, это было не важно…

***

      Александр не помнил, как покинул Зималетто. Сел в машину и откинулся на спинку сидения, прикрыв глаза.       Пошутил, идиот. Порадовался, что ему за это ничего не будет. Что не посмеют уволить Вику, ведь она подруга Киры. Ага, сейчас! Какой же ты урод, Сашенька! Даже Кира видит тебя насквозь и ни капли не сочувствует!       Вика… какого черта она не позвонила и не выматерила его?! Почему молчала? Почему уволилась, не похер ли ей на то, что болтает Малиновский? Или просто дошла до ручки? А его, Александра, слова стали последней каплей? Точно идиот и мудак.       Раньше он бравировал тем, что называл себя порочным, но теперь… теперь он явственно ощущал, что ему БОЛЬНО! Не физически. Где-то в груди, в голове и в мыслях. Ему было больно от того, что его слова привели к такому исходу.       Он сидел минут пять, потом со вздохом пристегнулся и тронулся. Ехал домой, больше ни на что сил не было. И только дома, усевшись на диван и включив телек, работавший фоном, вспомнил и другие события этого дня.       Жданов слетел с президентского кресла, а он, Александр, туда не залетел, хотя должен был! Погано, что он не мог контролировать ситуацию. И Кира… Кира так ему отомстила, это он сейчас понимал. За Вику и за все прошлое. Да и знала наверняка, что добрая половина ее ссор со Ждановым — это провокация брата. И мстит она тем, что лишает его, Александра, своего доверия. Вот это и оказалось самым страшным. Теперь он для Киры не защитник и близкий человек, а очередной вызов, с которым надо справляться…       И злиться можно было только на самого себя! Уже ничего не исправишь. А ведь когда он предвкушал свою победу в гонке за президентство, он мечтал, что сможет сделать с Викой, будучи ее непосредственным начальником. Представлял, как резко она перестанет ему грубить и начнет лебезить, предлагать услуги особого рода за соответственную оплату. Да хотя бы за то, чтобы не уволил! И всего лишь одна его идиотская выходка поломала буквально всё!       Остался у разбитого корыта: ни Вики, ни должности. И на душе погано так, что даже напиться нельзя. Нельзя обвинить других в том, что накосячил сам. Он сам вынудил своими словами, сказанными при всех, демонстративно, Вику уволиться. Кира ей помогла — и теперь у Вики есть и работа, и парень. Первый провал, Воропаев! Теперь ты не можешь на нее давить, она вышла из твоей сферы влияния!       Вика рассказала Кире, скорее всего, всю историю их отношений. Наверняка в подробностях. И сестра поставила на нем крест как на потенциальном союзнике. Она действовала сама, наняла детективов и проследила за финансовым крахом «Зималетто». Продумала стратегию своих действий. Одна, без брата. Уговорила Пушкареву признаться Павлу. Рассудила здраво, объективно, кто бы мог подумать, что она сможет! Второй провал!       И то, что не будет свадьбы… вот вроде бы и радоваться надо, ан нет! Признался самому себе, что привязанность сестры к Андрею была для него средством манипуляции, влияния на нее — и на него. Так что и Кира вышла из-под контроля. Жданов лишился одной из своих слабых сторон. Третий провал!       Что в остатке, Воропаев? Только акции, пожалуй. На Жданова теперь нет смысла давить. Вот вообще никакого! Он и так в жопе, сунешься к нему — замараешься сам. Оно ему не надо!       Малиновский? Да, пожалуй, этого прихвостня неплохо было бы уволить, можно заняться, хоть немного Жданов подергается. Малое удовлетворение, конечно. Почти что никакого!       В конце концов, измученный размышлениями (он запретил себе даже заикаться о том, что на самом деле это были угрызения совести!), Александр уснул. Завтра будет день — и будут другие решения!

***

      Ну а Катя… Катя спокойно собрала вещи из каморки и позвонила Коле. — Зорькин, заедешь за мной? — Кать, я бы с радостью, но тут дядь Валера рвется тебя встречать… — Хорошо, пусть он или вдвоем приезжайте. — Отлично! Сейчас будем!       Она вышла из кабинета, заперев его, в холле столкнулась с подругами. — Кать, Катя! А что случилось-то?! — налетели на нее с вопросами. — Правда, что Кира Юрьевна и твой шеф расстались? А ты в курсе, что Андрей и Роман подрались? Из-за чего? Из-за Киры, что ли? — Девочки, расстались — да, о этом на совете сказали оба. По взаимному согласию. Там против была только Маргарита Рудольфовна. Остальное… можно завтра? — Устала, да? — Ужасно вымоталась. Завтра все, что смогу, расскажу, хорошо? И у меня очень большая просьбе ко всем вам: вы бы не могла прийти пораньше? Скажем, в половине девятого? Мне будет очень нужна ваша помощь… — Ого! Тут какие-то секреты? — усмехнулась Ольга Вячеславовна. — Нет. Но надо будет поговорить и многое сделать. — Хорошо, обещаем! — сказала за всех Локтева. — Но ты нам все расскажешь! — Обязательно! — Катя улыбнулась и зашла в лифт.       Папа с Колей уже были на стоянке, она просто села в машину на заднее сидение и прикрыла глаза. Так и доехали. В тишине.       Уже дома, в квартире, переодевшись и умывшись, Катя рассказала родителям о повышении. А заодно и Коле — о том, что он теперь будет финансовым директором не только «Никамоды», но и «Зималетто».       В этот вечер семейство Пушкаревых заснуло поздно.       Утром Катя была на рабочем месте в восемь часов ровно. Она, конечно, понимала, что сейчас придет Андрей, чтобы забрать свои вещи, но уже почти не боялась встречи с ним.       Но сначала пришел Павел Олегович, с ним они подготовили несколько документов, прежде всего — приказы.       Спустя четверть часа пришел Урядов с сообщением, что Малиновский уволился. — Что ж, не проблема, — довольно равнодушно отреагировал Павел. — Андрей вполне может его заменить. — Согласна, — тихо произнесла Катя. Очередной приказ был выведен на принтер.       В половине девятого Павел ушел, подписав все приказы, а Катя собрала выполнивших свои обещания секретарш. Они пришли как она просила! — Девочки, у меня для вас много новостей, — улыбнулась она после того, как все расселись. — Колись, Катюх! — сказала Амура. — А то я сегодня гадала, там такое выпало! Будто вся наша жизнь так круто сегордня изменится! Ну, скажи! Ты, навонец, замуж выходишь? — Нет, лучше! — Катя позволила себе улыбку. — Меня назначили исполняющей обязанности президента «Зималетто». — Ч-чего? — сглотнув, сказала Татьяна и тут же автоматически зашуршала оберткой шоколадки. У нее явно намечался стресс! — Не верите, я понимаю. Но вот документы. Приказ, подпись Павла Олеговича узнаете…       Девушки были шокированы. Катя понимала, что сейчас им надо переварить и обсудить, и только после обеда они начнут задавать ей более конкретные вопросы.       А до этого… — Можно, Екатерина Валерьевна? — в кабинет просунулась голова Жданова-младшего, в то время как Катя просматривала бумаги перед совещанием. — Конечно, Андрей Павлович, — она и сама удивилась, как естественно у нее вылетели слова. Никакого надрыва. Никакой боли… кажется… — Я только вещи свои заберу! — Да, а я… я тогда перемещусь в конференц-зал, не буду мешать… — Не говори ерунды, Катя! — уже строго сказал он. — Разве что меня тебе видеть неприятно… — Я работаю. И если правда не мешаю, то я бы продолжила… — Вот и продолжай!       Она и правда вернулась к чтению документов, только взрогнула, когда за Андреем закрылась дверь. Он ушел тихо, не попрощавшись — а впрочем, с минуты на минуту будет совещание…       Шок был у Милко, конечно, сильный. Хорошо, что Павел Олегович лично побеседовал с ним, после чего недовольный маэстро явился к Кате в кабинет и потребовал зайти сегодня к нему, чтобы ей уже подобрали новый образ, потому что прежний президенту не подойдет.       А вот Андрей подошел перед обедом. — Я бы хотел поговорить. Вернее, сказать, — тихо произнес он. — Зачем? — так же тихо сказала она. — Стоит ли пересказывать очевидное? — Нет, только невероятное, наверное. И тем не менее, дайте мне пять минут, хорошо? — Хорошо… — Спасибо. Так вот, я понимаю, что прощения мне нет. И если я сейчас буду клясться в любви к вам, вы будете думать, что на самом деле я планирую вернуться в кресло президента с вашей помощью. Так что я предпочту работать на благо «Зималетто» со всей отдачей, на которую способен, там, куда меня определили. Я прошу лишь шанса начать все сначала… после выхода компании из кризиса, а в то, что она из него выйдет, я не сомневаюсь. Я готов доказать делом, что по-настоящему люблю вас, Катя. — Любите? Серьезно? — Да. Серьезно, — кивнул он. — Но еще раз повторю, прямо сейчас я не стану вам докучать. Работайте спокойно, я поддержу любое ваше решение, вы всегда думали о компании больше, чем кто-то из нас, за исключением папы, наверное.       Катя помолчала, пытаясь переварить сказанное им. Как это понимать? Нетипичное поведение для Жданова. Может ли такое быть, что именно Малиновский был инициатором соблазнения по расчету, а Андрей действительно влюбился?.. Нет, не думать об этом! — Хорошо. Я рада, что вы это сказали, Андрей Павлович. Сейчас и правда надо думать не о… личном, а о том, как поскорее рассчитаться с долгами. И… спасибо за то, что поставили на место Романа Дмитриевича… — В ваших глазах я не лучше, я понимаю, — он печально улыбнулся. — Именно поэтому я не имею права приближаться к вам сейчас. Но надеюсь это право заслужить! — Да, давайте пока оставим это, — она вздохнула. — Да, спасибо, что выслушали, — он кивнул и покинул кабинет. Катю оглушила тишина, но это было не страшно и не горько. Правильная тишина. Освобождающая. Самое то для начала нового этапа жизни!       Кира же, сидя у себя в кабинете, улыбалась: кажется, она смогла если не спасти компанию, это сделает Пушкарева, то сохранить то хрупкое равновесие, при котором еще возможен мир в руководстве «Зималетто». А личная жизнь, любовь и свадьба… ну, все это обязательно будет, но позже. Когда каждый пойдет именно своим путем, выбранным самостоятельно…