Часть 17

Стася устроилась на диване, обернувшись тёплым серым пледом. Волосы — собраны в небрежный пучок, на лице — лёгкий след усталости, но глаза спокойные, осмысленные. На коленях стоит ноутбук, напротив — включён штатив с телефоном. Она выдыхает, закрывает глаза на пару секунд, словно собираясь с мыслями, и нажимает «запись». — Привет, — тихо улыбается она, хотя улыбка чуть дрожит. — Я думаю, вы уже всё видели… фотографии, новости, эти бесконечные посты в пабликах. Поэтому… решила рассказать сама. Она делает паузу, будто подбирает слова. — Три дня назад я попала в ДТП. Всё случилось очень быстро, — взгляд уходит чуть в сторону, как будто снова перед глазами вспыхивают огни фар. — Светофор, красный… и просто — удар. Очень сильный.Мне повезло. Реально повезло. — Она чуть смеётся, но в этом смехе нет лёгкости. —Могло быть намного хуже.Спасибо всем, кто писал, кто переживал. Я всё читаю, правда, просто… не могу ответить каждому. Стася поправляет плед, тише добавляет: — Сейчас всё в порядке. Я дома. Прохожу лечение, отдыхаю, возвращаюсь к себе. Машину, конечно, жалко, но главное, что я цела. Она на секунду замолкает, будто решает — говорить дальше или нет. — Я знаю, что сейчас в интернете много разговоров. Про то, кто был рядом, кто приехал, кто звонил… — мягкий, почти усталый вздох. — Давайте оставим это. Есть вещи, которые… не для публичных разговоров.Просто поверьте: рядом со мной были хорошие люди. Всё, что нужно — было. Она снова улыбается — уже теплее. — Я скоро вернусь к музыке, к стримам, к вам.А пока, пожалуйста… не волнуйтесь. Я справлюсь. Стася тянется к телефону, выключает запись. Несколько секунд просто сидит в тишине — слышно только, как за окном моросит дождь и капает кофе из кофемашины. Проходит полчаса. Видео появляется в её профиле. Комментарии начинают сыпаться один за другим: «Стася, держись ❤️» «Главное, что ты жива» «Неважно, кто был рядом, главное, что не одна» «Она сильная. Всегда такой была.» Телефон зазвонил, когда за окном уже окончательно стемнело.Стася лежала на диване, в руках кружка с недопитым чаем, экран светился уведомлениями о тысячах комментариев. На экране — «Егор».Она вздохнула, улыбнулась и ответила. — Привет, — его голос был чуть охрипший, спокойный, но в нём чувствовалось напряжение. — Как ты? — Лучше. Намного лучше, — ответила она, устраиваясь удобнее. — Сегодня хоть не болит голова. И я наконец нормально выспалась. — Видел видео, — тихо сказал он.—Ты молодец,я горжусь тобой. — Спасибо, — мягко ответила она. — Просто… устала от всех слухов. Хотелось всё сказать самой. Пару секунд — тишина. Только дыхание в динамиках. — Мне не нравится, что ты говоришь про это таким спокойным голосом, — сказал он. — Я до сих пор вижу, как ты лежала на носилках, на дороге… эти чёртовы подушки, дым — Егор, — она прервала его, — всё уже позади. — Нет, — он выдохнул. — Для тебя, может, да. А я ещё не отпустил. Она замолчала, потому что знала — он говорит не ради драмы. Он говорит, потому что правда не спал ночами. — Послушай, — продолжил он уже тише, — у меня сегодня последний концерт в туре,завтра утром я прилетаю и сразу к тебе.Я соскучился. Стася замолчала. Губы дрогнули в улыбке. —Я тоже скучаю,Егор. Телефон погас, и на несколько секунд в комнате стало по-настоящему спокойно.Она закрыла глаза и впервые за эти дни почувствовала, что всё снова возвращается на свои места. Ближе к обеду в квартире стало тихо, но не пусто. На столе — остывшая чашка кофе, рядом планшет с заметками и пледом, в который была укутана Стася. Она пролистывала рабочие письма, но мысли всё равно возвращались к разговору прошлой ночью.К Егору. Звонок в дверь был таким неожиданным, что она даже подпрыгнула.Сердце коротко ёкнуло — почему-то сразу поняла, кто это. Когда она открыла дверь, запах утреннего дождя смешался с ароматом свежих ранункулюсов — целый букет в руках Егора. Он стоял, немного уставший после дороги, но с тем самым выражением лица, от которого всегда становилось спокойно. —Привет, — сказал он тихо, заходя внутрь.  —Привет, —улыбнулась она, принимая цветы. — Какие красивые… — Знаю, ты их любишь, — ответил он просто. И поставил на пол два тяжёлых пакета. — Это что? — удивилась она. — Еда, — пожал он плечами. — Из твоего любимого ресторана. И добавил, чуть небрежно, как будто между делом: — И вот… маленькая замена тому, что пострадало. Он протянул ей коробку — новую, белую, с логотипом, слишком узнаваемым, чтобы перепутать. — Егор… — выдохнула она, глядя на айфон последней модели в руках. — Зачем?.. — Потому что твой телефон теперь похож на арт-объект, — усмехнулся он.  Она рассмеялась — тихо, по-настоящему. И впервые за эти дни не чувствовала ни усталости, ни тревоги. —Мне было не до замены телефона. Они прошли на кухню. Пока Стася ставила цветы в вазу, Егор раскладывал еду на стол — всё, что она любила: паста с трюфельным соусом, салат с киноа, маленькие десерты. Никаких слов не нужно было — он просто знал. — У тебя ведь вчера был последний концерт, да? — спросила она, садясь напротив. — Ага. Тур закончился. Наконец-то можно выдохнуть, — он потёр шею. — И знаешь, куда я первым делом поехал после сцены? — Куда? — Сел в самолёт. Сюда. Она покачала головой, глядя на него с лёгкой улыбкой.Они ели, разговаривали — про тур, про планы, про всё, что накопилось между «пора» и «не успел».Смеялись над историями из гастролей, шутили, вспоминали старые концерты. А потом наступила та самая пауза — лёгкая, тёплая, где не нужно было ничего говорить. Стася просто смотрела на него, и чувствовала, как будто время снова стало ровным. Он потянулся через стол, взял её руку. — Ты меня напугала, — тихо сказал он. Она чуть опустила глаза. — Я себя тоже. Но, знаешь… может, так и надо было. Чтобы понять, кто рядом, когда страшно. Он кивнул. — Тогда больше не заставляй меня так понимать, ладно? Она улыбнулась — искренне, по-доброму. — Обещаю. В квартире стояла редкая для них тишина — без звонков, без уведомлений, без спешки. Солнце лениво пробивалось через жалюзи, ложилось полосами на диван и на разбросанные коробки от нового телефона. Стася сидела, поджав под себя ноги, с ноутбуком и двумя айфонами перед собой. Перебирала старые фото, переносила заметки, архивы, переписки — всё то, что обычно теряется в суете, а теперь вдруг оказалось важным. На экране мелькали кадры с гастролей, из Дубая, смешные видео из закулисья. Жизнь — отмотанная назад на экране. Егор лежал рядом, почти растянувшись на диване. Голова — у неё на груди, одна рука небрежно обняла её за талию, а другой он лениво перебирал её пряди — шоколадные, мягкие, пахнущие чем-то знакомым.Иногда он будто специально закручивал их на палец, потом отпускал, снова касался. Стася чувствовала, как от этих движений у неё в животе всё сжимается — не от волнения, а от того самого спокойствия, которого так давно не было. — Сколько у тебя этих видео? — тихо спросил он, не открывая глаз. — Много, — улыбнулась она, перелистывая дальше. — Полжизни. — Неудивительно, — пробормотал он, слегка потянувшись. — Ты вообще всё снимаешь. Даже еду. — Так и запомню тебя — ворчащим под боком, — усмехнулась она. Он приоткрыл один глаз: — А я тебя — с телефоном в руках. — Ну, теперь уже с новым телефоном, — поправила она и кивнула на коробку от 17 Pro Max. — Идеальное обновление, — сказал он, снова зарывшись лбом в её плечо. Она тихо засмеялась, положив руку на его голову. Пальцы скользнули по волосам, аккуратно, будто боялась спугнуть этот редкий момент покоя. Он дышал ровно, спокойно — будто действительно убаюкивал себя этим тихим прикосновением к её волосам. — Стась… — М-м? — Не уезжай пока никуда, ладно? — голос его был глухим, почти сонным. Она чуть улыбнулась. — Не собираюсь. На экране телефона мелькнула фотография — та самая, с концерта у Басты, где они стояли рядом, ещё будто «просто знакомые». Стася на мгновение задержала взгляд. Она выключила экран, положила телефон на стол и чуть сильнее обняла Егора.Он тихо выдохнул — будто всё, что нужно было, наконец случилось. Егор собрался ближе к вечеру. Он сидел на краю дивана, натягивая худи, пока Стася лениво перебирала на диване зарядки и переходники. — Я к Алексу , на студию, — сказал он, завязывая шнурки. — Надо свести трек, пока у него время есть. Она кивнула, не поднимая глаз. — Только не забудь поесть, ладно? Он усмехнулся, подошёл, поцеловал её в макушку и тихо сказал: — Постарайся не скучать без меня. — Не обещаю. Когда дверь закрылась, квартира будто потеряла цвет.Стася осталась сидеть на диване, обнимая подушку, слушая, как где-то за стеной гудит лифт. Потом всё стихло — и осталась только музыка с её телефона и тихое щёлканье клавиатуры. Она переносила данные, проверяла фото, сортировала контакты. Всё, чтобы не думать. Прошёл, может, час, может, чуть больше. На улице темнело, и свет экранов отражался в окнах.Телефон загорелся уведомлением — Instagram, потом Telegram, потом ещё одно. Она не сразу посмотрела. Но когда открыла — сердце неприятно кольнуло. «Егор Крид замечен в той же больнице, где лежала певица Stasya. Что связывает артиста и певицу?» Ниже — фотография. Снято исподтишка, некачественно, но его силуэт у палаты узнаваем. Она залипла в экран, как будто не веря, что это реальность. Потом щёлкнула ещё одну ссылку. «Инсайдеры утверждают, что Егор Крид провёл ночь в больнице с Анастасией Ларионовой,более известной под псевдонимом Stasya».Фото, подписи, домыслы, цитаты, которых никто не говорил. Стася выдохнула, положила телефон на стол и закрыла лицо руками.Плечи дрогнули, но она не плакала — просто устала.От вспышек, от чужих мнений, от того, что их каждый шаг теперь — заголовок. Экран снова загорелся. Сообщение от Ксюши: «Ты видела? Лучше не смотри в сеть. Пиарщики уже работают, но фото разошлось.» Стася молчала. Пошла на кухню, открыла холодильник, налила себе воды.Из окна виднелись огни города, и где-то вдалеке мигали синие вывески кафе, где они однажды ужинали.Она посмотрела на своё отражение в стекле — усталое, но собранное. Как будто снова на сцене, где нельзя сорваться. Телефон загорелся снова.Сообщение от Егора: «Доехал. Уже вижу новости. Не читай, ладно?»  «Мы разберёмся.» Она ответила коротко: «Я в порядке. Просто устала.» Она поставила телефон экраном вниз, села обратно на диван, включила плейлист — тот самый, где только инструменталы, без слов. Музыка тихо текла по комнате.И в этой тишине она вдруг поняла, что спокойствие — хрупкое, как стекло.И что любой кадр, любая тень, любая вспышка может снова разбить всё, что они так бережно строят. Было уже за полночь, когда замок щёлкнул. Стася не спала — просто сидела в полумраке, закутавшись в плед, с чашкой холодного чая. В квартире горела только лампа в углу гостиной, мягкий тёплый свет падал на диван и разбросанные вещи.  Он вошёл тихо.Просто положил ключи на полку и устало выдохнул.Волосы растрёпаны, капюшон спущен на плечи, на лице — та самая усталость, которая бывает не от работы, а от людей. Стася не двигалась. Он подошёл ближе, снял кроссовки, опустился на колени рядом и уткнулся лбом ей в колени. Просто так — без слов. — Видел всё, — глухо сказал он. — Прости. Я не успел… Она положила ладонь ему на затылок. — За что ты извиняешься? — За то, что опять вышло так. Что не уберёг. Что не подумал, как это будет выглядеть. Он поднял глаза — в них усталость и тревога. Стася чуть улыбнулась. — Ты всегда пытаешься всех защитить, а сам под удар попадаешь. Он сел рядом, плечом к плечу.Молчали. Только за окном шумели машины и тянуло лёгким дождём. Стася взяла телефон, выключила звук, положила его экраном вниз. — Я устала читать про нас, — тихо сказала она. — Они ведь не знают ничего, но уже решили, кто я и кто ты. — Пусть решают, — отозвался он. — Главное, чтобы ты знала, кто мы. Она посмотрела на него, чуть прикусила губу. — А ты знаешь? Он усмехнулся — горько, но по-настоящему. — Знаю, что без тебя у меня всё как будто… фон. Шум. Она сдвинулась ближе, положила голову ему на плечо.Он обнял, как будто боялся, что отпустит — и снова потеряет.Так они сидели, глядя в одну точку, пока стрелки на часах не перевалили за два. Не было громких слов, ни «люблю», ни «обещаю». Просто дыхание, тепло, и пальцы, вплетённые в волосы.И это молчание вдруг оказалось самым честным разговором за долгое время. Перед сном он прошептал: — Завтра я скажу им всё. Пусть знают. Стася ответила тихо, почти неслышно: — Не надо. Пусть пока будет только наше.