/Напится и спать/

Тишина на астероиде была оглушительной. Она была густой, тяжёлой, наполненной отзвуками только что отгремевшей космической битвы и невероятным облегчением. Шестеро победителей стояли, не в силах вымолвить ни слова, их тела помнили агонию, через которую они прошли. Первым очнулся Тони. Он с трудом поднялся с колен, его взгляд упал на лежащую на камнях Перчатку Бесконечности. Без сияния Камней она была всего лишь куском искусно сделанного металла. — Всё... — его голос был хриплым и прерывистым. — Всё кончено. Эти слова словно сняли заклятье. Тор тяжело вздохнул, и его могучая грудь с трудом расширилась. Он посмотрел на свою руку, которая всего несколько минут назад сжимала невероятную мощь Камня Силы, и медленно разжал кулак. — Ещё бы, — он попытался ухмыльнуться, но получилось лишь усталое подобие улыбки. — Выдержал. Выдержали все. Ванда, всё ещё бледная, медленно опустилась на землю. Она смотрела на свои руки, и по её лицу текли беззвучные слёзы. Это были слёзы не боли, а освобождения от кошмара, который преследовал её так долго. Кайла подошла к ней и молча опустилась рядом, обняв за плечи. Её собственное тело ныло так, будто его перемололи в гигантской мельнице, но в душе царил странный, непривычный покой. Она посмотрела на Стива, который наблюдал за ними с «Милано» через прозрачный купол, и слабо улыбнулась ему. Всё было позади. Она могла вернуться к нему. К Шере. Стивен Стрэндж, собрав остатки сил, сделал несколько пассов руками. Золотистые искры магии окутали Перчатку, и та бесшумно исчезла, перемещённая в самое надёжное и секретное измерение, какое только можно было найти. — Эту реликвию... лучше больше никогда не тревожить, — тихо сказал он, и в его голосе звучала бесконечная усталость. Небула последней отвела взгляд от пустого места. Она не плакала. Не улыбалась. Она просто повернулась и пошла к кораблю, её металлические шаги отчётливо стучали по камню. Её долгая война, наконец, закончилась. И теперь ей предстояло научиться жить без неё. Один за другим, поддерживая друг друга, они стали подниматься на борт «Милано». Не было громких возгласов, не было празднования. Было лишь глубокое, всепоглощающее чувство завершённости. Они совершили невозможное. Они не просто победили врага. Они вынесли бремя богов и остались людьми. И теперь, измученные, но не сломленные, они возвращались домой. Люк «Милано» с шипением закрылся, отсекая ледяную пустоту космоса. Внутри корабля воцарилась атмосфера, вибрирующая от снятого напряжения и полного физического истощения. И в этот момент Кайла, забыв обо всём на свете — о боли в каждом мускуле, о выгоревших до пепла силах, — увидела Стива. Он стоял всего в нескольких шагах, его лицо было бледным от пережитого за них ужаса, но в глазах горели облегчение и безграничная любовь. Она не сказала ни слова. Она просто шагнула вперёд, схватила его за лицо руками и притянула к себе в страстном, долгом, безраздельном поцелуе. В нём была вся её боль, весь её страх, вся ярость битвы и вся безмерная радость от того, что они живы, что они вместе, что кошмар окончен. Она целовала его так, будто пыталась вдохнуть в себя саму жизнь, которую только что едва не потеряла. Стив ответил ей с той же силой, обняв её так крепко, что кости затрещали, не обращая внимания на грязь, пот и кровь на её одежде. Со стороны раздался громкий, преувеличенный вздох. —Ну вот, началось, — буркнул Тони, закатывая глаза, но в уголке его рта дрожала счастливая улыбка. — Могли бы и до душа дотерпеть. Небула, проходя мимо, лишь бросила на них короткий, ничего не выражающий взгляд и проследовала к кокпиту, явно желая оказаться подальше от этих эмоциональных всплесков. Тор, не тратя сил на лишние движения, с грохотом повалился на металлический пол в центре зала, раскинув руки и ноги. —Пусть хоть весь Асгард тут танцует... я не сдвинусь с места... — прохрипел он и почти мгновенно заснул, его мощный хран тут же наполнил помещение. Ванда, прислонившись к стене, наблюдала за парой Роджерсов, и на её усталом лице появилась тёплая, светлая улыбка. Она представляла, как ждут её Пьетро и Вижн, и это воспоминание согревало её изнутри, как лучик солнца. А Стивен Стрэндж, сделав несколько шагов, вдруг пошатнулся. Силы, державшие его на ногах все это время, окончательно покинули его. Он рухнул вперёд, но не на холодный пол, а прямо на Вонга, который стоял рядом с каменным лицом. Верховный маг бесцеремонно свалился на него, и Вонг, не ожидавший такого поворота, с трудом удержал равновесие, лишь издав короткое «Уф!». Он не стал отталкивать Стрэнджа, а лишь тяжело вздохнул и позволил ему повиснуть на себе, понимая, какую цену заплатил его друг. Вокруг царил мир. Разрушенный, выгоревший, но мир. И в этом хаосе усталых тел и тихих улыбок было самое главное — они были живы. И они были вместе.

***

Напряжение окончательно растаяло, сменившись тихой, уставшей эйфорией. Пока Тор храпел на полу, а Стрэндж приходил в себя, опираясь на стоического Вонга, Звёздный Лорд Питер Квилл, с возродившимся блеском в глазах, подошёл к потайному шкафчику. — Кажется, такой случай просто нельзя оставить без должного... освежения, — заявил он, доставая оттуда несколько бутылок с инопланетным алкоголем, переливающимся неземными цветами. Он стал разливать содержимое по любым попавшимся под руку ёмкостям — металлическим кружкам, колбам от оборудования. Когда он протянул одну такую кружку Питеру Паркеру, тот потянулся было за ней, но Квилл одёрнул руку. — Эй-эй, малыш, тебе ещё рано, — строго сказал он и вручил Пауку пакет с ярким, шипящим напитком, явно предназначенным для несовершеннолетних. Питер немного надулся, но безропотно принял сок. Все, кто мог держаться на ногах, взяли свои «бокалы». Наташа и Клинт, Брюс, Т'Чалла, Дракс, Ракета, Мантис и даже Грут с маленькой чашечкой в руке. Кайла и Стив, наконец-то разомкнув объятия, тоже взяли предложенное, их пальцы переплелись. Квилл поднял свою кружку. Внезапно наступила тишина, нарушаемая лишь посапыванием Тора. — Ну что ж, — начал он, и его голос на этот раз был лишён привычной бравады, в нём звучала искренняя уважение. — Я повидал многое в этой галактике. Сумасшедших тиранов, древних чудовищ... но то, что я увидел сегодня... — он обвёл взглядом Мстителей, — ...это нечто особенное. Вы, земляне, вы не сдаётесь. Даже когда всё против вас. Вы дерётесь за свой дом до конца. Он повернулся к своим товарищам. —И вы, ребята... вы самые безумные, самые упрямые и самые лучшие на свете друзья. Затем его взгляд снова скользнул по всем собравшимся. —Так выпьем же! За Мстителей! И за Стражей Галактики! За самых отчаянных героев, каких только рождала вселенная! — ЗА ГЕРОЕВ! — громовым голосом поддержал его Т'Чалла, и его глубокий бас наполнил кабину. — За то, чтобы нам больше никогда не приходилось так делать, — с лёгкой ухмылкой добавил Тони, чокаясь кружкой с Ракетой. — Я есть Грут, — торжественно произнесло дерево, поднимая свою чашечку. Все сделали глоток. Кисло-сладкий, обжигающий или просто прохладный — неважно. В этот момент они были не просто союзниками по оружию. Они были семьёй, скреплённой самой страшной битвой и самой великой победой. И пока их корабль нёсся сквозь звёзды к дому, они наслаждались этим миром — миром, который они спасли ценой невероятных усилий.

***

Настроение на корабле стало по-настоящему тёплым и расслабленным. Чтобы скоротать время полёта, Наташа предложила сыграть в «Две правды и одну ложь». Все с энтузиазмом согласились — идеально, чтобы лучше узнать друг друга после адской битвы. Первым вызвался Звёздный Лорд. —Так, слушайте, земляне и компания, — он важно выпрямился. — Первое: мой отец — древнее божество, буквально живая планета. Второе: у меня есть сестра, — он кивнул на Мантис, которая смущённо улыбнулась. — И третье: в юности я промышлял похищением земных детей для межгалактической работорговли. Команда задумалась. Тони сразу фыркнул: —Похищение детей? Слишком гнусно, даже для тебя, Звёздный Принц. Это ложь. — Бинго! — рассмеялся Квилл. — Детей я не похищал. Только дорогие артефакты. Остальное — чистая правда. Мой папаша — Эго, а это — моя сестрёнка, хоть и не по крови. Все были слегка шокированы откровениями о боге-планете, но игра продолжалась. Следующей вызвалась Кайла. Она с лёгкой улыбкой посмотрела на Стражей Галактики. —Хорошо, ваша очередь. Первое: мне девяносто лет. Второе: я обожаю готовить и провожу на кухне всё свободное время. И третье: у меня есть семилетняя дочь. Ракета, потягивавший свой напиток, подавился и начал кашлять. —Девяносто?! — прохрипел он, вытирая морду. — Да ты выглядишь на свои... ну, на свои идеальные двадцать пять! Квилл скептически сузил глаза. —Да ладно? Девяносто? Это явно ложь. Никто в девяносто не дерётся так, как ты. — Ошибаетесь, — спокойно ответила Кайла. — Мой возраст — правда. А вот готовку я ненавижу всей душой. Это и была ложь. А дочь... — её взгляд стал тёплым, — ...моя семилетняя Шера, это чистейшая правда. Стражи были в лёгком шоке. Они с новым уважением разглядывали Кайлу, пытаясь представить её возраст. И тут Ракета ткнул лапой в Стива. —Эй, Капитан-Америка! А тебе сколько тогда? Рядом с такой дамой не стыдно быть юнцом? Стив, до этого молча наблюдавший с улыбкой, пожал плечами. —Мне сто шесть лет. — Он произнёс это так же просто, как если бы назвал день недели. В наступившей гробовой тишине было слышно, как у Ракеты отвисла челюсть. Даже невозмутимый Дракс удивлённо поднял бровь. — СТО... ШЕСТЬ?! — завопил Квилл. — Что вы, земляне, едите?! Какие-то консервы долголетия?! Тони с наслаждением отхлебнул свой напиток. —Добро пожаловать в наш сумасшедший мир, ребята. Где бабушка может разорвать тебя на кусочки, а дедушка — бросить в тебя целый небоскрёб. С этого момента Страж Галактики смотрели на земную команду с совершенно новым, почти суеверным почтением. Их представление о нормальном было полностью перевёрнуто. Игра продолжалась, но теперь каждый вопрос к Мстителям вызывал у космических героев лёгкую панику — они уже были готовы услышать что угодно. «Милано», пройдя через сияющий барьер Ваканды, плавно приземлился на посадочной платформе дворца. Воздух, напоённый ароматом экзотических цветов и вибраниума, был сладким и целительным после космического холода. Дверь открылась, и герои начали сходить на вакандскую землю. Кайла, держась под руку со Стивом, сделала первый шаг и замерла, жадно вдыхая родной воздух. И тут её взгляд упал на маленькую фигурку, что неслась к ней через всю площадку, раскинув руки. — МАМА! ПАПА! Это была Шера. Её семилетние ножки несли её так быстро, как только могли. За ней, не стараясь скрыть слёз облегчения и радости, бежали королева Рамонда и принцесса Шури. Кайла наклонилась и подхватила дочь на руки, прижимая к себе так сильно, словно боялась, что это сон. Стив обнял их обеих, закрыв глаза, и в этот момент все битвы, вся боль остались далеко позади. Рядом Вижн, светясь от счастья, парил рядом с Вандой, которую уже обнимал её брат-близнец Пьетро, не скрывая слёз. Пеппер, держа на руках маленьких Морган и Кристофера, подошла к Тони, и он, сняв шлем, прижался лбом к её лбу, шепча слова любви и благодарности. Локи, с притворно-презрительным видом, дал Тору подзатыльник, на что бог грома ответил счастливым, раскатистым смехом. Вся Ваканда — воины Дора Миладже, старейшины, простые жители — приветствовали возвращающихся героев ликующими возгласами. Это был не просто приём. Это было возвращение домой. Т'Чалла, с сияющим лицом, обратился к Стражам Галактики: —Друзья мои, Ваканда открыта для вас. Отдохните, восстановите силы. Вы всегда будете желанными гостями в нашем доме. Квилл, ошеломлённый красотой и технологиями скрытого королевства, лишь кивнул. —Ну, если настаиваете... Мы не против. Вонг и Стрэндж, обменявшись кивками с остальными, открыли портал. —Нам пора. Наши обязанности ждут. И мы, — Стрэндж посмотрел на Питера Паркера, — провожаем одного юного героя домой, к его тёте. Питер, немного грустный, что всё заканчивается, но бесконечно счастливый, помахал всем на прощание и шагнул в портал. И тут маленькая Шера, отпустив маму, с детской непосредственностью и врождённым достоинством подошла к группе Стражей. Она сделала изящный реверанс, как учила её бабушка Рамонда. — Добро пожаловать в Ваканду, — сказала она своим звонким голоском. — Я — Шера. Спасибо, что помогли моей маме и папе. Ракета, Дракс и Квилл были тронуты до глубины души. Даже Грут тихо прошептал: «Я есть Грут». Но самое неожиданное произошло, когда Шури подошла к Небуле. Она не смотрела на неё с жалостью или страхом. Её взгляд горел любопытством и восхищением инженера. — Твои кибернетические имплантаты... — прошептала Шури, округляя глаза. — Это же чертовски гениальная работа! Устаревшая, жестокая, но... гениальная! — Она посмотрела Небуле прямо в глаза. — Ты прекрасна. И я могу сделать тебя ещё прекраснее. И удобнее. Новые детали. Лёгкие, прочные, красивые. Хочешь? Небула, привыкшая, что на её механические части смотрят с отвращением, замерла. В глазах принцессы не было лжи, лишь искренний интерес и желание помочь. После короткой паузы Небула медленно кивнула. — Да... — выдохнула она. — Хочу. И две принцессы — одна в сияющих одеждах, другая из металла и плоти — ушли в лабораторию Шури, оставив за собой шумный, счастливый праздник жизни, который теперь царил в Ваканде. Война окончилась. Наступил мир. И для каждого в этом странном, огромном семействе нашлось своё место и своё счастье.