Признание

Прошло некоторое время после такого громкого происшествия в полиции, где сотрудники массово потеряли сознание, и технология Мидзуханоме вышла из-под контроля. В полиции старались навести порядок. — Мацуока, что теперь будет с людьми, что не очнулись после потери сознания? — спросила молодая девушка с розовым цветком в волосах. — Их скорее всего похоронят где-то в специальном месте. В каком я не знаю, но помню, что когда Нарихисаго доводил до самоубийства других преступников, то их хоронили на кладбище не так далеко от нашего штаба — ответил полевой аналитик Мацуока. — А вход там свободный? — решила уточнить обладательница малиновых глаз — Туда можно ходить полицейским, связанным с делом человека, что там похоронен — подробно ответил мужчина — А почему ты спрашиваешь? — спросил Мацуока — Да так, интересно было. Хе! — улыбнувшись, ответила девушка ***Было послеобеденное время солнце еще не спряталось за облаками и дул легкий ветерок. Девушка в тёмной юбке по колено и в пиджаке такого же оттенка направлялась к небольшим каменным плитам. Она не смотрела на них, а целенаправленно шла лишь к одной. «Кладбище… Нет. Его дешёвое подобие.» — подумала она осмотревшись вокруг. Дойдя до одной из плит, она, остановившись напротив, подумала: «Тебе очень даже с этим повезло». И сказала: — Привет! Давно не виделись…–сказала она, смотря на могилу, на которой была надпись «Тамоцу Фукуда» — Давно хотела поговорить с тобой — улыбаясь сказала она, слегка отводя взгляд в сторону. — Мы с тобой, ведь не из тех, что говорят о чувствах напрямую, поэтому я пришла, чтобы дать прямой ответ — сказала Хондомати, улыбаясь, её глаза были наполнены теплом. — Я хочу сказать то, что тогда не успела…и поняла только сейчас…все сказать — с большими паузами сказала девушка в чьих глазах и голосе чувствовалась неуверенность. Она улыбалсь, но глаза были другие… — Это было признание? — совершенно спокойно спросила она, отводя взгляд, зная и без этого ответ на вопрос — Я ведь… — опустив голову тихо почти шепотом начала говорить она. …таки нормально на него и не ответила. Кохару молча стояла, вокруг была глубокая тишина был слышен лишь тихий свист ветра. В то время как в голове этой девушки была полная противоположность той атмосфере. Она снова вспомнила, как её спасли от смерти, а самое главное… его слова в последние минуты жизни: «Дыра должна быть одна… И ведь очень важные слова… как верность… Спасибо Кохару Хондомати… Я счастлив, что смог спасти тебя и сбылись два моих желания…» — То, что ты сказал тогда на самом деле означало: «Моя любовь — одна…я верен лишь тебе… Я счастлив быть твоим спасителем…ты исполнила моё желание… — девушка подняла взгляд, а на лице было сладкая горечь.— Даже понимая это тогда, я не смогла сказать тебе всего… — сказал она с нерешительностью в голосе, но с серьезными глазами — Я ведь думала, что будет достаточно сказать, что ДЫРА, пробуренная при встрече с тобой, СТАЛА ЧАСТЬЮ МЕНЯ… — сказала Хондомати, приложив руку ко лбу возле своей раны. — А стоило сказать, что ТЫ СТАЛ ЧАСТЬЮ МЕНЯ, оставив дыру в моей голове… — разочарованно произнесла Хондомати. — А может в сердце… –смущенно добавила Хондомати, чьи щеки немного покрылись румянцем. Кохару Хондомати отвернулась от могилы в сторону выхода. Она сделала глубокий вдох и выдох. И её лицо стало таким, как будто она и не приходила сюда. Ни «улыбки боли»… ничего, лишь слегка грустный взгляд, который мог напоминать об этом. — Я пришла, чтобы отпустить. И отпустила! — легко сказала она. — …в конце концов следователь не может любить маньяка… — смиренно сказала юная следователь Кохару Хондомати, обернувшись к могиле с надписью «бурильщик». После она направилась к выходу, как вдруг ощутила странное тепло в области плеча и услышала чей-то голос: «если найдешь время, приходи ко мне в гости». Она резко обернулась, но сзади никого не было. Придя в себя после удивления Кохару улыбнулась и сказала: «Прощай Тамоцу Фукуда, я счастлива, что ты меня спас». Девушка ушла, а могила осталась одна, в ожидании своего гостя.