страшный сон

Следующие три дня похоронной процессией тянутся друг за другом. Феликс ни с кем не разговаривает и не выходит из мастерской. Но даже внутри своего логова, которое раньше кишило безумными идеями, он не работает над новыми механизмами. Только молча сидит, безразлично кидая дротики в стену, или безмолвно курит у окна. Он не живет. Скорее, существует. Бессонница стала его новой негласной подругой, но даже если ему и удается заснуть, кошмары обязательно задушат прямо посреди ночи. Сон на третью ночь после взрыва задевает в нем что-то особенное. Ему снится, как они вместе с Юнхи сидят в милом парке, деля мороженое на славу. В порыве увлеченного разговора, девушка встает с лавочки, лицом к нему, улыбаясь. Но голову вдруг заполняют мерзкие, кривые картины: вот, смеющаяся Юнхи внезапно бледнеет, огонь в ее глазах пропадает. Грохот. Следующая секунда – и она лежит на холодном асфальте в луже крови. Тяжело даже различить человеческие черты – взрывчатка постаралась на славу. Взрывчатка, которую собирал ты. - вторят мерзкие голоса в голове. Феликс просыпается с громким криком. Воздуха катастрофически не хватает, а руки трясутся. На секунду кажется, что все они испачканы в крови. Техник смотрит на часы: 4:30 утра. Он знает, что Хронос открывается в 6, но Юнхи всегда приезжает в пять, чтобы подготовиться к открытию - она сама жаловалась ему на свой график. Что-то внутри заставляет встать, накинуть кожанку и выйти на улицу. Он должен убедиться, что хотя бы с ней все хорошо, пусть даже это его поломанный разум играет с ним. По темным улицам он идет без навигатора - помнит дорогу и так. Еще издалека в магазинчике видны огоньки. Колокольчик на двери оповещает о приходе нового клиента. – Прошу прощения, мы открываемся через час. - Юнхи оборачивается, чтобы взглянуть, кому в голову вообще пришло заявляться в такую рань. Девушка застывает, видя в дверях Ёнбока. Он не похож на самого себя: тусклый цвет кожи, впалые щеки и безжизненные глаза делают его чем-то похожим на ходячего мертвеца. – Ликси? Что-то случилось? Нечаянно вылетевшее прозвище задевает что-то внутри парня. До этого его называла так только его бабушка. Феликс не может ничего сказать, он лишь смотрит в глаза девушки напротив, пальцами играя с краем кожанки. – Это из-за того взрыва, да? Я видела в новостях, просто ужасно. Так жаль всех, жертв.. Каким же бесчувственным надо быть, чтобы устроить такое! Извини если спрашиваю слишком личное, но ты потерял кого-то в той катастрофе, да? Да. Себя. – хочется ответить, но изо рта вырывается лишь слабый выдох. – Моя сестра была там. Сбежала из дома, чтобы посмотреть, как украсили улицу. Просто чудо, что с ней ничего не случилось. Она сказала, что к ней подошёл какой-то дядя, похожий на ангела, и сказал, что в магазине через две улицы продают яблоки в карамели. Она могла быть там, представляешь? – голос Юнхи начинает трястись, видно как ей тяжело пережить возможные последствия. Сердце Феликса падает куда-то вниз в пропасть. Он сразу понимает, о каком “дяде-ангеле” идёт речь. Он мог бы убить сестру Юнхи. Монстр. Что-то в груди больно сжимается, в помещении словно становится душно и тесно. – Не знаю, как я бы пережила случившееся. Моя…моя мать умерла, когда мне было 12. Стала пешкой в игре каких-то серьезных бизнесменов. Ей в сумку подложили бомбу. Я даже не смогла ее опознать. – Юнхи начинает плакать, а Феликс перестает дышать. Нет. Только не это. Год назад. Сентябрь. Первое дело Ли Ёнбока как полноправного члена группировки. Задача простая – создать небольшое взрывное устройство, чтобы подложить в сумку какой-то женщине. Его не посвящали в подробности, лишь сказали, что так он поможет очистить мир от грязных уродов. А разве не за этим он шёл сюда? Бомба сработала на отлично. Все хвалили парня, а тот был только рад очищать мир, пусть даже и таким способом. Но когда ему принесли отчёт, настроение резко поменялось. В папке лежали фото с места взрыва: женщина средних лет в луже крови. Он даже не стал вглядываться в то, скольких конечностей ей не хватало, резко закрыв папку. Однако тот мертвый взгляд отпечатался в его памяти навсегда. Тогда Ёнбок понял: его жизнь больше не будет прежней. Он убил человека. Но ведь она сама этого заслужила! Ли не собирался отступать, но что-то в нём все-таки сломалось: он осветлил волосы и сменил имя на звучное Феликс. Это стало началом его новой личности. Говорят, первая жертва неизменно запоминается навсегда. Итак, в пять утра в Хроносе, мир Феликса Ли разбился и собрался пазлом в уродливую картинку. Год назад, он убил мать Юнхи. Мать девушки, в влюбленности в которую он признавался себе уже давно, просто пытался не зацикливаться. Он нанес ей раны, которые не заживут уже никогда. Он – чудовище. В погоне за справедливостью, он оставил позади мораль, погружая себя в темноту. Единственным слабым лучом в вязком мраке его жизни оставалась Юнхи. И сейчас, он собственноручно потушил последний источник света. Грубо втоптал последние огоньки в землю. Он сам довёл себя до такого. Своими руками, год за годом собирал бомбу замедленного действия, жертвой которой оказался он сам. И сегодня детонатор сработал. На таймере 00:00:00. Конец. Феликс разворачивается и убегает из магазина, оставляя позади Хронос, логово Кармы и всю свою оставшуюся жизнь. Выход остался только один. Он бежит на крышу ближайшей высотки.