Часть 1

Чонгук должен был понять, что что-то не так, когда арендодатель слишком быстро согласился скинуть цену. Студенческий бюджет не позволял роскошествовать, и когда пожилая хозяйка нервно заломила руки и выпалила: «Берите за половину цены, только, пожалуйста, заселяйтесь скорее!» — он решил, что просто повезло. Первую неделю всё было тихо. Чонгук ходил на пары, зубрил конспекты, ел рамён и радовался, что наконец-то живёт один. Никаких шумных соседей по общежитию, никаких правил. Свобода. А потом начались странности. Сначала исчез левый носок. Потом правый — но от другой пары. Чонгук списал на собственную рассеянность. Затем он проснулся среди ночи от звука кипящего электрического чайника. Спросонья доплёлся до кухни — чайник действительно работал, хотя Чонгук был уверен, что не включал его. — Забыл, наверное, — пробормотал он сам себе, выключая прибор. Но когда на следующее утро он обнаружил, что весь его шампунь закончился (а купил он его позавчера!), а из ванной доносилось довольное мурлыканье какой-то песни, Чонгук понял: в квартире кто-то есть. Он распахнул дверь в ванную. Пусто. Кран был закрыт. Зеркало запотевшее, а на плитке — мокрые следы, как будто кто-то только что вышел из душа. — Хорошо, — медленно произнёс Чонгук. — Либо я схожу с ума, либо здесь кто-то прячется. План «поймать незваного гостя» Чонгук вынашивал три дня. Он расставил по квартире самодельные ловушки: натянул нитки с колокольчиками, насыпал муки у порога и даже установил на телефон приложение с датчиком движения. В первую ночь ничего не произошло. Во вторую тоже. На третью ночь Чонгук задремал на диване с учебником на груди, и его разбудил знакомый звук работающего чайника. Он вскочил и ринулся на кухню. И замер. У кухонного стола завис кто-то, кто определённо не числился в договоре аренды. Полупрозрачный парень с растрёпанными волосами испытующе смотрел на чайник, будто пытался закипятить воду силой мысли. — Ты... кто такой?! — выдохнул Чонгук, пятясь. Призрачный парень моргнул, как будто он только что попался на шалости. — Эм… я тут живу. — Что? Я тут живу! — Да ну? — удивился тот и пожал плечами. — Тогда мы соседи. Чонгук перевёл взгляд на чайник, потом снова на парня и заметил, что сквозь его руку виден холодильник. — ...Что за... — А, — парень неловко усмехнулся. — Понял. Ты меня видишь. Обычно никто не... — Вижу?! — взвыл Чонгук. — Ты призрак! В моей квартире! — Технически, это моя квартира, — тот скрестил руки на груди. — Я здесь жил. То есть... жил, когда был жив. Меня зовут Тэхён, кстати. — Мне всё равно! — Чонгук попятился к двери. — Убирайся! Это... это незаконно! Ты мёртвый! — Слушай, я понимаю, что это шок, — Тэхён почесал затылок, — но мне некуда идти. Я здесь уже пять лет, привык. Ты первый, кто меня видит, между прочим. Все остальные жильцы просто съезжали через неделю. Чонгук открыл рот, закрыл, открыл снова. — Это вообще ненормально! — выдавил он. — Ты… ты шаришься по моей квартире и воруешь мои носки! — Ну извини, — протянул призрак, — они уютные. И в полосочку. А у меня, между прочим, ни одежды, ни Нетфликс подписки. Развлекаюсь как могу. — Развлекаешься?! — Чонгук взревел и схватил веник. — Сейчас развлеку! Он замахнулся. — Исчезни! — О, начинается священный обряд! — торжественно провозгласил Тэхён, осторожно отступив к стене и прижимая к груди руки. — Всё, всё, сдаюсь! Мертвецы не воскресают. И, довольно усмехнувшись, просто растворился в воздухе. *** Следующие две недели были адом. Чонгук попытался изгнать Тэхёна всеми известными ему способами. Для начала он окурил комнату благовониями. Тэхён чихнул десять раз подряд и заявил, что теперь чувствует себя «в бане у буддиста». Затем Чонгук вылил святую воду. Тэхён легко шагнул через лужицу, хихикая: — Спасибо, освежило! Последней попыткой стал пылесос. — Ты серьёзно? — засмеялся Тэхён, когда Чонгук направил на него шланг. — Суперэффекты на ноль, зато крики на максимум. После всей этой эпопеи с благовониями и пылесосом Чонгук просто махнул рукой. Если уж призрак не уходит — пусть хотя бы не трогает его. Тэхён, разумеется, трогал. И телевизор, и еду, и нервы. *** — Ты выглядишь нелепо, — заметил Тэхён, развалившись на диване и ловко перебрасывая призрачную кукурузу из руки в руку. — А ты вообще не должен существовать! — огрызнулся Чонгук. — Так что у кого из нас проблема? — У тебя, — спокойно ответил призрак. — Ты слишком драматичный. Тэхён был самым надоедливым существом в мире: включал дорамы ночью, пел в душе (и, к раздражению Чонгука, имел прекрасный голос), «заимствовал» еду и комментировал каждый его шаг. — Опять рамён? — Отстань. — Я просто волнуюсь за твой желудок. — Тэхён! — Ну ладно-ладно. Только не бей подушкой. Подушка всё равно полетела. — Эй, а давай лучше договоримся? — рассмеялся Тэхён, уклоняясь. Чонгук устало опустился на диван. — Договоримся? О чём? — Я перестану тебя доставать, — Тэхён сел рядом, его полупрозрачная фигура слегка мерцала в свете лампы, — если ты мне поможешь. — Поможешь с чем? Тэхён глубоко вздохнул (хотя дышать ему было не нужно). — Скоро Хэллоуин. Я хочу... я хочу хоть раз почувствовать себя снова живым. Хотя бы на одну ночь. Просто сходить на вечеринку, потанцевать, посмеяться с людьми. Ты же студент. Наверняка знаешь, где будут тусовки? Чонгук смотрел на него с недоверием. — И как я должен сделать тебя живым? — Не знаю! — Тэхён вскинул руки. — Может, есть какое-то заклинание? Или ритуал? Ты помоги мне найти способ, и я обещаю, больше не буду красть носки. И телевизор ночью включать тоже не буду. Чонгук задумался. Предложение было заманчивым. Наконец-то нормальная жизнь... — Ладно, — процедил он. — Но если ничего не выйдет, ты съедешь. Сквозь стены, окна, потолок — неважно. — Договорились! — Тэхён просиял. *** Следующие дни Чонгук провёл в библиотеке, перелопачивая книги о потустороннем мире и магии. Тэхён парил рядом, читая через его плечо и периодически комментируя: — Это полная чушь. — Вот это интересно! — Ритуал крови? Серьёзно? У меня крови нет, гений. Они перепробовали всё: рисовали пентаграммы мелом (не сработало), читали заклинания на латыни (Тэхён только посмеялся), даже попытались провести сеанс с самодельной доской Уиджи (закончилось тем, что Тэхён сам двигал указатель и писал глупости). — Это безнадёжно, — простонал Чонгук, утыкаясь лбом в стол. — Подожди, — Тэхён замер, всматриваясь в открытую страницу. — А вот это... «Призрак может обрести временную материальность, если облачится в предмет, принадлежавший живым». Что это значит? — Понятия не имею, — пробормотал Чонгук. — Одежда что ли? — Попробуем? Так они оказались в магазине маскарадных костюмов за два дня до Хэллоуина. Чонгук нервно оглядывался. Разговаривать с невидимкой было неловко. Остальные покупатели смотрели на него как на сумасшедшего. — Вот это! — Тэхён ткнул пальцем в белое полотно с прорезями для глаз. — Лучший костюм всех времён — призрак! — Это просто простыня, — усмехнулся Чонгук. — А ты попробуй взглянуть шире. Чонгук, ворча, купил ту самую ткань (и заодно костюм Джека-тыквы для себя, раз уж пришёл). Дома Тэхён торжественно накинул белое полотно. И случилось невозможное. Ткань обрела вес и фактуру, а его руки под ней выглядели так, будто снова принадлежали телу. — Это работает! — завопил призрак, запрыгав по комнате. — Я чувствую пол! Я могу трогать вещи! Он схватил Чонгука за плечи (настоящими, тёплыми руками!), и Чонгук невольно улыбнулся, глядя на его восторг. — Окей, — сказал он. — Тогда идём на вечеринку. Вечеринка проходила в университетском кампусе. Музыка гремела, повсюду мелькали костюмы — вампиры, ведьмы, зомби, супергерои. Чонгук в костюме тыквы чувствовал себя немного глупо, но Тэхён в простыне выглядел... странно очаровательно? — Это невероятно! — Тэхён крутился вокруг, разглядывая всё с детским восторгом. — Я давно не был среди людей! Они взяли напитки (Тэхён с удивлением обнаружил, что может пить), потанцевали, посмеялись над глупыми конкурсами. Чонгук заметил, что Тэхён словно светится изнутри — не призрачным сиянием, а каким-то особенным счастьем. — Спасибо, — сказал Тэхён, и даже сквозь простыню слышалось, как он улыбается. — Я почти забыл, что такое веселье. Чонгук хотел что-то ответить, но тут на сцену вышел ведущий: — А теперь конкурс на лучший костюм! Все пары приглашаются на сцену! — Пары? — переспросил Чонгук, растерянно глядя на Тэхёна. Тэхён посмотрел на него, чуть улыбнувшись. — Мы же пришли вместе. — Это не делает нас парой. — А публика подумает иначе, — подмигнул Тэхён, хватая его за руку. — Пошли, не тормози! На сцене их окружили десятки других участников. Но когда Тэхён элегантно взмахнул руками-простынёй, а Чонгук неуклюже поклонился в своём костюме тыквы, зал взорвался смехом и аплодисментами. — Призрак и тыква! Классика! — объявил ведущий. — Ребята, вы победили! Им достался забавный приз — билеты в кино и набор сладостей. Тэхён так радовался, что Чонгук успел подумать: «Даже простыня заразилась его счастьем». Но стоило им вернуться домой, как свечение угасло, а ткань снова стала бесплотной. Тэхён снял её, и привычный призрак занял место живого парня. — Ну что ж, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Дело сделано. Хочешь, чтобы я исчез? Чонгук взглянул на него. На этого нелепого, упрямого, до безумия шумного призрака, который умел радоваться мелочам, спорил с диктором новостей и громко подпевал песням из старого плеера. — Ты готовить умеешь? — вдруг спросил Чонгук. — Хм? Да, вроде неплохо. А что? — Тогда можешь остаться, — пробормотал он, стараясь скрыть улыбку. — Только телевизор по ночам не включай. И носки верни. — Верну, — кивнул Тэхён, и его улыбка озарила комнату сильнее любого свечения.— И буду готовить. Но, пожалуйста, хватит есть рамён три раза в день. — Посмотрим. Так студент Чон Чонгук и призрак Ким Тэхён стали, пожалуй, самыми странными соседями по квартире, какие только существовали. А на двери холодильника вскоре появилась фотография: призрак в простыне и тыква с кривой улыбкой позируют с пакетом сладостей — их трофеем за лучшие костюмы. P.S. Через месяц Тэхён всё же признался, что не терял носки Чонгука, а прятал их в вентиляционной шахте. Чонгук гонялся за ним с метлой, а Тэхён смеялся, проходя сквозь стены. Похоже, быть занозой в жизни Чонгука стало его вечным призванием.