Часть 1

Дима шёл по закулисью вымотанный и понурый. Радость от того, что съёмки закончились, перебила усталость от длительности этих самых съёмок. Он собирался зайти за Антоном: они планировали вместе уехать в Воронеж, увидеться с семьями, отдохнуть от бурной жизни месяц-другой до нового сезона шоу. Но этой мечте не суждено было сбыться — войдя в гримерку Шастуна, Дима увидел странную, мягко говоря, картину. На скомканной чёрной толстовке, которую так любил Антон, сидел маленький кудрявый мальчик полутора лет на вид с прелестными зелёными глазками. Малыш вертел в ручках браслеты и серебряные кольца, тоже, между прочим, Антоновские, и будто бы пытался надеть их на себя, но, что не мудрено, они просто напросто были ему не по размеру. Вдруг ребёнок заметил рассыпанные на полу конфеты-кислинки. В маленьких глазах вспыхнул озорной огонёк, и дитё целеустремлённо поползло по паркету к предметам своего восхищения. Подобрав с пола зелёные кругляшки, малыш снёс их в своё импровизированное гнёздышко из толстовки и с улыбкой до ушей начал их там раскладывать. Естественно, за таким увлекательным занятием ему не было совершенно никакого дела до Позова, застывшего в дверях, не понимая, что вообще происходит и как на это реагировать. -"Ну не мог же он родить за 15 минут,» — думал Дима, закрывая от греха подальше дверь и набирая попутно номер Антона. В гримерке раздался звонкий рингтон. Уже боясь того, что он может увидеть, актёр вновь открыл дверь. Ребёнок сидел всё там же, только теперь держал в руках телефон и, насупившись, смотрел на экран, видимо, отчаянно пытаясь что-то вспомнить. Подняв голову и уставившись на Позова, малыш просиял и радостно воскликнул: -"Диима!» И тут «Диима» понял. Этот ребёнок не сын и не брат Антона. Это сам Антон. Непонятно как, неизвестно почему, но Шастун превратился в ребёнка. *** Новое обличие Антона вынудило его коллег искать по павильону всё, что можно было бы использовать в качестве игрушки. Арс и Серёжа отреагировали на новость о Шастуне на удивление спокойно. Конечно, они, как и Позов, недоумевали, как такое могло произойти, но предпочли сосредоточиться на проблемах насущных, а именно на заскучавшем уже ребёнке. Сидящий на руках у Димы малыш капризно отвергал все «дары», которые ему приносили верные Матвиенко и Попов. Он отвернулся от Нинтендо, протянутой Арсом, отказался от, казалось бы, играбельных ключей от машины, которыми был готов мужественно пожертвовать Серёжа, и зарылся глубже в Димины объятия при виде погремушки, найденной в сумочке у Оксаны. -Да что же это такое? Как столь маленький человечек может быть такой капризулей? — вздохнул Арс, уже теряя надежду развеселить этого несмеющегося ребёнка. В ответ мини-Антон только сердито шмыгнул носиком. -Тоха, реально, чего ты как маленький? Просто скажи, чего ты хочешь, и всё! — сказал начинающий закипать Матвиенко. -Серёж, он тебе не ответит. Знаешь, почему? Потому что он на самом деле маленький, Серёж, — иронично подметил Дима, однако малыш в протест этим неосмотрительным словам направил указательный пальчик на волосы Матвиенко и грозно потребовал: -Дяй! -А вот это уже интересно, — оживился Арсений, — ну-ка, Серёж, наклонись. Посмотрим, что задумал этот дьяволёнок. -Не буду я никуда наклоняться! — окончательно оторопел Матвиенко, — если вам надо, сами его и поднимайте. Позов недовольно цыкнул, но всё же вытянул руки, чтобы ребёнок мог достать до волос Сергея. Малыш стянул с хвостика друга резинку, а потом начал сосредоточенно перебирать пальчиками тёмные пряди. -Похоже, он решил тебе причёску обновить, Серый. -Да пусть уже делает, что хочет, лишь бы не плакал, — расслабленно проговорил «Серый». *** В таком состоянии и застал всю эту компанию Паша, невовремя решивший проверить ребят. Вообще, тогда был какой-то день некстати открытых дверей. Зайдя в комнату, он увидел экспозицию «Сон человека под ЛСД»: какой-то ребёнок, которого держит Дима, заплетает косичку Матвиенко, которого снимает на видео Арс, который давится при этом от смеха. -А… Ребят? Соизволите объяснить, что тут происходит? — недоуменно спросил у импровизаторов Воля. — Что это за дитё? И где Антон? Актеры не сразу нашлись, что сказать, потому что в двух словах всю ситуацию точно рассказать не получится. Первым тишину нарушил Дима. -В общем, Паш, такое дело… Это и есть Антон. *** -Вы прикалываетесь надо мной что-ли? — опешил ведущий. -Нет, Паш. Ну я зашёл в гримерку Антона, а там он сидит. С толстовкой Шастуна, кольцами Шастуна и телефоном тоже, мать его, Шастуна! Я не знаю, почему с ним это случилось, но с этим надо что-то делать! -Димон, ты не пил случаем? То есть, ты на полном серьёзе говоришь, что Антон ни с того ни с сего превратился в полуторагодовалого ребёнка? При упоминании своего имени малыш удивлённо агукнул и повернул голову в сторону источника звука. Арс указал на это ребятам: -Думаю, это и есть ответ. Смотри, Паш, он отзывается на имя «Антон». -Так может это сынишка его? Вдруг он родил, и нам не сказал? -Съёмки закончились полчаса назад, он бы не успел, — подметил Серёжа, успевший забрать телефон у Арсения и теперь активно удаляющий компромат на себя. Воля тяжело вздохнул и в задумчивости почесал голову. -Фух, ладно… И что вы с ним сейчас делаете? -Конкретно в данный момент — делаем всё возможное, чтобы он не заплакал, — сказал Дима, укачивая на руках Шастуна. -Ну что вы, ну как такое чудо может плакать? — засюсюкал Паша. Видимо, в нём проснулся родительский инстинкт, появляющийся у всех, кому посчастливилось стать отцом или матерью, и проявляющийся как на своих, так и на чужих детях. — Слушайте, он такой хорошенький! И зачем Шастун вообще вырастал, если в детстве был таким миленький, а? Дим, можно мне его подержать? -Ну, почему, собственно, нет, — ответил Позов и уже собирался отдать ребёнка в протянутые руки Воли, но тут малыш поднял просто неземной шум. Непонятно, что его напугало, но таких крокодильих слёз Импровизация ещё не видела. -Ну ну, что случилось? Ты не хочешь на ручки к дяде Паше? — пытался хоть как-то успокоить ребёнка ведущий. -Похоже, он оскорбился, — усмехнулся уже начинающий привыкать к детскому плачу Матвиенко. -Тише, тише, Антош, что случилось? — скорее риторически спросил Дима, качая малыша на руках. Но Шастунишка только смотрел заплаканными глазами на Пашу и пытался спрятаться от него под Димин пиджак. Внезапно Арс подскочил с дивана: -Я, кажется, понял! Попов подошёл к Воле и залез ему в карман штанов, вынув оттуда два пульта, управляющих шокерами. -Ты этого боишься, Антош? — спросил он, аккуратно приблизившись к малышу, который от вида «страшных штучек» закричал ещё громче. -А если я сделаю так? — с этими словами Арсений отбросил пульты подальше, к двери. Мини-Антон поплакал для виду ещё секунд десять, но потом успокоился, и, потерев мокрый глазик кулачком, затих окончательно. -И в этом была вся проблема? -удивился ведущий, — мог бы просто сказать. Ну теперь-то пойдёшь на ручки? На этот раз Антон без проблем дал себя забрать, и, оказавшись в объятиях Паши, даже улыбнулся немного. И тут случилось то, чего никто не ожидал, но то, что непременно должно было случиться — Шастун начал перерождаться обратно, в свой взрослый облик. Думаю, не стоит описывать ступор человека, который внезапно просыпается на руках у Воли. Это тот ещё стресс. И тем не менее, со своей позиции Антону прекрасно было видно шокеры, лежащие у входа. Заметив их, он мгновенно встрепенулся и закричал: -Уберите их! Уберите! Паша ещё раз вздохнул: -Шастун, вот ты с возрастом не меняешься абсолютно.