О памяти ушедших дней.

      Лорд Волдеморт стоял на холодном каменном полу с ехидной, больной улыбкой, прилипшей к его бледному лицу. У его ног валялось ещё тёплое бездыханное тело очередной предательницы крови, которая некогда была счастливой и растила полукровных выродков, которые по мнению Наитемнейшего заслуживают оттирать следы крови со стен его Особняка Смерти. —Тодор! – громкий, хриплый голос хозяина раздался эхом по коридорам, залам и отражался от холодных стен. —Слушаю Вас, мой Лорд, – домовой эльф стоял перед ним, не поднимая глаз, в страхе получить Круцио в солнечное сплетение. —Убери это. – Лорд небрежно указал рукой на труп, будто в комнате лежала груда мусора.       По щелчку пальца тело поднялось в воздух и направлялось ногами в дверной проем, за которым только темнота и холод вечного сна. Взгляд Лорда привлекла алая лента в волосах, которая собирала волосы умершей в некогда аккуратный бант. Она была похожа на струйку крови и воспоминания стали воскрешать образы детства и юности, от которых Тёмный Лорд бессильно опустился в кресло.       Ей было пять. Пять лет, когда на пороге приюта Вула появилась маленькая девочка измазанная сажей. Худое лицо обрамляли кудри золотых волос, а тёмные глаза казались пустыми и печальными.       Ей было десять. Десять лет, когда она научила играть его в морской бой. Живой разум толкал её на глупые и необдуманные поступки, приносящие ей смех, а ему проблемы. Её тянуло к нему несмотря на его холодность и жестокость.       Ей было пятнадцать. Пятнадцать лет, когда юная душа купалась в лучах июльского солнца в белом платье и алой лентой в золотых, как пшеница, волосах. Он сидел в тени дуба и изучал её живое лицо; морщинки у глаз, когда она щурилась от солнца; ямочку на левой щеке; и веснушки, раскиданные по всему лицу. Её глаза, как янтарь, казались прекрасными. Именно в этом янтарном блеске ему хотелось тонуть, именно в этих глазах он всегда видел тепло.       Ей было семнадцать. Семнадцать лет, когда лёжа в больнице, она сплёвывала ярко-красную кровь на белоснежный платок. Её не стало за два дня. Худое тело устало бороться с неизбежным, а молодая, безмятежная душа приняла поражение в войне с туберкулёзом.       Юноша, ставший жестоким убийцей, держал её за руку в тот момент, когда Бог милостиво отрыл врата, чтобы принять душу, боровшуюся в одиночку со страданием так бесстрашно и смиренно.       Ей нравилось всё яркое. Она и была яркой. Всегда весёлая, открытая девочка кружилась в танце короткой жизни, купаясь в лучах благосклонного солнца, несмотря на тяжесть в сердце. Даже в последний день в её волосы была вплетена алая лента, которую юноша бережно снял и обещал хранить в память о любимом существе. Они не признавались друг другу в чувствах, но знали, что будут до последнего рядом.       Это была первая любовь. Полная противоречий, лишений, но зато она была самая чистая и искренняя, какая бывает только у достойных её людей.       Воспоминания липкой сеткой затянули искалеченное сознание Тёмного Лорда, его глаза стали стеклянными, а в лице проступили мягкие черты. В секунду он влетел по лестнице в спальню и принялся искать маленький, аккуратный сундучок, на котором пляшущими буквами было выведено «Том».       Сидя на полу, он открыл сокровищницу прошлого и трясущимися костлявыми руками взял дорогую ленту.       «Я не забуду тебя. Теперь ты рядом. Мы вместе». Отныне на руке Наитемнейшего красным браслетом висела красная лента, напоминавшая о былом счастье и крови.