Глава 6. Разделенные

Алетта лежала в своей постели после очередного дня научных изысканий. Отчаянные поиски превратились в проклятие, замкнувшее её в цепи одних и тех же действий. Конечно, Алукард пытался помочь, и она была ему благодарна. Однако ее смущало его почти постоянное нахождение рядом. И смущало в непривычном, более приятном смысле. Это вводило Алетту в еще большее смятение. Они с Аароном путешествовали вместе уже не один год. Встречали многих людей и нелюдей, жили какое-то время бок о бок с ними, но всегда рывками, резко — мельком вникали в жизнь вокруг, да и без особого интереса. Однако сейчас все стало иначе — они были здесь уже несколько месяцев. Пусть Алетта, как ей казалось, только-только нащупала тончайшую ниточку, ведущую к спасению Аарона, но ей впервые нравилось то, где она оказалась. Уйдет ли она, если этого потребует зацепка? Да. Вернется ли она, если выпадет шанс? Безусловно. При наилучшем исходе Аарон вернется в Тирсалию — их маленькое теплое скорбное убежище, — чтобы поправить здоровье и действительно отдохнуть. Но Алетта с легкостью вернется сюда, в объятья огромных библиотек, в кресло у теплого камина и к приятным беседам с Алукардом. Сон не приходил, сколько бы она ни вертелась в постели; оставалось лишь прислушиваться к тишине замка. Из-за двери донеслись шаги. Алукард направился вниз по лестнице. Рядом раздавалось тихое, размеренное сопение брата. Аарон спал в своей постели — это Алетта проверяла по обычному расписанию. Было бесполезно и даже неприятно без дела лежать в постели. Она села, накинула на плечи теплую шаль поверх сорочки и устремилась вниз по лестнице на кухню, чтобы выпить воды и как-то отвлечься от дурных мыслей. В ночной тишине могло даже показаться, что Алетта и вовсе одна в этом замке. От раздумий ее отвлекли звуки, исходящие из-за стен замка, словно воздух рассекали мечом. Алетта взглянула в окно и увидела, как неподалеку от замковых стен в лучах лунного света тренировался Алукард. Он рассекал воздух мечом, затем отправлял клинок в полет по дуге от себя и обратно. По мнению Алетты, именно так он и практиковал невидимую связь с зачарованным клинком. Алетта вновь погрузилась в омут раздумий о своем дальнейшем пути и лишь вяло помахала рукой в ответ на жест Алукарда. Он протер лицо и шею тканью, затем, открыв рот, хотел что-то сказать, но быстро сомкнул губы: видимо, понял, что Алетта вряд ли услышит его с такого расстояния. Алукард сделал пару пасов руками — она понадеялась, что это знак: «подожди там, я приду» или нечто похожее по смыслу, и осталась на своем месте. — Не спится? — Да, хотела найти тебя. Отпроситься до кухни сходить — развеяться, — кивнула она. Алукард хмыкнул и протянул Алетте руку. — В таких мелочах не стоит беспокоиться и оповещать меня. Давай пройдемся по замку вместе. Мне тоже не спится, — улыбнулся он в своей привычной сдержанной манере, пусть и довольно тепло. — С большим удовольствием, спасибо, — вежливо ответила она и вложила свою ладонь в его. И они пошли по замку, проходя коридор за коридором, пролет за пролетом. Алетта останавливалась у нескольких картин, и Алукард рассказывал о том, кто там изображён, или о том, кем был автор. В очередной раз Алетта остановилась у портрета матери Алукарда. Их, казалось, по замку была развешана сотня. Она долго всматривалась в черты его матери, столь утонченной и красивой. — Похож? — облокотившись плечом о стену, усмехнулся он. — Похож. Особенно взглядом, — кивнула в подтверждение Алетта и еще на какое-то время задержала взгляд на портрете. Алукард любовался гостьей. Да и слова её ему откровенно польстили. Она стояла, думая о чем-то своем, со сложенными на груди руками под толстой накидкой — хоть сейчас пиши портрет. Алукард даже пообещал себе в ближайшие дни попросить Алетту ему попозировать. — Идем? — Алетта отошла от картины вглубь освещенного коридора. Солнце всходило за стенами замка, пока они поднимались вверх по лестницам. Лес и опушки, видные из окон на такой высоте, озарялись теплыми яркими лучами, гладь реки неподалеку приветливо мерцала. Они остановились у одного из дверных проемов — слегка приоткрытого, но увидеть, что внутри, было затруднительно. Среди всех комнат в замке у этой была более новая, светлая и украшенная иной резьбой дверь. — Заранее извини. Там полнейший бардак. Руки в очередной раз не дошли до уборки, — несколько смущенно сказал Алукард у порога. Алетта прошла внутрь первой и остановилась почти что у выхода. — Здесь что-то произошло, да? Что-то ужасное, — Алетта задышала чаще, словно ей не хватало воздуха, и он услышал, как девичий голос дрогнул. Алукард подошел к девушке, коснулся рукой её спины. От этого прикосновения Алетта на мгновение застыла, но затем вернулась к привычной себе и сделала глубокий вдох. — Все хорошо? — Да, я… Сейчас продышусь. Слишком сильная аура и очень печальная; так холодно внутри стало. Алукард прошелся по комнате взглядом. Такой знакомой, но уже казавшейся чужой. — Присядь, тебе должно стать полегче, — он усадил ее на край кровати у сломанного изножья. — Сейчас принесу воды.

***

Он скрылся за дверью так быстро, что Алетта не успела ничего и сказать. Её так сильно сдавила атмосфера комнаты, что хотелось вывернуться наизнанку от этого ощущения. Когда первая волна — тяжелая и маркая — прошла, нахлынула другая — спокойная, мягкая и теплая. Аура горя сменилась уютом и семейной теплотой. Это было похоже на самые теплые объятья, самые радостные улыбки, которых Алетта никогда не видела в своей семье. И Алетте стало больно. Ей было больно и завидно, и зависти своей она устыдилась. Зависть была столь жгуча и горька, что Алетта приложила руки к лицу, чтобы Мир вокруг не увидел, насколько жалкой она сейчас была, и заплакала. В погоне за чем-то столь эфемерным, как спасение брата, который даже не просил этого, который с начала «эксперимента» старался от нее уйти, она, его сестра, вцепилась мертвой хваткой в «иллюзию», что сама себе внушила. Алетта была жалкой, но слишком гордой, чтобы просить о спасении или отбросить свою цель. И если эта цель её убьет, то так тому и быть. Алетта сидела так еще какое-то время, просто позволяя слезам течь. Вскоре поток их иссяк, и Алетта стерла влажные дорожки со щек краем мягкой шали. Алукард все не возвращался. Она встала с кровати, обошла комнату, бросила взгляд на небольшой письменный стол, книги и игрушки. Алетта остановилась у окна и посмотрела на семейный портрет в овальной раме. Граф Дракула, его красавица-жена и их маленький сынишка. Безумно очаровательный, стоит признать. Внизу картины, почти у самой рамы, сияла тонкая линия с текстом от руки. «Влад, Лиза и Адриан» — Извини, я задержался, там… Подожди, ты плакала? — После долгого отсутствия наконец вернулся Алукард. Алетта приняла стакан и отпила совсем немного, чтобы прогнать сухость во рту и неприятное ощущение уже почти отступившей тошноты. — Да, немного расчувствовалась. Сейчас стало лучше. — Она отвернулась от портрета. — Не стоило тебя сюда приводить. Не подумал, что ты так отреагируешь. — Это была твоя комната? — Да, моя детская. И комната, где был убит мой отец. — Последнее он произнес почти шепотом. — Неприятное стечение обстоятельств, — кивнула Алетта после нового глотка. — Не самый лучший момент, чтобы спрашивать, но… Как умер твой? — Алукард устроился на обитом велюром подоконнике-сидушке. Алетта села рядом, пару мгновений помолчала; мотнула головой, скидывая несколько прядей с плеч. — Я убила его. Не помню, говорила ли тебе… Убила ублюдка этими самыми руками и оружием, которое он сам мне когда-то вручил. — Он хотел этого? — Нет, что ты. Будь его воля, он был бы столь же «вечен», как Граф. Отец не хотел останавливаться в своих экспериментах, как «ученый», как алхимик… Он желал достичь их высшей цели. — Алетта махнула свободной рукой и сжала кулак. — Почему-то есть ощущение, что мне не понравится то, что я услышу. Еще больше, чем все до этого, — выдохнул Алукард. — Цель всех алхимиков, их великий Magnum Opus — создание Ребиса. Великого инструмента гармонии. Тела с двумя душами, мужчины и женщины. Хаос и порядок, надежда и страдание, — говорила Алетта, постепенно переходя на шепот. — И он хотел сделать это с нами. Со мной и Аароном. Но сначала он ставил на нас другие свои опыты. Алукард поперхнулся воздухом и изо всех сил старался подавить кашель, чтобы не нарушать повисшей в комнате тишины. Алетта молчала, все еще горела от вернувшегося раздражения и злости. Возможно, сейчас Алукард увидел бы, как её янтарные глаза наливаются алым от этих эмоций. Алетта ненавидела своего отца, и Алукард наверняка получил еще одно подтверждение этого факта. — Тогда ему и правда прямая дорога в ад, — кивнул он. Они помолчали еще какое-то время. — Я видела портрет. Ты там очень милый, — наконец сказала Алетта — мягче, без стали в голосе. — Мне там год или меньше. Но спасибо, — улыбнулся Алукард. — И… Адриан? Довольно неожиданная смена имени. — Люди любят давать весьма занятные прозвища. Ну а после всего сделанного… Это кажется вполне естественным переходом — обратное к Дракуле. — Тогда нам стоит представиться вновь? — Алетта, оставив стакан на подоконнике, поднялась, поправила шаль на плечах и сделала реверанс в своей длинной ночной сорочке. — Алетта Скогре, виконтесса Тирсалии. Алукард засмеялся своим тихим сухим смехом и поклонился. — Адриан Цепеш, новый владелец замка Кастлевания. Они тихонько рассмеялись. — Ты, кажется, что-то хотел сказать, когда вернулся. — Я встретил Аарона, он… Адриан точно заметил ее испуганный взгляд. — Что? Аарон? Как… Алетта побежала вниз по каменным лестницам. От столь резкого и быстрого движения она уронила шаль у самой двери, но не остановилась, чтобы поднять. — Что не так? — крикнул Адриан ей вслед. И эхо разнесло его голос по пустым каменным лестничным пролетам — даже на большой скорости было отлично слышно. — Он… Он должен спать еще месяц. Даже если я ошиблась с магией — еще неделю-две! Лестницы казались бесконечными. Первым делом Алетта добежала до их с Аароном комнаты. Постель мальчика была пуста, а на изголовье красовались полосы от когтей. Нападение? Но волки молчали, да и в замке ни единого чужеродного звука. Что-то другое… Затем она направилась в кухню, но так и не добежала. Алукард всюду следовал за ней тенью, чтобы помочь справиться с любой опасностью. Аарон ждал их в огромном холле, откуда вели все дороги наружу из замка. Брат смотрел на своды, полностью этим увлеченный. — Доброе утро. И если Алетта никак толком не отреагировала, то Адриан, судя по шумному вдоху, удивился взрослому вместо мальчика. — Я не… Аарон, идем, тебе нужно отдохнуть… — начала Алетта, но ее прервали одним единственным движением головы. Аарон смотрел на нее алыми глазами, глазами полными голода и гнева, но выражение лица оставалось спокойным. Брат отвернулся, что-то старательно высматривая. — Ничего мне уже этого не нужно. Я устал, сестра. Устал от твоего упорства в противодействии мне. — Аарон повернулся к ним, но затем вновь отвлекся и вернулся к потолку, словно нащупал невидимую нить. Брат отошел к дверям, приблизился к одной из стен. — Я не понимаю… — Алетта мысленно призывала своё оружие. Но оружие не откликалось. — Можешь его не звать. — Брат покопался у себя в кармане и достал полыхающий ярко-синим кристалл, от которого холодок шел по спине. — И кристалл вытащил, — произнесла совсем тихо Алетта. — Коридор не открыть голыми руками. А с этим, — Аарон потряс рукой с зажатым камнем, — намного легче. У меня ведь нет такой силы, как у тебя. — И куда ты пойдешь? — Алетта направился к брату. Аарон не пошатнулся, лишь перехватил камень, словно мелок, и провел по воздуху. — Если ты действительно хочешь меня понять, то найди меня. — Аарон шагнул в открывшийся зев Бесконечного Коридора.

***

Алетта собирала вещи. Скорее даже кидала их в сумку с остервенением. В конце концов она просто остановилась и бросила очередную вещь на пол. Еще чуть позже в дверь постучали, и через несколько мгновений в комнату заглянул Адриан. — Ты собираешься в дорогу? — А у меня есть выбор? — довольно глухо ответила она. Сделала глубокий вдох, такой же выдох и закрыла глаза. — Аарон на самом деле был взрослым, да? — Да, но у нас небольшая разница. Это тоже была часть отцовского «плана». — Извини, что ничем не смог помочь. Я бы… очень хотел. — Адриан вошел в комнату, подошел к ней ближе. — Если бы я только сама понимала, с чем конкретно мне нужна помощь. — Она тряхнула головой и отошла к окну, лишь поверхностно блуждая взглядом по просторам. — Ты сама в порядке? — Адриан последовал за ней и тонкими пальцами убрал несколько прядей, мешающих ее обзору. — Да… Нет… Не знаю, — пожала плечами она. Адриан ничего не сказал, лишь несколько неуклюже приобнял её за плечи. В обычной ситуации Алетта оттолкнула бы того, кто вторгся в ее личное пространство. Но сейчас, рядом с равным себе… Рядом с лучшим, чем она, Алетта выдохнула и просто положила голову Адриану не плечо. Она не плакала, у нее даже на это не хватило сил. Лишь тихо сидела, слушая чужое сердцебиение, стараясь перенять спокойствие размеренного ритма. Адриан положил свою голову поверх ее, укрывая от холода наступившего утра.