Часть 7

Осень, весна зима, или лето Всё, что мне надо - ты, сигареты Просыпаться пораньше, чтобы смотреть как ты спишь Просыпаться пораньше, чтобы мечтать о тебе, даже когда ты рядом лежишь

***

— Слышал фразу, что «курение убивает»? — Слышал — усмехается — но единственное, что меня может убить - сильная любовь к тебе. — Это уже не любовь какая-то, а зависимость.. — Зависимость - тонуть вечно в твоих глазах? — Иди к черту Глеб, романтик хренов. — Я тебя тоже люблю, Саш

***

И выкуривая очередную сигарету, стряхивая изящными движениями пепел с нее из окна, я стояла на балконе в гордом одиночестве, наблюдая, как лучи солнца пытались пробиться через облака, застелившие практически все небо. Морозное утро, снег продолжал покрывать белыми хлопьями асфальт, а людей на улице практически не было, несмотря на то, что уже был полдень. Руки немного дрожали от ветра, поступающего в квартиру через настежь раскрытые окна, дабы развеять запах алкоголя, накопившегося с вечера. А губы расплывались в довольной улыбке, осознавая, что скорее всего, это был самый лучший новый год в моей жизни. Меня окружала лишь тишина и мои мысли, которые как-будто вылетали из моей головы и рассеивались в холодном воздухе, опаляющим мою теплую кожу. Потушив сигарету и кинув ее в пепельницу, я завязала теплый махровый халат потуже на своей талии и вышла из своего любимого помещения, предварительно прикрыв окно, потому что некоторые личности решили устроиться этой ночью на полу. Я осторожно перешагиваю через Серафима, уснувшего прямо посередине кухни с пустой бутылкой коньяка, и удаляюсь в свою комнату. Осторожно открываю дверь и останавливаюсь в проходе, пока уголки губ невольно поднимаются, а мой взгляд становится расслабленным и одобрительным. На моей кровати спит Глеб, укутавшись почти с головой в пуховое одеяло. Аккуратно, практически на цыпочках прохожу внутрь комнаты и сажусь около Викторова, принявшись перебирать его спутанные кудри. Казалось, о чем еще можно мечтать? Он сейчас здесь, рядом со мной, и я все смогла вспомнить. Может чудо правда существует?

***

— Епт твою мать! — именно с этой фразой ко мне подбегает озабоченный Серафим, хватая за руку и вытягивая из объятий брюнета — Саша, совсем с катушек слетела?! — Фим.. — начинаю я, но парень и слушать не хочет. — Я тебе сколько раз говорил - не общайся с Глебом! Ты хоть знаешь, что ты из-за него тогда прыгнула? Знаешь? — кричит Сидорин, размахивая руками, и в этот момент Викторов предательски начинает смеяться — что ты ржешь, идиот? Тебе тоже не ясно было с первого раза что ли? — Фим, послушай меня, пожалуйста — я сама начинаю улыбаться и еле сдерживать смех. — Да что такое, Саш ? — уже не выдерживая, с живостью воскликнул парень. — Я все вспомнила, Фим — спокойным голосом произношу я , держа Серафима за плечи и заставляя смотреть мне в глаза. — Меня твои приколы бесят — фыркает он и отворачивает голову. — Фим, я правда все помню — трясу друга, чтобы он обратил на меня внимание — вот.. помню как ты за шторой тогда прятался, шутил, что у нас с Глебом будут дети, как хотел, чтобы я тебе и ему помогла — киваю в сторону кудрявого, пока глаза парня напротив взволнованно бегают по моему лицу, стараясь поверить в услышанное. — Ты правда все это помнишь? — запинаясь , шепчет Сидорин, на что я одобрительны мотаю головой — и это не какой-то там ваш прикол? — с надеждой в голосе продолжает он. — Нет, Фим, все закончилось. Я правда все помню — поджав губы, по-тупому улыбаюсь, после чего Серафим поднимает меня вверх и начинает кружить в воздухе, прижимая к себе, пока я заливаюсь смехом. — Сашка, солнце ты мое! — опускает на землю и начинает целовать мое лицо — как же это прекрасно! Ты лучший подарок мне сделала на этот дебильный праздник! Господи! И радости моего лучшего друга не было предела, ведь он правда жил с надеждой, что в один момент свершится чудо, и я все вспомню. Что не нужно будет оберегать меня от всего, чтобы не совершить тех ошибок, которых я не помню. Теперь у меня есть куча воспоминаний, как счастливых, так не очень. Но главное, что они есть. И тогда, стоя на платформе в окружении самых дорогих мне людей, я сияла от мысли, что не смогу отмыться от своего прошлого. Впервые меня это радовало.

***

И в эту ночь никто не спал. Я благополучно была доставлена домой и смогла обрадовать своих родственников замечательной новостью, что ко мне вернулась память. Мне не приходилось корчить улыбку, притворяться, что я знаю каждого, и с моей души спал камень, который тянул мое состояние на дно. Эти мысли и вина за то, что я потеряла абсолютно все значимые воспоминания из моей жизни, очень сильно влияли на мое мировоззрение, но сейчас, внутри царила меланхолия. Изначально, мои родители не особо были рады приезду Глеба, ведь отношение к нему после той ситуации значительно ухудшилось. В смысле - они его ненавидели. Но увидев мои искры в глазах и улыбку во все тридцать два зуба, они решили отложить разговор на потом и не портить гостям замечательное настроение. Наверное, это и правда был самый душевный и теплый праздник, который я когда-либо отмечала. Всю ночь я провела не отходя от Викторова ни на шаг, и даже за столом мы держались за руки, смущаясь как маленькие подростки, влюбившиеся в первый раз. Это были по-настоящему искренние чувства, которые невозможно было скрыть, да и не надо было. Конечно, за ночь все успели знатно напиться, особенно мой отец, дядя и конечно же Серафим. Но меня волновало не это. В какой-то момент, я начала пересчитывать людей в комнате и понимала, что кого-то не хватает. Юры. Он не мог не приехать, тут что-то было не так. — Я сейчас вернусь — говорю Глебу на ухо и удаляюсь из кухни, оставляя парню лишь свой взволнованный взгляд.

***

«Сука, возьми же трубку..»

— Алло, Юр? — Да, Саш, привет — в его голосе слышалось безразличие, не было такого энтузиазма и оживленности, как в прошлые наши разговоры. — Я хотела спросить, почему ты не приехал к нам на новый год? И где ты его отмечаешь? — тараторю в телефон, старясь прислушаться к звукам на фоне своего собеседника. — Я приезжал, но когда узнал, что Викторов уже тут, решил уехать и не мешать вам — горькая усмешка. И я понимала, почему он так сделал, поэтому докапываться не стала. — А отмечаешь где? — В клубе, Саш. Где еще быть одинокому холостяку? — опять смех. Нетрезвый смех. Начинает раздражать. — В общем, я хотела бы встретиться на днях, если ты не против. Я думаю нам есть, что обсудить — серьезным тоном произношу я, надеясь на адекватный ответ, которого не получаю. — Да господи, ты такая дура, серьезно. Ты из-за человека чуть не откинулась и не оказалась в дурке, а потом на каком-то там своем блять рефлекторном уровне бежишь к нему. Тебе говна дают, а ты хаваешь — фыркает парень. — Юр, я вспомнила все. И давай, ты протрезвеешь, противно от тебя становится — стараюсь сохранять спокойствие, но внутри скапливается ком агрессии. — Иди ебись там со своим Глебом. И не звони мне больше — этой фразой завершается противный диалог, и я, прижимая телефон к сердцу, тяжело вздыхаю, рассматривая звезды на небе.

***

— Саш? — слышу звук открывающейся двери, и внутрь заходит брюнет, закрывая за собой дверь — все в порядке? — на этой фразе я поворачиваюсь лицом к парню, пока он подходит почти впритык ко мне. — Нет, не все — вздыхаю и отвожу взгляд, но Викторов осторожным движением поворачивает мою голову к себе. — Ты можешь мне рассказать — стараясь найти ответ в моем обеспокоенном взгляде, тихо произносит молодой человек. — Тебе будет это неприятно слышать, поэтому.. — не успеваю я договорить, как меня перебивают. — Я же сказал, что ты можешь со мной этим поделиться. Ты же доверяешь мне? — по началу я сомневаюсь, но в итоге положительно киваю. — Просто, пока я ничего не помнила, я начала общаться с Юрой и.. я знаю, что ему нравлюсь, но блин, я не могу воспринимать его больше чем своего друга — мысли путаются, а руки выдают непонятные жесты — и ты знаешь почему.. — мои глаза становятся стеклянными, что вызывает жалость у Глеба. — Ну ты чего, не переживай так — парень прижимает к себе мое маленькое тельце и крепко обнимает, утыкаясь носом в макушку — давай отметим сегодня как следует, а чуть позже решим все? Надо забыть о проблемах хотя бы на одну ночь, Саш..

И я хочу забыть о них, но позволит ли мне это моя судьба..

***

Аккуратно, практически на цыпочках прохожу внутрь комнаты и сажусь около Викторова, принявшись перебирать его спутанные кудри. Глеб щуриться от ярких солнечных лучей, которые ударяют ему практически по глазам, заставляя открыть их. Он осторожно убирает волосы назад и поворачивается ко мне лицом, довольно улыбаясь. — Исполнилась твоя мечта? — ухмыляюсь, продолжая закручивать одну прядь волос парня за другой на своем пальце. — Получается, что да — охрипшим голосом говорит кудрявый и притягивает меня к себе, начиная свое утро нежным поцелуем.

И пусть все думают, что настоящая любовь существует, что в какой-то момент все реки растают…