***

      — Канаэ, что это? — убавляет звук от телевизора Санеми, переводя недоумевающий взгляд с Канаэ на горшок с растением в её руках и обратно.       Канаэ с лучезарной улыбкой присаживается на диван рядом с ним.       — Кактус.       — Да я вижу, что кактус, — он почёсывает пальцами щетинистую щёку. Круглое зелёное нечто, из которого тут и там торчат длинные иголки, Санеми бы ни с чем не спутал. — Только вот не понимаю, зачем он тебе?       — Живая душа в доме, — в ответ раздаётся смешок.       — А я тебе на что?       Его притворно обиженный тон нисколько её не трогает. Канаэ ставит цветастый горшок на кофейный столик и смотрит на кактус с таким благоговением, что до Санеми постепенно начинает доходить — у него появился соперник посерьёзнее всей рассады в их доме вместе взятой.       — Чтобы ухаживать за ним.       Санеми откидывается на спинку дивана, и Канаэ, звонко хохоча, падает ему на грудь. Иногда ему кажется, что супруга любит свои растения больше, чем его самого.       Но это ему, конечно же, только кажется.