Глава 1

Холодное тело безмолвно лежало на земле. Некогда яркие глаза, горящие искрой уверенности и любви навсегда потухли. Вот так и происходит в жизни — живёшь себе, никого не трогаешь, строишь планы, как тут случайно, может даже того не осознавая, переходишь дорогу тому, кому не следовало бы, и вот уже твой бездыханный труп лежит на потрескавшейся плитке асфальта, в подворотне, прямо рядом с главной площадью города. Какая ирония, преступление снова совершённое в месте, где, казалось бы, и муха не пролетит без внимательного взора, снова останется нераскрытым. Такова судьба. Люди умирают, а их убийцы шествуют на свободе, продолжая своё кровавое детище. Кровь течёт из открытой ножевой раны на шее. «Никакое оружие… не убивает мгновенно» — сказал однажды один молчаливый гений. И был он прав, ведь даже после распоротого горла жертва трепыхалась ещё несколько мучительных мгновений. Казалось бы, меньше пары минут, а за это время, ты как будто бы несколько раз успеваешь заново прожить свою жизнь. Прожить и осознать все свои ошибки, неверные решения и сомнительные выводы. Ты хочешь их исправить — извиниться перед женой, ведь другой такой женщины больше и в жизни не встретишь, задушевно поболтать с лучшими друзьями, уж слишком краткой и сухой была ваша последняя встреча, улыбнуться и поцеловать маленькую дочурку, перед уходом на мучительную работу. Всё хотелось бы поменять, сделать по-другому. Вот если бы тебе дали ещё один шанс, ты бы точно всё сделал правильно! Но шанса не дадут, рана на шее не затянется, а твой убийца не перестанет мерить твоё бьющееся в конвульсиях тело презрительным взглядом. Растекаясь по асфальту живительная жидкость скапливается лужей под мертвецом и размывается от падающей с неба воды, после чего, практически сразу, растворяется и вместе с потоком стекает в ближайшую канализацию. Десять минут и кровь перестанет течь из раны, а её остатки окончательно перемешаются с дождевой водой и убегут вниз по улице, под ноги ничего не подозревающим прохожим. И в холодном переулке от твой смерти останется лишь пустое тело, мясная оболочка без души и смысла. Без искры. Некогда живой контрабандист, что с азартом бежал впереди всех на вылазках, с удовольствием взваливал навар на прилавок в «Бессмертной искре», и вдоволь нажирался в «Пузатом лисе», празднуя удачную вылазку, сейчас хладным трупом лежал около мусорных баков, откуда уже успели высунуть головы крысы, заглядываясь на свой новый ужас. Да, навряд ли Аран думал, что эта вылазка в другой мир с его группой станет для него роковой. Да, да, вот так иронично, что жадный на скинты контр был кончен в тёмном переулке, во время одной из своих лучших вылазок. Что сказать? Не стоило бедному парню мешкать и последним разбивать погасший скинт, ведь более удачного момента для его убийцы бы и не нашлось более. А что про его убийцу? Парень в чёрном костюме с красными вставками и тонкой, обтягивающей маской на лице. Шатен с глазами темнее пустоты, что с безразличием, даже неким сожалением глядел на свою очередную жертву. Кровавый значок поблескивал в свете далёких фонарных столбов. Холодный сокол в усмешке распахнул крылья, очередная жертва очередного члена гильдии убийц и это очередной житель Поэны. На удивление новичков, заказы на поэнавцев приходили нечасто. Чаще всего убийцы лишь запугивали, выясняли отношения или же прессовали в собственных целях. А вот уходить в другие миры для нарушения покоя очередных существ приходилось часто. Молва о профессиональных убийцах, что без каких-либо проблем скрываются с мест преступления шла впереди самой гильдии, да так, что им во многом приходили заказы и не от мироходцев вовсе. Богатые чины, известные личности, тёмные мафиози — много кто был уже постоянным клиентом в этой тёмной, окрашенной кровью цепи. Подобные заказы — не от мироходцев — чаще всего передавали от заказчиков как раз мироходцы. Либо, они шли вселенской почтой напрямую Пуговице, а она уже и распределяла своих подопечных на подобные заказы. Но, как не сложно догадаться, это был не такой случай. В этот раз, к убийце напрямую обратился другой контрабандист, для убийства своего согильдийца. Зачем? Для ремесленника это осталось загадкой. Возможно, ему и было интересно, но своё любопытство при работе с клиентами представители его профессии предпочитают засунуть себе поглубже в одно место. И правильно делают. Излишнее любопытство обычно отпугивает предполагаемых заказчиков. В конце концов, за эту работу без проблем может взяться кто-то другой, менее любознательный. Каким мастером ты бы не был — незаменимых среди людей не существует. А если ты ещё и не мастер, а так, проходняк, то тебе тем более не стоит задавать подобных вопросов. Ведь кто знает, когда в следующий раз тебе приглянется шанс выполнить индивидуальный заказ, а не назначенный тебе Пуговицей. Нет, это, безусловно, хорошая практика, когда глава гильдии распределяет работу на всех подчинённых, чтобы каждый мог получить скинты и опыт. Да вот только чуть ли не половина прибыли от этих заказов шла в руки всё той же Пуговицы, и ничего ты с этим не сделаешь. От заказов, данных лично тебе, ты мог едва ли не озолотиться, по меркам убийцы, конечно, ведь подобное никакими налогами не облагалось. Да и, в теории, глава даже не знала о подобных заказах, ведь берут их индивидуально, чаще в какой-то подворотне или за дальним столом в «Абраксасе». Но, минимум один член гильдии убийц был всем своим существом уверен, что Пуговица знала о всех этих заданиях. И, как не трудно догадаться, этим самым человеком был наш, уже знакомый, убийца. К слову о нём. Ещё пару мгновений постояв под проливным дождём парень оглянулся. Да, в глухой подворотне, в довольно не популярном мире, в практически заброшенном городе, да ещё и в такую погодку свидетелей быть не могло чуть ли не физически, лишняя паранойя никогда не повредит, в его то работёнке. Вернув свой взгляд на труп, задержался на пустых глазах. Зная, что убийцы чуть ли не каждый день проверяют себя на прочность этим мёртвым взглядом, было нетрудно догадаться, откуда пошёл стереотип, что палачи единственные, кто могут без проблем смотреть в глаза даскам. Отгоняя глупые мысли, убийца заприметил, слегка испачканный в крови, погасший скинт, что мертвец сжимал в ладони. Эх, а ведь ему не хватило всего пары секунд, дабы оказаться в безопасности. Но, его убийца оказался быстрее. Он и так слишком долго выжидал удачного момента, следя за группой контров на их первой вылазке в этот полузаброшенный мирок. А ждать следующего раза, когда нерадивый Аран выйдет из междумирье парень не рассчитывал. Решив, что сегодня он и так успел искупаться в крови, что попала на часть одежды, немного на лицо, перчатки, инструменты, убийца подошёл к мертвецу и, будто в издёвки, пару раз тыкнув его ногой в бок, наклонился и вырвал из буквально мёртвой хватки слегка грязный кристал. Ну а что? Он конечно не вор, но, раз есть возможность сэкономить фрагмент-другой, почему бы и нет? Кинув последний, немного грустный, взгляд на безмолвное тело, убийца с силой кинул погасший скинт о землю. Послышался треск, вспышка, и вот, парень полной грудью вздохнул такой родной, немного холодный, воздух междумирья. Всё та же главная площадь, где везде снуют мироходцы, торгуются болтают, спешат куда-то, никто и не обращает внимания на слегка замаравшегося убийцу — не впервой, знаете ли. В глаза бросается лишь группка контров, что суетятся у портала и бурно, что-то обсуждают. Неизвестное для других, но очевидное для палача — пропажа одного из членов гильдии. «Все переместились а он нет! Буквально минуту назад в мире виделись — всё хорошо было! Не мог же погасший скинт не сработать? Не мог же Аран его потерять? Мы же видели, как он его доставал!» По крайней мере, такой диалог складывался в голове у выполнившего работу убийцы. Но, как бы парень не желал подслушать, о чём же говорят любители мехов, он лишь покорно спустился с малого портала, дабы не создавать толкучки, и направился в сторону своего родного района. Как и говорилось ранее, иногда своё любопытство нужно запихать себе поглубже в одно место, и это касается не только работы с клиентами. Проходя наперекор площадь, поглядывая на палатку торговца фруктами, что зазывал покупателей сладкими речами о лучшем качестве, убийца и не заметил, как дошёл до Мёртвого города. Багрово-красный барьер встретил убийцу как своего, тепло отдавая приятным покалыванием на левой половине груди, где располагался значок. Какая же, однако полезная штука эти барьеры. Долгой жизни тому, кто их создал. Когда-то кто-то очень романтичный смело заявил, что в разных местах даже воздух ощущается по разному. Возможно, он был в чём-то прав. Где в Поэне, как не в квартале убийц будет веять тонким, металлическим запахом крови, льняной одежды, и страха? Да, может звучит надуманно, но убийцы точно знали, что у страха есть свой особый запах. И это не связано с какими-либо эмоциональными или магическими качествами. Запах страха — это запах холодного пота, солёных слёз и пыли. Этот запах исходил от каждого повешенного, ещё трепетавшего существа, что висели прямо на главной улице. Да, вопреки распространённому мнению не все бедолаги на виселицах были мертвы. Кто как не убийцы знали, правильную технику завязывания петли так, чтобы шейные позвонки не сломались сразу, а верёвка давала малую возможность к дыханию. В основном таким образов подвешивали дасков, или поэновских преступников. Такая вот пытка — висеть избитым, с болью в голову, пока петля на твоей шее забирает столь желанный кислород, и наблюдать, как вокруг тебя снуют туда сюда убийцы, общаются или торгуются. Некоторые висели здесь так долго, что в итоге умирали от голода или жажды. Кто знает, может повешенным на виселицах ещё повезло умереть быстрой и относительно безболезненной смертью. Но, что-то мы отвлеклись. И так, пройдя через барьер убийца полной грудью вздохнул, для кого-то мерзкий, но для него — самый прекрасный запах мёртвого города. Наконец, Лололошка дома. Не решившись медлить, Ло проходит по главной улице, кидая мимолётный взгляд то на покоившихся в клетках несчастных, что ожидали, когда для них освободится петля, то на всё тех же повешенных, уже мёртвых, коих все ленятся снять с их последних мук, или ещё живых, что с непоколебимым ужасом и отчаянием смотрят на проходящего мимо палача. Вот позади остался «Вранов коготь», «Зал травника». Он уже завернул на привычную узкую улочку, что вела к его маленькому дому, как тут на него выскочил будто маленький зелёный ураган. — Ой, Ло! Прости, чуть не снесла тебя — хихикая проговорила Матильда. Вот кого кого, а дочурку Лиса Лололошка никак не ожидал сегодня встретить. Безусловно, Матильда имела свой постоянный пропуск в их район, да и в целом всегда была на хорошей ноте с, практически всеми, убийцами, но в Мёртвый город она всё равно не захаживала без крайней необходимости. «Не сочти за грубость, пирожочек, но на меня все эти повешенные люди… Тоску нагоняют» — сказала как-то раз девчушка убийце, в одном из их разговоров. Однако, не смотря на неожиданность, сказать, что Лололошка был не рад видеть Матильду было нельзя. — Привет, Матильда. Да, ничего страшного, в прицепе. А ты тут какими судьбами? — решил таки поинтересоваться парень. — Да так, прикупить надо было кое что у сестрёнок Скрибл — задорно продолжает лисичка. — Ты, кстати, чего к нам так редко стал заходить? Папа про тебя спрашивал. — Да так, дела… — немногословность стала уже привычным спутником Лололошки. Однако, он был приятно удивлён. Хоть где-то в невозможном городе есть место, где его появления ждут. Пусть ожидание это и было скорее всего вызвано очередной авантюрой, в которую его хочет втянуть старый бармен. — Пх, знаю я какие у убийц обычно бывают «дела» — игриво заявляет Матильда, многозначительно поднимая взгляд на кровавый потёк, что выглядывал из-за маски в области щеки. Лололошка спешно вытер жидкость, слегка оттягивая маску, заставляя лисью дочь в голос засмеяться от его действий. — Ха, ха, ха! Какой же ты у меня смешной, пирожочек — утирая проступившие от смеха слезинки говорит девушка — Ну ладно, я побежала. А ты как умоешься приходи к нам обязательно! Недавно свежий квас в бочку залили. — Обязательно… — говорит Лололошка, оглядываясь на уже ускакавшую знакомую. Все воры такие резвые, или это ему такие в друзья попадаются? В любом случае, свежий квас звучит как, что-то интригующее. Да и к Лису он и правда давно не заходил. Да и его заказчик, коему так понадобилась смерть своего согильдийца, часто ошивается в пузатом. Иными словами, у Лололошки будто и выбора более нет, куда идти, кроме как не в лиса. Вырываясь из своих мыслей, убийца продолжил путь по узкому проулку, по пути встречая пару знакомых лиц и перекидываясь лёгкими кивками. Район убийц, как и практически каждый район, имел свою уникальную планировку. Здесь была своя главная улица, заканчивающаяся на большой резиденции Пуговицы, а от неё вглубь мёртвого голода шли маленькие, вертлявые переулки, по периметру которых стояли магазины, различные служебные помещения, бары и лишь изредка дома. Так сказать жилая зона района была расположена выше. На укреплённых, сухих ветвях огромного мёртвого дерева, что прорастало посреди города, прямиком за главным зданием, располагались маленькие дома. Именно там и жило большинство убийц. Аккуратные домики, что чаще находились в удалении друг от друга, располагались выше даже стен Поэны, от чего у их жителей каждый день открывался прекрасный вид на просторы всего междумирья. Иногда в одном доме могло жить сразу два убийцы, это происходило, если согильдийца решили, например, стали парой и решили съехаться, или являлись родственниками. Но чаще всего каждый палач жил по одиночке. И так, даже на доходя до места, где начинался подъём на ветку, где располагался его дом, Лололошка остановился и посмотрел наверх. Подпрыгнул он ухватился рукой за свисающую с ветки цепь, после чего, слегка раскачавшись, второй рукой дотянулся до прочной на вид лианы. И так, рука за рукой, подтягиваясь и ухватываясь за новые ориентиры, Лололошка долез до большой, широкой ветки и забрался на неё. А что, вы думали, что только воры балуются лазаньем? В работе убийц ловкость так же важна как и сила, так что не мудрено, что палачи нередко подобным образом тренируются в своём собственном районе. Глянув вниз, Лошка заприметил лишь небольшую группку убийц, да неизвестную персону в чёрной накидке. Видать некто забредший в их район погостить очень не хочет, чтобы его личность раскрыли. Что ж, его право, хоть глаза не мозолит своей вычурной одёжкой. Уверенно встав на ветвь, что по своим размерам не уступала улочке под ним, он направился к её вершине. Пройдя мимо дома его соседа по ветке — очень придирчивого, но всё равно хорошего собеседника эльфа, Лирона, убийца пошёл дальше. Вот, когда он был уже над стеной, на глаза попался не примечательный маленький домишка. Именно это место и было точкой его назначения. Ускорив шаг, Ло оказался у двери за считанные секунду. Достал ключ он быстрым движением открыл дверь. Родные апартаменты встретили хозяина привычным бардаком. Холодная, не заправленная кровать, несколько потрёпанных сундуков, пара полочек с книгами, шкаф для одежды и уютный коврик — что ещё нужно для счастья? По крайней мере Лололошке этого хватает. Заперев за собой дверь, убийца снял маску с лица, вместе с тем стянул и чёрную толстовку с красными вставками, и клетчатый платок, повязанный на шее, да перчатки без пальцев, оставаясь лишь в штанах да тёмно-серой майке, которую всегда носил под основной одеждой. Медлить не хотелось, в конце концов, на остаток его бодроствания у Ло ещё были планы. Открыв сундук он сразу заприметил стоящее там ведро с водой, поднёс к нему руки, зачерпнув немного жидкости и ополоснул лицо, а вместе с тем и ладони от засохшей крови. Вода была холодная, мурашки пробежалась по затылку. Закончив смывать с себя посторонние жидкости, вернулся к одежде. Из полки у кровати вытащил небольшую баночку, с потрёпанной этикеткой, все надписи на которой уже давно стёрлись. Лололошка до сих пор помнит, что именно эта, казалось бы, безделушка была одной из первых его покупок и, наверное, одной из самых полезных. Открутив крышку поставил банку на полку у кровати, зачерпнув из неё немного синеватого порошка. Изредка вонючая мерзость, стоит сказать. По ощущениям было похоже на, что-то по типу перемолотого лазурита, только более бледного и пахучего. На вкус невероятно горький, с небольшой кислятиной в послевкусии. Да, да, убийца и это проверял. Нанеся немного порошка на одежду стал резкими движениями втирать в места, где ткань пропиталась кровью. Проделав эту нехитрую процедуру с каждым элементом испачкавшейся одежды, парень достал бутылку воды и сундука и слегка смочил потемневшие от порошка места. Оставалось лишь подождать несколько минут. И так, под звук приглушённого шипения мироходец достал из всё того же сундука полотенце и ещё раз протёр ранее запачканные в крови участки кожи. Да, он конечно делает это уже второй раз, однако, было бы у него время — сделал бы ещё десять, лишь бы избавиться от ощущения, что на его теле ещё остались следы недавно выполненного задания. Он никогда не был параноиком — по крайней мере, он сам всегда так считал — однако неприятное чувство пристального взгляда мрачно снующих туда-сюда жителей Поэны вынести мог не каждый. Такой взор преследовал каждого контра, что возвращался с вылазки без навара, каждого мага, с ожогами на лице и руках от неверно выполненного заклятия, вора, коего поймали на его деянии, пряностника, что решился выйти в общий район из Золотого города, каждого даска. И на каждого убийцу, что не потрудился очистить кровь с одежды или лица. Так смотрели все. Все кроме Лололошки. Может, это было связано с тем, что прибывает в Поэне он не так давно, или с тем, что ранее никогда не слышал об этом месте, или с тем, что ничего из своего прошлого он не помнит, ему в общем было плевать. Просто примите как факт, что никакой неприязни к кому-либо из жителей невозможного города — только потому, что он выбрал отличный от него самого путь — он не испытывает. Будь то закрытый убийца, надменный пряностник, несерьёзный вор, или кто-либо ещё. Какая разница, в какой гильдии вы состоите, или не состоите? Ло ещё никогда не слышал, чтобы положение определяло характер. Так что неудивительно, что он был одним из немногих убийц, у которого отношения практически со всеми гильдиями были хорошими. Ну… Кроме пряностников. Но, справедливости ради, у аристократов как будто бы пост фактум отношение ко всем убийцам хуже чем к другим гильдиям. Хотя, если брать тот случай с… Кхаини? Да, вроде его так звали. Но, что-то палач отвлёкся. Тем временем шипение со стороны одежды уже прекратилось, а вода, в реакции с порошком, уже успела высохнуть. И так, вот Лололошка и получил чистую от каких-либо жидкостей — в частности крови — форму убийцы. Да, да, вот такой вот чудо порошок. Поистине незаменимый атрибут каждого убийцы, что приносил владельцу «Враново когтя» большие скинты еженедельно. Да что там убийцы, даже некоторые контры боролись, лишь бы раздобыть чудо средство! Буквально несколько дней назад к Лололошке подходила группа контрабандистов с просьбой раздобыть им баночку другую. Обычно в таких случаях Ло просил чисто символическую цену — в пару раз дороже, чем она стоила на самом деле — и без особых вопросов закупался у Хесуса с предлогом, что берёт про запас, ведь согильдией обычно был категорически против других гильдий, либо же отказывался, если день выдался особенно плохим. Владелец лавки же ни в какую не желал раскрывать имя поставщика желанной пудры. У большинства в городе уже возникали подозрения, что тот производит её самостоятельно, хотя по заверениям всё тех же убийц, Хесус не то что в алхимии, в целом в магии ни черта не смыслит. Однако, Лололошке на все эти интриги было плевать. Радовало хоть то, что согильдииц хоть для своих цену не задирает — а хотя мог бы, и всё равно все бы покупали! Оставалось только радоваться да пожинать плоды чьей-то то ли доброты, то ли глупости. И так, переодевшись в уже чистое одеяние, парень ещё раз оглядел себя. Мало ли, где-то пропустил пятнышко. Однако, как и ожидалось, всё было идеально. Что ж, на этом его дела в своих апартаментах были окончены. За пару минут перебрав вещи в сундуках и в карманах, немного поменял своё снаряжение и вышел из комнаты. Оглянувшись и убедившись, что никого нет — хотя, кому вообще приспичит залезать на одну из самых дальних и одиноких веток, где кроме его дома ничего и нет? — парень замер дверь в побрёл по «тропе» вниз, обратно на твёрдую поверхность земли. Снова не дойдя до конца, где можно было спуститься с ветви нормальным образом, спрыгивает с дерева, хватаясь за висящую цепь и скатываясь прямо по ней вниз. Наконец, когда ноги глухо ударились о каменную плитку, а не о сухую кору дерева, укреплённую различными металлическими листами, Лололошка уверенным шагом двинулся к выходу из квартала. За импровизированное "сегодня", что жители Поэны обычно определяли лишь по своим внутренним часам, Ло хотел ещё многое успеть, так что стоит поторопиться.