Дохлая лошадь

Молли уже четыре месяца как распорота, словно одно из тел на ее столе в морге, распотрошена, препарирована, разложена на части тела, а потом сшита обратно грубыми и неровными мужскими стежками. Сама она зашила бы лучше. Впрочем, до этого никому нет дела, и приходится довольствоваться тем, что есть.