Пролог

      Они напали из ниоткуда. Конница варваров смяла левый фланг Пустынных воинов и углублялась в центр построения, сея хаос и неразбериху. До главнокомандующего войсками осталось всего-ничего и варвар, широко известный как Альфред Кроваворукий, уже было занёс свой топор, дабы снять голову своей цели. Однако в это же время, он краем глаза заметил быстрое движение и успел лишь повернуть голову, когда клинок рассёк его лицо насквозь, обнажая внутреннее убранство черепа.       Вытирая лицо от крови, юноша, убивший Альфреда, посмотрел в сторону, с которой бежали варвары. Слава О’Рейе, их смогли перебить солдаты.       — Твои движения были слишком широкими, Ксандер, — угрюмо подметил главнокомандующий.       — Не стоит благодарностей, отец, что спас твою шкуру, — вытирая свой меч от крови, съязвил парень.       К ним вдруг подбежал запыхавшийся гонец, что-то невнятно бормочущий сквозь вдохи, но увидев злобный взгляд главнокомандующего, замолчал. Наконец восстановив дыхание, тот сказал:       — Варвары идут с востока и много… Очень много. Я бы сказал десять тысяч.        Ксандера эта информация повергла в ужас. Они и так проигрывали в этой войне, побед удавалось достигать лишь обороной, но и то, с переменным успехом. Про битву с таким количеством живой силы врага и речи идти не могло. Не только из-за соотношения десять к одному.       — Ксандер, прикажи Люксору собрать людей для отступления, — по сжатой руке на поводьях было видно, как трудно давались слова отцу. Он пожертвует собой, ради спасения кучки молодняка и старых, но опытных бойцов, которые в основном являются координаторами артиллерии. — Я с остальными встречу противника в лоб, чтобы дать вам время.       Ксандер был опытным воином, с тринадцати лет на поле боя, бок о бок со своим отцом. Ему уже восемнадцать и война успела убрать чувства, мешавшие ему трезво мыслить. Молча кивнув, в знак согласия с его планом, Ксандер умчался к артиллерийскому расчёту, где был его напарник Люксор.        Дети лет тринадцати и больше катили ядра и перевязывали верёвки на стрелах для баллист. Этим же занимался и Ксандер в те годы. С шестнадцати лет, дети обучались фехтованию и езде на лошадях.       Многие страны смотрели на такое, как на нечто дикарское. Обучать детей военному ремеслу, когда они должны учиться и радоваться беспечному детству. Да, выбор у них всё же: учёба или льготная служба. Однако и в армии были свои школы, так что безграмотным никто не был. Льготы позволяли бедным семьям прокармливать своих детей и взамен получать пособия, до достижения ими совершеннолетия, которое наступало с девятнадцати лет. После десятилетней службы отправляли в запас, поэтому никто недовольным не оставался.       Люксор вёл счёт боеприпасов и одновременно с этим, отдавал приказы о подготовке орудий. Однако ту рутину, которую он так любил, прервал Ксандер.       — Поступил приказ об отступлении, - парень посмотрел на солдат. - Придётся тебе немного их разочаровать.       — Причина? - Холодно ответил тот.       — Большое скопление врага движется с востока. То маленькое внезапное нападение было... не знаю чем. То ли Кровоглоты у них были и те пошли в самоубийственную атаку, то ли просто разведчики попались вспыльчивые.       Хоть Люксор и выглядел внешне спокойным, но Ксандер знал, что тот сейчас кипел от злости. Ухмыльнувшись, он похлопал его по плечу и побежал к отцу. Рядом с главнокомандующим, стояла женщина со смуглой кожей и с пышными растрёпанными волосами, которые были черны как смоль. Лет ей было тридцать от роду, если меньше. Парень сразу же признал в ней инквизитора церкви Святого Олима. Исходя от слышимой брани, спор шёл о чём-то важном, но из-за бренчания доспехов солдат, которые собирались для отступления, а некоторые в атаку, Ксандер не мог расслышать суть спора.       Увидев парня, инквизитор повернулась к нему и смерила быстрым взглядом сверху-вниз. Затем перевела взгляд обратно на субъект брани:       — И ты направляешь его для командования отходом? Этот юнец явно продаст свою жизнь подороже, примерно в сто раз. Хотя бы менее бесполезно умрёте, атакуя в лоб, - презрение и насмешка слышались в её словах.       — Именно поэтому я и посылаю его, - коротко ответил отец.       — Гондар, ты идиот, противника надо разбить! Мы уже у границ Джахареда!       Тут уже решил вмешаться Ксандер. Заодно он сможет проявить себя перед инквизицией и самой церковью. Если конечно они выживут.       — Извините, что вмешиваюсь, но главнокомандующий прав. Если армию перебьют здесь, то большинство орудий, которые были бы полезны при обороне, перейдут в руки противника. В таком случае, их уже не остановить, - немного задумавшись, парень посмотрел в сторону пушек и подмигнул инквизитору. - У меня есть один план. Мы продадим свои жизни подороже.

***

      Ксандер стоял абсолютно один у вершины бархана. Солнце продолжало озарять пустыню, приближаясь к горизонту и не желая отпускать свои владения во власть луны. То есть, вечерело. Впереди виднелись множественные силуэты, вздымающие вверх клубы песка. Приближались быстро. Ксандер вынул клинок из ножен и за спиной звук повторился множество раз.       "Ещё рано..."        Солнце сияло позади него, делая тени длиннее и чуть ли не слепя конницу варваров. Заместо обещанных десяти тысяч, на битву пришло шесть. Все в крови и с непрекращающейся жаждой убийства. Действительно, они являются олицетворением того слова, которым их нарекли - варвары. Разрушение, хаос и погибель - это всё про них. Однако Ксандер задавался одним вопросом: "Кто командует таким неконтролируемым народом?"        Это было не важно. Важно было то, что дистанция поражения была удовлетворительной.        Махнув рукой, Ксандер дал сигнал артиллерии. Из-за бархана послышалось множественное шипение зажжённого фитиля и все как один, пушки прогремели песнь погибели. Навесной огонь застиг первые ряды врасплох. Песок покрывался ямами и взлетал в небо, всадники и их кони падали, сбивая с ног задние ряды. Пушки тем временем продолжали греметь, не показываясь из-за природного оборонительного сооружения. Взрывы, крики, суматоха. От переломов шеи или давки, умерло больше варваров, чем от взрывов. Даже в арьергарде начался хаос. Перепуганные от множества взрывов, молодые жеребцы вставали на дыбы и сбрасывали всадников с сёдел.        Когда от многочисленной армии варваров, осталось чуть больше тысячи человек, а ядра и снаряды у пушек закончились, в бой пошла пехота. Каждый, и солдаты, и оруженосцы, и артиллерийский расчёт. Каждый взял оружие и каждый побежал в бой. Под кураж близкой победы.