Часть 7

Самое важное в магии – это то, как ты ее не используешь.

Т. Пратчетт

На следующий день все четверо перетащили коробки и склянки с драконовыми ингредиентами к хельгиному дому, по пути оценивая разрушения. Садов больше не было, луг наполовину вытоптан, амбар поврежден, и вместе с ним повозка с вещами Ровены, но дом был почти цел. Настоящее чудо. Ингредиенты сложили в сохранившемся погребе. Хельга некоторое время ходила там и тут, непривычно тихая, смотрела на обломки, подпалины, глубокие следы в земле. Потом выругалась себе под нос, опустилась на колени и магией убрала следы лап дракона с ее земли. Потом, в садах, магией же принялась стаскивать в одну кучу обломки яблонь. Где-то в этот момент к ней присоединились трое странников, начали ей помогать с этой грандиозной уборкой, и тогда дело пошло быстрее. Хельге становилось тем легче, чем дальше они продвигались в наведении порядка. Даже с магией уборка заняла их на половину дня. В обед Хельга согнала всех в дом, на кухню, для скромной трапезы: только травяной отвар, хлеб, сыр, копченое мясо, прошлогодние яблоки. Пока трое тихо переговаривались, Салазар притащил с собой своего питомца, маленького змея, все еще живущего в шкатулке, и на пробу скормил ему кусочек дракона (змееныш с некоторым колебанием подношение принял). После дракона никого за этим столом маленьким змеем было не смутить, хотя Годрик немного напрягся, особенно когда Бэзил (так Салазар его назвал) попытался переползти к нему на руки. Голди мирно сидел под столом и не реагировал на чужие поползновения на своего хозяина. Салазар смотрел на змею в своих руках, на блеск ее темной чешуи, так похожий на окрас вчерашнего дракона и задумчиво обронил: – Знаете, а ведь он был великолепен. – Кто? – Дракон. – Салазар, – закатил глаза Годрик. – Даже жаль, что пришлось его убить. Ни в одной из книг не видел описания подобного зверя. Думаю, это был уникальный экземпляр, единственный в своем роде. – Мы тоже уникальны. Нас нужно было спасти и сохранить. – Ага, уникальные придурки, – пробормотала Хельга в свою кружку с отваром. Ровена тихо фыркнула, расслышав ее слова, но ничего не сказала. Не сказать, что Хельга по-настоящему злилась, но общалась с остальной троицей она сейчас отстраненно, с неким холодком. Ровена не могла ее в этом винить. Также она считала возможным дать Хельге время переварить произошедшее, хорошенько все обдумать без вмешательства со стороны. – Ладно, вы ешьте, я закончила, – Хельга отставила кружку, вытерла руки чистой тряпицей и вышла из кухни. Никто ничего не сказал, но все посмотрели вслед уходящей. Внезапно Салазар тоже встал из-за стола, перешагнул через скамью, сунул змейку в руки Годрика (тот издал недовольный возглас), и вышел из кухни следом за Хельгой. Годрик и Ровена переглянулись. – Зря, – сказала Ровена. – Зря-зря, – кивнул Годрик и посмотрел змею в умные глаза. * Хельга нашлась в одной из детских общих спален. Она деловито ходила по комнате, собирала разбросанные вещи, складывала одежду в стопку, разглаживала одеяла на кроватях. Дом был покинут в спешке и то тут, то там можно было увидеть брошенные как попало вещи. Салазар остановился в дверях, чувствуя непривычное стеснение. До сих пор его жизнь не включала в себя большое количество извинений, обычно он либо сбегал, либо атаковал, либо игнорировал проблему. Но сейчас и рассудок и сердце говорили ему, что стоит попытаться поступить по-новому. – Хельга, – окликнул он целительницу. Когда она обернулась на зов, он очень серьезно произнес. – Прости нас. – Все нормально. Ничего действительно страшного ведь не произошло. – И все же... – Все. Нормально. Можешь идти. – Хельга. – Что «Хельга»? Не «хельгай» мне тут. Что ты хочешь услышать? Я вас не виню. Вы точно также попали в неприятности с этим драконом как и я. И своим решением именно я позволила этому случиться. И если бы не ваша помощь, дети бы погибли. Дом был бы разрушен. Я втравила всех нас в неприятности, с которыми не смогла бы справиться сама. Это я виновата, это я должна извиняться, а не вы! Переход от тщательно контролируемого равнодушия к громким словам, полным эмоций, был стремительным и ошеломляющим для Салазара. Пока Хельга говорила, она смотрела на него сверкающими голубыми глазами, щеки ее раскраснелись, а в конце она осеклась, будто поняла, что сказала слишком много, прикрыла ладонями рот. Салазару плохо давалось ладить с сильными чувствами, что своими, что чужими, но также ему хотелось что-то сделать, помочь. Он подошел к Хельге, взял в руки ее чуть влажные ладони. – Ты ни в чем не виновата. Тебе не за что извиняться, – сказал он. И обнял. Он был выше Хельги, но их разница в росте, была достаточно комфортной для объятий. Ладонями он чувствовал колючесть пледа, с которым Хельга не расставалась, а щекой – мягкость ее кудрявых волос. Немного погодя она обняла его в ответ. – Ты и вправду не винишь меня? – спросила Хельга в его плечо. – Да. Вправду. Салазар почувствовал, что объятия затягиваются, и уже хотел мягко их прервать, как вдруг услышал всхлип. Всхлип. Хельга плакала? И каким-то чудом, наитием он, обычно обладающий чуткостью камня, понял. В то время как Салазар и Годрик не имели корней, не привязывались ни к чему, что нельзя было бы взять с собой, и не вылезали из неприятностей, Ровена была вещью в себе, успевшая привыкнуть к жизни в путешествии и набить пару шишек, то Хельга очень долго жила на одном месте, построила свою жизнь не вокруг себя, а вокруг других, на редкость хрупких вещей. И, наверно, чувствовала свою уязвимость? Хотя она так сильна, не слабее их троих. Или дракон оказался перебором для нее? Вряд ли она часто сталкивалась с чудовищами. И она ведь чуть не умерла в какой-то момент. Такое кого угодно заставит потерять контроль, и Хельга еще долго продержалась. Салазар думал об этом и поглаживал Хельгу по спине и волосам, пока она тихо плакала в подставленное плечо. * – А может и не зря, – сказала Ровена. – Может, – кивнул Годрик. * Немного позже Годрик и Ровена нашли Салазара и Хельгу в саду. Они подбирали то одну, то другую яблоневую ветвь, сосредоточенно ее осматривали и отбрасывали в сторону. – А, вот и вы, – Хельга первая обратила внимание на приближающихся магов. – У Салазара появилась интересная идея. – Какая идея? – голос Годрика звучал только самую малость настороженно. – Мы должны использовать нашего дракона. Я знаю несколько рецептов зелий, в которые добавляются ингредиенты из него, но не так уж и много. А сейчас я подумал про артефакты. – Интересно, – Ровена почти утратила всегдашнюю невозмутимость. – Есть конкретные идеи? – В первую очередь использовать сердце. Потом шкуру. Насчет остального, – Салазар пожал плечами. – Не уверен. Драконья шкура очень прочная, даже после смерти носителя она сохранила часть своих свойств. Можно сделать из нее одежду: обувь, куртку, перчатки. – Со шкурой возиться долго, – перебила его Хельга. – Не меньше нескольких недель. Можно отвезти их в город, какому-нибудь кожевнику, договориться с ним. Потом можно будет шить. Скажи насчет сердца. – А из сердца мы сделаем магические жезлы. Годрик пожал плечами. Он никогда не нуждался в каких-либо предметах для того, чтобы творить магию. А Ровена, ненадолго задумавшись, выдала: – Фокус. И, наткнувшись на непонимающий взгляд Годрика, пояснила: – Более точное применение заклинаний с меньшим расходом сил. Может быть полезным, особенно когда нужно экономить силы или точное колдовство. Сердце дракона будет внутри? – Кусочек сердца, да. Придется попробовать с разными частями сердца и с разными материалами, – глаза Салазара даже заблестели от открывшихся перспектив. – Но уверен, может получится что-то толковое. Попробуем сделать оболочку из дерева, из металла, из кости. И, Годрик, мне нужна будет твоя помощь в этом. Особенно насчет металла. – Если нужна, значит, помогу. Позже Салазар и Годрик затащили на Хельгину кухню целую кучу добра, среди которого были несколько прочных крупных веток от разных деревьев, пара драконьих когтей, котелок, погнутый железный кинжал, цепочка из серебра, видимо, откопанная из-под разрушенной повозки Ровены. Все четверо принимали участие в опыте, так что то и дело слышались вскрики, шипение, фразы вроде «передай нож», «фиолетовый дым не к добру», «а зеленый – к добру?», «слишком много соли», «да ничего не взорвется, с чего ты взяла?», «ой» , «вот это было зря», и подобные им. Конечно, для достижения хоть какого-нибудь результата им понадобилось куда больше, чем полдня на кухне. Если смотреть в будущее, то им, четверым талантливым магам понадобилось несколько недель непрерывной работы, чтобы создать то, что позже назовут волшебной палочкой. Но именно в этот день, на маленькой кухне затерянного в холмах дома, они могли сказать, что началось их сотрудничество, переросшее в нечто несравненно большее, чем каждый из них являлся по отдельности. * – А ты можешь восстановить сад? Твоя магия может помочь? – Я не друид. я всего лишь некоторое время жила у них. И своей силой я могу изменить саму землю, поднять, расколоть, взрыхлить. Но не вырастить дерево из воздуха или мертвых обломков. С растениями мне просто нравится возиться, без всякой магии. Многие из деревьев в яблоневом саду были старыми, они росли здесь задолго до меня, я лишь ухаживала за ними и собирала плоды. Появление и рост хорошего дерева должен быть естественным, может быть с небольшой помощью, но не полностью магическими. Это навредит земле, и может сделать плоды ядовитыми. – Жаль. – Да. Но этот сад когда-нибудь зацветет снова, обновленный и прекрасный, – вздох. – Хотя в этом году яблок уже не видать. Придется тряхнуть кошельком. – Мы поможем. – Куда ж вы денетесь, – в голосе слышна улыбка. – Спасибо.