7. Коллеги/друзья узнали, что у него есть девушка (16+)

Зейн

Начнём с него, потому что на нём этот хедканон и должен был закончиться. Но получилось как получилось. Мне очень нравится мысль, что в этот момент коллеги, да и просто окружающие их люди, увидят в нём абсолютно другого человека. Ведь Зейн, работающий в больнице, — это холодный и малоэмоциональный профессионал. Однако в тот вечер, когда девушка вдруг появилась и по-хозяйски заняла место рядом, он выглядел совершенно иначе. Конечно, он не из тех, кто будет вести себя как альфа-восьмиклассник! Никаких томных взглядов и самовольных рук под юбкой, но... Давайте на секунду представим, что какая-то неизвестная сила всё же заставила Зейна пойти в бар. Не одного, конечно. Сегодня был тяжёлый день на работе, и коллеги, а также интерны, настояли на небольшом корпоративе, уговорили Зейна, а также приезжих гостей из другого города — в больнице проходил семинар — пойти и немного расслабиться. И вот Зейн, одетый в свою классическую рабочую форму, сидит за общим столом, немного напряжённый и зажатый, в кругу полупьяных и раскрепощённых коллег. Он ждёт, пока отсидит вежливую норму и уйдёт к себе домой, в объятия нежных родных рук. Но тут мужчина трёт глаза — вспоминает: его любимая сейчас не дома. Она с подругами празднует день рождения одной из них. Предупреждала ведь ещё пару дней назад. Он не стал писать ей, просто попросил сказать, когда закончит. — Зейн, вас и правда интересует только работа? Когда вы собираетесь жениться? — на удивление трезвый голос донёсся откуда-то сбоку. Один из старших коллег, с которым он работал раньше, сегодня был вместе с приезжими. — Мой вам совет: работа — это почти то же самое, только меньше капает на мозги. Так что не торопитесь. Коллеги смеются, находят шутку уморительной, хотя сам Зейн только моргает, пытаясь понять, что в этом должно было рассмешить. Уже достаточно? Зейн облизывает губы и немного напрягается, собираясь встать и попрощаться со всеми, но, прежде чем он успевает что-либо сказать, за его спиной раздаётся такой родной и нежный голос. — Добрый вечер! Он удивлённо оборачивается. Девушка неспешно подходит к столику, привлекая к себе внимание всех присутствующих, и останавливается прямо рядом с Зейном. — И вам добрый! — один из интернов, крайне самоуверенный по мнению Зейна, подскакивает с места, поправляя ворот рубашки, и тянет руки, чтобы пожать её ладонь. — Чем мы могли бы помочь красивой девушке? Она мягко улыбается, пожимает протянутую ей руку, а потом кладёт ладонь на плечо Зейна. — Милый? Удивленный Зейн под не менее удивлённые взгляды всех присутствующих поднимается с места, сжимая женскую ладонь, что до этого покоилась на его плече, и притягивает девушку к себе. Между ними всё ещё есть расстояние, но эта близкая и даже немного интимная атмосфера определённо видна: то, как он держит её руку, её яркий улыбающийся взгляд, когда она смотрит на него, то, насколько близко он её подпускает, даже притягивает сам, — всё это показывает Зейна с другой стороны. — Представишь нас, Зейни? "Зейни". Мужчина прокашливается и хмурится, разворачиваясь к коллегам, щеки и шею покрывает лёгкий румянец. Он всё ещё сжимает её руку. — МС. — он указывает на неё, а потом на окружающих, — МС — это мои коллеги. Сухо и очень в его стиле. Мужчины и женщины, один за другим, здороваются с девушкой, а она отвечает взаимностью. Зейн садится на место, притягивая её сесть рядом. — Я не останусь надолго. Просто подошла наконец познакомиться. Я была пару раз в больнице. — А я думал, где я вас видел, — тот самый интерн, что вскочил вначале. — А вы, оказывается, девушка… — он переводит смущённые глаза на Зейна, и тот встречает его хмурым взглядом. Может, из ревности, а может, он всегда так смотрит. — …доктора Зейна. — Не девушка, — сухим голосом произносит он, выдерживает паузу, поднимая в воздух их переплетённые руки, где на её безымянном пальце виднеется золотое кольцо: — Моя невеста. В этот вечер, пока МС не ушла обратно к подругам, у знакомых была возможность увидеть такого Зейна — сидящего рядом с возлюбленной и смотрящего на неё с любовью в глазах, пусть и с редкой улыбкой, но всегда тёплой, с переплетёнными по-родному руками и ласково поглаживающим её руку большим пальцем. • Зейн расслабляется, когда МС оказывается рядом с ним. • Представьте его, сидящего на низком кожаном диване, с естественно раздвинутыми ногами. Его невеста сидит рядом и болтает с его коллегами. В мягком красном свете они выглядят очень гармонично и естественно. • После этого знакомства с МС в глазах коллег Зейн выглядит иначе. Он привлекательный мужчина, по этому, даже не смотря на то, что он довольно холодный и отстранённый, девушки им интересуются. Кому то его "неотмирость сего" нравится, некоторые считают, что в отношениях он будет проявляться по другому. И они были правы. Вечер в баре тому доказательство. • Зейн очень мило покраснел, когда МС назвала его "Зейни". И это заметили абсолютно все. Теперь за глаза его так и будут назвать. • Зейн, на самом деле, давно хотел, чтобы все узнали, что у него есть девушка. Потому что знакомые и друзья МС о нём знают, и ему казалось это несправедливым по отношению к ней. • МС и Зейн влюблены в друг друга. Это именно "влюблены", когда они смотрят на партнёра, пока тот не видит, когда улыбка сама появляется на губах, пока возлюбленный/ая увлеченно о чем-то рассказывает.

Сайлас

Пусть это будет на аукционе. Или на какой-нибудь нелегальной сделке. Без разницы. Это определённо будет ситуация, где множество авторитетных людей увидят её, а Сайласу этого ой как не хотелось бы. Он прекрасно понимает, что лучше скрывать дорогих ему людей от этих любопытных мерзких глаз, что досконально проходятся по каждому изгибу, не столько в попытках разглядеть что-то под этими дорогими шёлковыми тряпками, сколько выискивая "точки пульса" — места, где они пересекаются, как вены на запястьях. А их видно очень ярко. Девушка по-свойски берёт его под руку после того, как подкралась к нему сзади. Она улыбается, довольная собой, ведь смогла напугать его. Ну или это ей так кажется. Она не сводит с него влюблённых глаз, как и он с неё, пусть и пытался скрывать этот взгляд первые пару секунд. Но он справится с чем угодно, ведь это Сайлас. Ему легче перебить каждого в этом зале, чем расстроить любимую холодностью в её сторону. Ту руку, что она держала, он заводит ей за спину, притягивая к себе за талию. Его рот накрывает её губы в медленном глубоком поцелуе. И ему совершенно плевать, что кто-то их видит. Как и ей, судя по всему. Её руки теряются в его волосах, на спине и плечах. Девушка поднимается на цыпочки, хотя на ней каблуки. Она шумно выдыхает и хватает его под новым углом, а потом медленно, втягивая его нижнюю губу, опускается и прерывает поцелуй. Секунда — и они смотрят друг другу в глаза, с нежностью и любовью, а затем он чмокает её в уголок губ, одаривая ласковой улыбкой. — Я скучала. — Она улыбается ему, игриво вскидывая брови. — Я вижу. — Его рука снова находит изгиб её поясницы. — Я тоже. Как провела день? — Я на ногах с самого утра! Сначала ходила по магазинам, а потом в салоне была. Вот! — Она, всё ещё держа его руку, прошла немного вперёд, и Сайлас покрутил её, разглядывая внешний вид, — Ну как тебе? — Выглядишь бесподобно, — он целует её в лоб, — сногсшибательно, — в висок, — великолепно, — в щёку. Сайлас всё замечал: и любопытные взгляды, и застывшие в воздухе бокалы с плещущейся в них жидкостью. Десятки мужских и женских глаз собирались вокруг неё, а позже их будет ещё больше. Но самое главное, что её глаза всегда были устремлены к нему. — Где ты витаешь? — Она проводит рукой от его плеча до груди. — Я начинаю ревновать тебя к тебе же. — Усмехается. — Просто… Задумался. — Расслабься. Кто посмеет что-нибудь сделать, пока ты рядом? Сайлас потряс головой из стороны в сторону, улыбаясь. — Никто. — Он снова целует её в губы. — Пора начинать аукцион. Смотри только на меня. С этими словами мужчина оставил её у столика, предварительно позаботившись о том, чтобы ей принесли напитки и закуски, и отошёл к центру зала, поднимаясь на небольшую сцену. Из динамиков прозвучал бархатный низкий голос, приветствующий гостей. Сцена стояла посередине, и поэтому Сайлас поворачивался то в одну сторону, то в другую, медленно кружа по поверхности. Он пересекся с возлюбленной взглядом, подмигнул ей и повернулся, уделяя внимание всем гостям. Пока Сайлас озвучивал правила и инструкции, к столику подошёл официант. На серебряном круглом подносе не было ничего, кроме маленькой записки. МС с удивлением протянула руку, разворачивая маленький лист. "Чем мне надо рискнуть, чтобы провести ночь с такой прелестной девушкой?" МС едва заметно прыгнула от смеха, оборачиваясь, и встретилась глазами с парнем за дальним столиком. Тот, проверив, куда смотрит Сайлас, поднял в воздух бокал, пока те, кто сидел за одним столом с ним, заинтригованно переводили взгляд с него на неё. Девушка, улыбаясь, кивнула ему в ответ и спрятала записку в рукав платья, что вызвало улыбку у самоуверенного собеседника. МС снова посмотрела на Сайласа. Тот, уже заканчивая свою речь, поворачивался в её сторону. Ему бурно зааплодировали, люди, в большинстве своём мужчины, вставали с мест, чтобы поздороваться с ним лично и пожать руку. Девушка наблюдала за всем этим с терпеливой улыбкой, ожидая, когда он вернётся к ней. И вот, наконец, мужские губы заняли своё место на её виске. — Ты выглядишь довольной. — Скорее заинтригованной. — Она сплела их пальцы. — Ты меня сильно любишь? — спросила с азартом в глазах. — Сильно. — А ревновать будешь? — Буду. — Он улыбнулся ей. — Но в своём стиле. — Это как? — Она издала довольный смешок, поднимая свои руки по мужской груди и пряча их за его шеей. — Зависит от ситуации. — Он положил обе руки ей на талию, притягивая ближе. — Что за интерес к моей ревности? Что-то задумала? — Чтобы ты знал, — она спустила руки обратно на его грудь. Между указательным и средним пальцем красовался маленький клочок бумаги. МС бы многое сейчас отдала, чтобы развернуться и взглянуть в глаза того бедолаги, — не я инициатор. Сайлас с интересом забрал бумажку из её рук. Одна его рука всё ещё лежала на женской талии. Его глаз сверкнул, хватка на пояснице усилилась, а улыбка дёрнулась, но не сошла. Девушка потянулась и поцеловала его в шею, прямо под челюстью, а потом повернула голову назад, прекрасно зная, что Сайлас узнает того несчастного. Когда он — тот парень — заметил устремлённые на него пары глаз, то заметался на месте. Может, он уже собирался выйти из зала, но двери были заперты. Сайлас откинул голову назад, давая больше доступа к шее, а потом и сам потерялся в женских плечах, выводя узоры кончиком носа. Потом — один единственный поцелуй в ключицу. — Ты потрясающе пахнешь, но тебе не хватает пары безделушек. — Он потянулся в карман пиджака, доставая оттуда чёрную карточку. — Этажом ниже тоже проводится аукцион, но продаются ювелирные украшения. Повеселись там, пока я не приду за тобой. МС кивнула, немного по-детски чмокая его в щеку, и забрала карту. Сайлас кивнул кому-то за её спиной, и за ней тут же появился официант. — Тебя сопроводят. — Тогда я буду ждать тебя. — Она ещё раз взглянула на столик, где минуту назад сидел автор записки. Он был пуст. Наверное, правильный ответ: "жизнью". Но МС этого уже не узнает. • Если бы Сайлас мог, то его рука всегда лежала бы на женской ягодице, но для Мишель это слишком. Хотя иногда, под воздействием нахлынувшего веселья, она сама укладывает туда его руку. • У МС есть некоторые табу, какие могут быть у разных людей. У Сайласа, наоборот, их очень мало, а из тех, что есть: если МС сама попросит у него о чем то, что раньше считала табуированным, например, секс в публичных местах, то он с радостью согласится, но при условии, что она будет в своем уме, то есть не пьяная. Он не сделает ничего, что могло бы заставить её сожалеть о содеянном после отрезвления. • Сайласу нравится всем показывать девушку и то, кому она принадлежит. Когда они сидят и общаются со знакомыми, он падает в глубь низкого дивана и очень широко разводит ноги (потому что они длинные), а МС усаживает между коленями или на одно из них, его рука лежит либо на её пояснице, либо на бедре. Если на бедре, то он будет гладить его от колена и до ляжки, глубоко под платьем. Он просто так расслабляется, и в этом редко когда бывает пошлый подтекст, но на это ВСЕГДА обращают внимание. Всегда очень бросается в глаза окружающим.

Рафаэль

На его выставке. Точнее, на их общей. Мишель тоже художница, пусть и не такая именитая, как Раф, но своя "аудитория" у неё тоже есть. К тому же для неё это не основная работа. С Рафаэлем они вместе разработали концепт объёмных картин — когда некоторые детали выпуклые. Например, мост, пересекающий океан, ствол гниющего дерева, плывущий по морю, или тонущий корабль, разрываемый сиренами. Концепт не новый, но популяризировали его эти двое. Рафаэль — прекрасный любовник. Пусть он и выглядит легкомысленным на первый взгляд, но, когда вы становитесь ближе, он открывается с совершенно новой стороны: чуткий, игривый и, что немаловажно, прекрасно чувствует атмосферу. Это было его предложение — прийти с опозданием, чтобы девушка могла привлечь больше внимания. Плюс ко всему, Раф уже успел разрекламировать её, трезвоня всем и каждому, что этими картинами занимался не один. Волнует ли его, что взгляды будут устремлены на неё? Нет. Ему очень льстит, что девушка, которую хотят все, встречается с ним. Мишель и правда приходит с опозданием. В красивом золотистом платье, которое подчёркивает тёплый оттенок кожи, она буквально вся сияет. Рафаэль даже теряется на секунду, но творческая жила берёт верх, и он запоминает каждую мелочь, дорисовывает детали и представляет, какие краски смешать, чтобы получить нужный оттенок. Очнувшись, он идёт вперёд, чтобы подать ей руку. И первое, что он делает, — целует костяшки её пальцев, а потом и нежные губы. По залу тут же проносятся удивлённые возгласы и перешёптывания. Рафаэль ведёт её под руку и лично представляет всем, кого знает сам. С новыми людьми они знакомятся вместе. И да, Раф очень настороженно относится к журналистам — чтобы они, не дай бог, не напугали его только что вышедшую в свет возлюбленную. Иногда он слишком опекающий. Картины получают очень много положительных отзывов. Однако самой запоминающейся стала "Утренняя эйфория": яркое солнечное утро, на заднем плане игриво плещется океан, девушка лежит спиной к смотрящему, по голой спине рассыпались блестящие густые волосы, где-то на бёдрах красуется кремовая простынь, на плече — багровое пятнышко, стеклянные двери широко раскрыты. И любой, кто смотрел на эту картину, мог почувствовать этот нежный ласковый ветерок в комнате, шелест волн и пение птиц. Ни у кого не было сомнений о том, кем была девушка на полотне. Эти мастерски переданные цвет кожи и оттенок волос, родинка чуть выше поясницы, которую можно было увидеть из-за глубокого выреза платья сзади, — всё это говорило о том, кто позировал и при каких обстоятельствах. Пусть на этой картине и не было выпуклых деталей, но все понимали, что Мишель свой вклад тоже внесла. • "Утренняя эйфория", как и все совместные картины, нарисована в студии Рафаэля. • После "Эйфории" Раф ещё пару раз пытался нарисовать Мишель с натуры, но… не получилось. Теперь он просто просит её сесть, встать или принять какую-то позу и рисует по памяти. Иногда говорит, что теперь точно получится, но это всего лишь отмазки. • Он запомнил всех, кто пытался флиртовать с Мишель и подкатить к ней, и собирается пририсовать им рога для следующей выставки. Он, на самом деле, совершенно не ожидал от себя такой реакции. Для него это впервые. • У "Эйфории", на самом деле, две версии. Одна была показана на выставке, а вторая так навсегда и останется висеть в его спальне, скрытая от чужих глаз. На этой картине — момент, который произошёл чуть позже: Мишель, улыбаясь, сонно трёт глаза, развернувшись к нему плечами и грудью. Никакой простыни там и в помине нет.

Калеб

В академии. Студенты удивлённо оборачивались на недовольную девушку, стремительно несущуюся к чьей-то комнате. Она же младшая сестра и просто приехала передать еду и, на всякий случай, лекарство, так что администрация пустила её без лишних вопросов. На самом деле Мишель не была злой. Она была напугана, потому что гадёныш-Калеб уже неделю не отвечал на звонки и не писал сообщения. Но страха показать она не могла — ведь тогда и вправду поверила бы, что с ним что-то случилось. Нужная дверь была перед ней, слегка приоткрытая. Из-за неё доносились приглушённые голоса, немного повышенные, но агрессии в них не чувствовалось. — Нет, серьёзно. Тебе надо поговорить с руководством и поехать домой на недельку. Это не дело — вот так болеть! — звонкий возбуждённый голос прорезался сквозь тонкую щель. — Зачётные полёты... — это был Калеб. Его голос звучал хрипло и нудно, словно у него был насморк. — Твои зачётные полёты никому не сдались, если ты грохнешься в обморок прямо в кабине! — Он прав, Калеб. Давай мы хотя бы позвоним кому-то из твоих домашних? У тебя же сестра есть? — встрял ещё один, более спокойный. — Говорю же — я в норме. Не надо никому звонить. Девушка толкнула дверь, встречая озадаченные лица. В комнате было трое. Калеб и двое незнакомых Мишель парней. Калеб, сидевший на своей кровати, от удивления резко поднялся и ударился головой о верхнюю койку, а потом, прижимая ушибленное место, сел обратно. Мишель, словно на себе почувствовав эту боль, нахмурилась и цыкнула. Двое других — один на противоположной кровати, один у окна — удивлёнными взглядами сопровождали действия Калеба, переводили любопытные глаза на него и друг на друга. — Привет, я Гидеон. — Рыжий парень с веснушками на щеках энергично подался вперёд, махая ей рукой. — Патрик. — Тот, что стоял у окна, просто кивнул. — Мишель. — Девушка улыбнулась им, хотя её недовольство всё ещё сквозило во всём. — Его... сестра. — А-а, — весело протянул Гидеон, — та самая? Не родная? Патрик пихнул его в плечо, из-за чего Гидеон недовольно зашипел, поглаживая то место. Мишель снова посмотрела на Калеба. Тот поднял на неё смущённый взгляд, из-за чего вся её злость чуть не улетучилась. Она наконец невольно выдохнула. С облегчением. Ведь теперь видела — с ним всё в порядке. Относительно. — Мы выйдем. — Патрик кивнул Гидеону и вывел протестующего друга в коридор. Дверь за спиной закрылась. Они остались одни. Калеб виновато опустил глаза в пол. Мишель постояла пару секунд, мысленно пронзая его стрелами, а потом выдохнула, подошла и села рядом, положив пакеты с едой на пол. Она самовольно откинула его руку и прижалась в родные объятия, сцепляя руки на его спине. Калеб наконец тоже выдохнул. Он прижал девушку к себе, утыкаясь носом в её макушку и вдыхая запах знакомого шампуня. — Почему не писал? Не отвечал на сообщения? — Телефон разбился... — прошептал Калеб. — В туалет уронил. — А незачем сидеть на туалете и играть в игры на телефоне. — В женском голосе злобы уже не было, только волнение и угасающий страх. — Я же переживала! Мог у друзей попросить и позвонить мне, сказать: "Жив, здоров!" — Она прижалась ближе, прислушиваясь к его сердцебиению. — Ты весь дрожишь. — Холодно. — Май на дворе. — Она вытащила руки из-за его спины и уложила их на его щеки. Притянув его ближе, она легко, почти невесомо поцеловала его лоб, задерживаясь. — У тебя температура. Калеб выдержал паузу. — Поэтому и не мог попросить телефон у друзей. Лихорадило. Я только вчера вечером в норму пришёл. — Ты дурак! — воскликнула Мишель, вставая с кровати. Она переложила пакеты на тумбочку и вынула оттуда бутылочки, медицинские листы с таблетками и бумажные пакетики с порошками. Один такой она высыпала в кружку и залила тёплой водой из чайника. — Пей. Это снимет симптоматику. Калеб послушался. Забирая кружку из женских рук, он посмотрел ей в глаза и поднёс к губам напиток. Сделал глоток, второй, третий, выпил залпом. И всё это время смотрел на Мишель. Хоть она и пыталась не подавать виду, румянец постепенно поднимался от её шеи к лицу, широко расползался на щеках и отпечатывался на ушах. Она всё ещё пыталась выглядеть суровой, но этот вид... Калеб схватил её за кисть, рывком усаживая к себе на колени. Сначала он, казалось, хотел поцеловать её, но потом просто уткнулся в женскую шею. — Калеб... — Нельзя. — Он дышал тяжело, глубоко. — Я болею. — Калеб, — снова прошептала девушка, поднимая его лицо к себе. Он попытался отстраниться, но Мишель удержала его. Она мягко накрыла его губы, одной рукой обвивая его шею. Калеб выдохнул ей в губы. Его ладонь моментально обхватила её талию, сначала сжимая, а потом поднимаясь к её спине, оглаживая пальцами костяшки спины под тонкой майкой, плечи, шею. Везде, куда мог дотянуться. Обеими руками он прижал её торс ближе к своему, а она обвила его шею, пытаясь вжаться в него ещё глубже. Мишель отстранилась первой. Её щёки горели, губы были припухшими, а в глазах плясали самые настоящие чёртики. На лице красовалась победная ухмылка. — Так, — выдохнула она, — а теперь скажи мне, что ты не скучал по мне. Калеб смешливо прищурился. — Скучал каждое утро. Парни даже начали издеваться надо мной. Сначала Мишель просто улыбнулась, но, когда до неё дошёл смысл его слов, хихикнула, смущённо утыкаясь в шею, и поцеловала прямо туда, где отчаянно бился его пульс. Он тяжело застонал, пытаясь отодвинуть её от себя. — Мишель... Мишель, это плохо кончится. — Не кончится. — Она укусила его туда, где только что целовала, вызывая новые мурашки. — Да не несись ты так! Там занято! — послышалось из-за двери. Мишель еле успела спрыгнуть с Калеба, как дверь в комнату резко распахнулась. Девушка схватила кружку, создавая видимость какого-то действия. В дверях застыл парень — тучный и слегка... полненький. Он удивлёнными глазами смотрел то на Калеба, то на Мишель. Девушка точно знала, что успела слезть с него до того, как этот парень увидел всё, что не должен был, но в груди медленно расползалась тревога. А может, он что-то всё-таки понял? — Ой, — тихо прошептал он, — извините. "Не увидел!" — радостно подумалось ей. — Сказал же, не врывайся! — голос Гидеона прорезал коридор. Он стоял совсем недалеко от двери. — Я... Не знал. — Всё в порядке, — Мишель поставила кружку обратно на тумбочку. — Прости, пожалуйста! — Патрик заглянул в комнату из-за спины тучного парня. — Это ещё один наш сосед — Тимоти. А это сестра Калеба — Мишель. А мы уже можем зайти? — Да. Я всё равно собиралась уже уходить. Тимоти поздоровался с девушкой, не обделяя их с Калебом подозрительными взглядами, но ничего не произнёс. Вслед за этими двумя вошёл Патрик. — Гидеон, — Мишель требовательно обратилась к нему, и парень поднял на неё немного удивлённые глаза. — Здесь лекарства. Следи, чтобы он пил по расписанию. На упаковке есть. И пусть пьёт этот порошок два раза в день. — Так точно! — ответил парень с энтузиазмом. Глаза сияли собачьей преданностью. — А тут еда. — Мишель открыла контейнер, и по комнате тут же разнёсся манящий аромат. — Калеб может жадничать, но вы просто берите и ешьте. Гидеон и Патрик переглянулись. А потом, не сговариваясь, потянулись к контейнеру. — Мы присмотрим, — сказал Патрик тихо, и в его голосе не было обычной сухой насмешки. Только что-то похожее на благодарность. Мишель кивнула и посмотрела на Калеба. Тот стоял у окна, отвернувшись, но она видела, как напряжены его плечи. — Я ненадолго, — сказала она ему в спину. — Отвезу вещи в гостиницу и вернусь. Он не ответил. Но когда она уже взялась за дверную ручку, услышала тихое: — Не теряйся. Мишель улыбнулась и вышла в коридор. А Гидеон, дождавшись, когда за ней закроется дверь, повернулся к Калебу с сияющими глазами: — Ты её женить будешь? Калеб молча взял подушку и запустил ему в голову. • По приезде домой Мишель заболела. • После того как Калеб купил новый телефон, он стал чаще ловить на себе взгляд Патрика. Тот заявил, что пишет курсовую на тему "Зависимость частоты проверки сообщений от наличия девушки". • И Патрик, и Гидеон очень ответственно отнеслись к указаниям Мишель насчёт лекарств. И на счёт еды тоже. • Когда Калеб и Мишель созваниваются по видео, эти двое всегда рядом. • Кто-то из однокурсников Калеба был в администрации, когда туда приходила Мишель. Потом по всему кампусу говорили о том, какая у Калеба горячая сестрёнка. • Из-за этих разговоров Калеб и ещё один парень были в кабинете директора — потому что подрались.

Ксавье

В Ассоциации Штаб Ассоциации Охотников встречал её запахом кофе, озона и тихой деловой суеты. Мишель поправила ремешок сумки на плече и оглядела холл. В последний раз она была здесь… никогда, если честно. Ксавье всегда приходил к ней сам. "У меня работа, — говорил он. — Скучная. Тебе там делать нечего". Но сегодня она решила иначе. Двухнедельная командировка закончилась вчера вечером. Она не спала почти сутки — сначала перелёт, потом отчёт, потом ещё один перелёт, уже домой. Но вместо того чтобы рухнуть в кровать, она поймала такси и назвала адрес Ассоциации. Просто чтобы увидеть его лицо. — Вы к кому? — спросил охранник за стойкой, не отрываясь от монитора. — К Ксавье. Из отряда ЮНИКОРН. Мужчина поднял бровь. На его лице мелькнуло что-то похожее на удивление — или сочувствие. — Третий этаж, — сказал он. — Только он… ну, вы сами увидите. Лифт выбросил её в просторное открытое пространство. Третий этаж Ассоциации оказался лабиринтом из перегородок, мониторов и вечно спешащих людей в форме. Мишель огляделась, пытаясь понять, куда идти. — Вы потерялись? Голос раздался справа. Она обернулась и увидела парня за грудой мониторов — древних, громоздких, с потрескивающими экранами. Он был бледным, с тёмными волосами и лицом человека, который не видел солнечного света лет пять. — Я ищу Ксавье, — сказала Мишель. Парень издал короткий звук, похожий на усмешку. — Вон там. — Он махнул рукой в сторону дальнего угла. — Спит. — Спит? — Всегда спит. Мишель двинулась в указанном направлении, лавируя между столами и чьими-то забытыми кружками. И действительно — в самом конце комнаты, в кресле на колёсиках, откинув голову на спинку и прикрыв глаза бумажкой от солнца, сидел Ксавье. Она остановилась в паре шагов. Он не изменился. Светлые волосы, мягкие черты, расслабленные плечи — и этот дурацкий листок на лице, который трепетал от его дыхания. Мишель смотрела на него и чувствовала, как усталость последних дней отпускает. — Ксавье, — позвала она тихо. Никакой реакции. — Ксавье, — громче. Он пошевелился, но не проснулся. Только переложил ногу на ногу и удовлетворённо вздохнул. Мишель усмехнулась. Она шагнула ближе, наклонилась и осторожно сняла бумажку с его лица. Солнечный свет упал на его закрытые веки. Ксавье поморщился, потянулся — и вдруг замер. Его глаза открылись. Сначала в них было ничего — пустота только что проснувшегося человека. Потом узнавание. А потом — что-то такое, от чего у Мишель перехватило дыхание. — Ты здесь, — сказал он. Не спросил. Просто констатировал факт, будто проверял, не сон ли это. — Привет, — улыбнулась она. — Я вернулась. Ксавье сел ровно. Его взгляд скользнул по её лицу — губы, глаза, волосы — будто он пересчитывал каждую родинку, убеждаясь, что всё на месте. — Ты раньше, — сказал он. — На три дня. — Отчёт сдала досрочно. — Она пожала плечами. — Решила не ждать. Он смотрел на неё ещё секунду. А потом его рука метнулась вперёд, схватила её за запястье и потянула вниз. Мишель охнула, когда он усадил её к себе на колени — прямо в кресло, прямо при всех. — Ксавье! — Она упёрлась ладонями ему в грудь. — Тут же люди! — Люди заняты, — ответил он спокойно. И уткнулся носом ей в шею. Она почувствовала его дыхание на своей коже — тёплое, ровное. И то, как он медленно выдохнул, будто отпуская что-то, что сжимало его грудь все эти две недели. — Я скучал, — сказал он тихо. — Не говори никому. Мишель рассмеялась. Её руки сами собой обвили его шею. — Твои коллеги уже всё видели, — прошептала она. — Пусть завидуют. Где-то слева раздался кашель. Мишель подняла голову и увидела того парня, который подсказал ей, куда идти. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на них с выражением человека, который привык к странностям Ксавье, но к такому всё равно не готов. — Ксавье, — сказал парень. — Ты вообще собираешься меня представить? Ксавье нехотя отстранился, но руку с талии Мишель не убрал. — Мишель, это Неро. — Он кивнул в сторону парня. — Мой… друг. — Только друг? — усмехнулся Неро. — Я твой ангел-хранитель, который прикрывает твою задницу перед капитаном, когда ты спишь на рабочем месте. Мишель протянула руку. — Приятно познакомиться. Ксавье мне о вас рассказывал. — Все плохое, уверен. — Неро пожал её ладонь. — А вы, значит, та самая. — Он бросил на Ксавье многозначительный взгляд. — Теперь понятно, почему он всё время смотрит в телефон. Ксавье никак не отреагировал. Он просто сидел, прижимая Мишель к себе, и выглядел так, будто это самое естественное положение в мире. — Мы пойдём, — сказал он наконец. — Она устала. — У тебя ещё отчёт, — напомнил Неро. — Завтра. — Ксавье… — Завтра, — повторил он, и в его голосе появилась та самая нотка, которая не терпела возражений. Неро поднял руки. — Ладно-ладно. Я ничего не видел, вы ничего не делали. — Он повернулся к Мишель. — Приятно было познакомиться. Забирайте его, он вам нужнее, чем нам. Он ушёл, покачивая головой и что-то бормоча про "вечно спящего гения". — Ты с ним жёстко, — заметила Мишель. — Он привык. Ксавье наконец поднялся, увлекая её за собой. Его рука скользнула с её талии в ладонь, пальцы переплелись. — Пойдём, — сказал он. — Я отвезу тебя домой. — А твоя работа? — Подождёт. Они двинулись к выходу, и Мишель заметила, как взгляды их провожают. Охотники в форме, стажёры с планшетами, даже тот парень Неро из-за своих мониторов — все смотрели на Ксавье, который шёл, держа её за руку, и впервые за долгое время выглядел… живым. • Неро после этого случая добавил в свою базу данных новую запись: "У Ксавье есть девушка. Не будить. Не трогать. Не приближаться". • Он потом ещё неделю дразнил Ксавье, что тот "смотрит на Мишель, как на миску с самым вкусным кормом". Ксавье в ответ назвал его "завистливым холостяком". Неро обиделся — но ненадолго. • Капитан Дженна, узнав, что Ксавье сбежал с работы ради девушки, только покачала головой и сказала: "Наконец-то". И списала его отчёт на себя. • Ксавье с того дня стал ещё чаще смотреть в телефон. И ещё чаще улыбаться. Коллеги тихо ненавидели Мишель за то, что она сделала с их ледяным принцем. • Однажды Мишель пришла в Ассоциацию с обедом — для Ксавье и "случайно" для Неро. Неро с тех пор считает её лучшей девушкой в мире. Ксавье с ним не спорит — потому что она правда лучшая. Хотя, когда так говорит кто-то другой... Он может немного ревновать.