Галинор

— Калеб! — Галинор побежала за ним. Парень резко обернулся, да так, что она заметно взрогнула. — Чего ты добиваешься, я не понимаю? Зачем ты так ранишь нас? В чем заключается твоя цель? — Промолвила женщина. — Зачем вы задаёте вопрос, ответ которого вам известен? — Раздражённо спросил шатен. — Но ты и сам понимаешь, что твоя ненависть ни к чему.Нерисса никогда не одобрила бы такой твой поступок. — Предательство подруг тоже не одобрила, но вы ведь предали её. — Оскалился повстанец. — Всё что я хочу, так это то, чтобы душа моей мамы обрела покой.Но вам этого не понять, ведь Бог детьми не наградил. — Лицо Галинор резко поникло. — Ну что же вы? Не надо… Я уже ни во что не верю. — Почему? — Вы ещё и спрашиваете. — Горько усмехнулся Калеб. — Потому что, вижу вас на сквозь.Я сыт погорло вашим ханжеством. — Калеб! — Женщина схватила его за воротник рубашки. — Как ты можешь так говорить? Ты ведь не знаешь, в каком мы сами положении.Почему ты не хочешь понять нас? Почему не хочешь выслушать до конца? — Нет уж, это вы, не хотите меня выслушивать? — Зашипел шатен. — Как же вы привыкли к тому, что все верят вашим лживым словам.Однако я впредь не поверю! — Галинор ещё больше побледнела, а повстанец победно улыбнулся в душе. — Меня зовут Калеб.Я сын первой хранительницы сердца Кондракара — Нериссы Кроссник.Калеб старший, мой брат, которого убила лживая святоша, которая сейчас стоит передо мной, говоря об очередном неправдивом горе. — Слеза покатилась по щеке бывшей стражницы огня, но парня это не остановило. — Я уважал вас, видит Бог.Но какой оказалась правда? Из-за вас четверых, мама в юном возрасте потеряла моего брата.Вам этого было мало, вы не выпустили её, оставив умирать в той холодной темнице.Только благодоря вам четверым, она приняла путь тьмы, из-за мести. Но нет, вам опять удалось выйти сухими из воды. — И снова в его глазах блеснул злой огонёк. — Что… Что вы сделали с ней, пока мы боролись с врагами? Что вы ей наговорили во главе с Элион? Что вы, черт возьми сделали такого, что она обманным путем решила остаться в кристалле?! — Вытянув руки, он больно сжал её плечи и начал трясти. — Ах! Калеб, нет… — Не на шутку перепугалась Кларксон.Слёзы уже градом катились с щёк. — Калеб! — Из дома выбежала заплаканная Кэссиди. — Галинор… — Подбежав к подруге обняла её. Повстанец умехнулся и вышел,закрыв дверь калитки. На последок, он отметил, что наблюдать за тем, как плачущая утешает вторую рыдающую, воистину жалкое зрелище, за которым ему было интересно наблюдать.