Часть 10

Окончания – противоречивая благодать.

Н. Гейман

Гладкое зеркало воды отражало нежные оттенки утреннего неба, пропуская их через парной воздух и собственный холод. Горизонт терялся, невидимый, в туманной дали. Из воды там и тут выглядывали острые зубья осоки и камыша, можно было заметить изящную цаплю или вспархивающих маленьких птиц. Место, куда привела их Хельга, находилось в низине и сейчас цвело. Лес вверх по склону и луг внизу – все было усыпано цветами, и выглядело как сад. Среди деревьев было много яблонь, прекрасных и благоухающих. Чуть позже днем тут, наверно, будет море пчел... Пятеро (Мордреда с собой тоже взяли) подошли к воде. Четверо ждали, а Хельга озиралась вокруг. Привратник, фигура в туманно-голубом плаще, неслышно выступил из лесной тени, но все почувствовали его присутствие и тут же устремили на него взгляды. Привратник подошел ближе и без единого слова или жеста спросил, зачем они здесь. Хельга ответила: – Помощь. Ровена одновременно с ней ответила: – Знания. Годрик и Салазар молчали, предоставив говорить проводнику и вдохновителю похода. Мордред молчал, обуреваемый чувствами. Проводник величаво кивнул и дал им понять, что сообщит на Остров об их просьбах и принесет ответ. Затем повернулся к воде, вытянул руку, и со дна поднялся длинный челн с искусно вырезанным носом в виде головы дракона. Проводник взошел на лодку и, правя длинным шестом, быстро скрылся в утреннем тумане. Прошло не меньше четверти часа прежде чем кто-то из них осмелился подать голос. Годрик спросил: – И долго нам теперь ждать? – Не знаю. Всегда по-разному. Но нам надо быть очень аккуратными в том, что мы здесь делаем. Обязательно – следить за своими языками. То, что мы никого не видим, не значит, что к нам не присматриваются, – Хельга, нервно оглянулась вокруг. – Думаю, можно пока где-нибудь присесть и отдохнуть. А, и с кострами тоже пока повременим. Хельга была здесь еще ребенком, вместе со своей наставницей, и не была уверена насчет многих своих воспоминаний и их смысла. Потому особенно переживала. Вся компания чуть отошла от воды и расселась на каких-то бревнах и камнях. Они разделили между собой почерствевший хлеб и сыр, запили простой водой, и принялись ждать. * Солнце успело пересечь весь небосклон, но так и не развеяло туман. Прямо там же у берега путники заночевали, захваченные тревожным ожиданием, вслушиваясь и вглядываясь в серую мглу. Часто им казалось, что они слышали далекую чудесную музыку, тихий шепот, плач и смех. Солнце снова показалось на небе, когда они заметили приближение Проводника. Чуть позже они заметили, что Проводник в лодке не один, с ним рядом можно было увидеть еще одну фигуру. Челн добрался до берега, его драконья голова дрогнула от столкновения с дном. Проводник сошел на прибрежный каменистый песок и подал руку второму, плывущему с ним. Это была высокая женщина, с ног до головы укрытая плащом, но когда она плавно подняла голову, оглядывая ожидающих ее магов, те увидели ее ясное смуглое лицо с нанесенным на лбу и щеках синим рисунком, увидели светлые до белизны глаза. Она шла, тяжело опираясь на посох, увитый вырезанным и раскрашенным узором, крепко впиваясь в древко узловатыми, расписанными темными линиями пальцами. Четверо магов вышли ей навстречу, оставив связанного Мордреда чуть позади, рядом с конями и вещами. Колдун угрюмо смотрел им в спины, смотрел на людей в лодке, на далекий туман, и в его взгляде горела мрачная тоска. Женщина остановилась перед четырьмя ожидающими ее, вгляделась в каждого, словно могла проникнуть взглядом вглубь, рассмотреть что-то важное внутри каждого за несколько мгновений. – Мне сказали, вы хотите попасть на Остров Блаженных, – произнесла она глубоким голосом. Звучание ее речи ощущалось смутно неправильным. – Зачем? – Мы хотим учиться мудрости, магии и силе у ушедших туда, – почтительно ответила Ровена. – Не вы первые, кто обращается к нам с этой просьбой. Я – Мораг, жрица Авалона. И могу говорить от имени Острова. И я вам говорю, что вы не можете пересечь эту воду и попасть на Остров. Ваше время еще не пришло, слишком многое вам предначертано сделать за смертную жизнь, всем четверым. Маги нахмурились и от отказа и от выбора слов. – Но моя наставница... – растерянно начала Хельга. – Моя наставница бывала на Острове несколько раз. И она точно была живой тогда. – Я помню, дитя. Твоя наставница принадлежала к двум мирам, она умерла дважды. Ты и твои спутники – плоть от плоти этого мира, ваши души не отмечены смертью, ваш огонь горит ярко во тьме, и может осветить дорогу многим, прежде чем погаснет. Ошибкой будет поторопить этот час. – Значит, путь на Остров открыт только для умерших? – спросил Салазар. – Так было не всегда, – печально ответила Мораг. – Но слишком много существ старой магии сбежало на Остров, слишком изменился воздух этого мира, слишком много людей и поклонников мертвого бога живет по эту сторону воды. Остров и остальная земля стали слишком разными, чтобы существовать рядом. Сам воздух меняется. Настает время нового волшебства, новых магов, той жизни, в которой нам места уже нет. Возможно, когда-нибудь вы и сможете попасть на Авалон, но не думаю, что это скоро случится. – Если вам нужна защита, мы можем помочь, – произнес Годрик, стараясь сделать потише свой голос, невольно проникнувшись моментом. – Защитить вас от простецов, от Церкви, от кого угодно. Жрица мягко улыбнулась уголками губ. – Твои намерения благородны, воин. Но нет, нам не нужна защита. Пройдет немного времени, и Авалон исчезнет из этого мира, оставшись лишь в песнях. А до того... думаю, мы сможем себя защитить. Маги стояли, опечаленные этим разговором, и молчали. Жрица снова рассматривала их, потом скользнула взглядом по сидящему поодаль Мордреду. Тяжело опираясь на посох, она подошла ближе к колдуну. – Я могу взять с собой тебя. Ты подходишь, ведь ты уже заглянул за грань, и не раз. Подумай. Ты ведь уже достаточно страдал. В этом мире у тебя не осталось ничего кроме боли, зависти и злобы. А там, – она оглянулась на оставленный позади туман. – Там есть те, кого ты любил. Те, перед кем ты виноват. Те, кто виноват перед тобой. Мордред молчал, но в его взгляде, обращенном в далекий туман, бесновалась тоска. – Возможно также, - продолжала жрица, вглядываясь в Мордреда, – Что ты, наконец, обретешь покой. – Я пойду с вами, – ответил Мордред, прервав свое молчание несколько вдохов спустя. – Ничто кроме привычки выживать меня здесь не держит. Хельга подошла и разрезала его путы. Мордред стал на ноги, неловко покачнувшись, и пошел следом за жрицей. Трое уплывали в туман, ни разу не оглянувшись, четверо на берегу смотрели им вслед. Вокруг пели птицы, сновали насекомые, с плеском подпрыгивала редкая рыба, солнце золотило едва потревоженную водную гладь, лес шелестел от легкого ветерка. Начинался новый день их оставшейся жизни. – А неплохо с этим колдуном получилось. – Годрик! – Что? Мы все равно не знали, что с ним, таким бессмертным, делать. – Такой момент испортил. * – Мне жаль, – сказала Хельга с несчастным видом. – Это не твоя вина, – почти хором возразили ей ее спутники. – Я привела всех вас в такую даль, лишь чтобы нам отказали спустя сутки ожидания. – Ты выполнила свою часть нашего договора. – К тому же, получилось избавиться от колдуна, – пророкотал Годрик. – Возможно, даже слишком легко, – пробормотал Салазар. – Главное, что за нами он не последует. Вряд ли из этого тумана можно легко выбраться. – Что вы теперь будете делать? После этого провала? – Хельга впервые с ухода от Переправы подняла взгляд на своих спутников. – Не считаю это провалом. Я считаю это везением. Новым началом. И... у меня есть несколько идей, которые не появились бы, не случись этого путешествия, – Ровена говорила задумчиво, взвешено. – Идей? – Да. Мы о них уже разговаривали. Самая сложная – школа. Еще опыты с палочками обещают много работы. Есть еще. Но, и это важно, мне нужна ваша помощь. – Ты серьезно насчет школы? – Да, вполне. Мне ведь понравилось тогда учить твоих малышей. Думаю, это одна из тех вещей, которыми я бы хотела заниматься в жизни. Этим и своими опытами. – Но школа – это же... столько работы! Где ее построить? Где нам взять деньги? Кто будет в ней учить? Кого мы будем учить? И чему? – Хельга, успокойся. Салазар, Годрик? Не хотите ли поучаствовать в этом деле? Я не могу обещать, что это будет легко и просто, и что мы сможем на этом много заработать (точно не сразу), но это точно будет не скучно. Хельга нервно рассмеялась. «Не скучно» – пробормотала она. – Слова жрицы про то, что мы сможем стать огнем во тьме для других людей, могут быть как раз про обучение и присмотр за детьми, – задумчиво почесал щетину на подбородке Салазар. – Это достойная цель. Напоминает дело всей жизни, – Годрик. – Этого я не знаю. Дело всей жизни можно назвать таким после его окончания, разве нет? Мы еще ничего не сделали. – Мы можем начать в любой момент, разве нет? Например, завтра. – Это значит действительно много работы. Вы уверены, что хотите в этом участвовать? – Ровена. – Что? – Один из Хельгиных питомцев звал меня «Годик». Он не выговаривал букву «р». Я смеялся каждый раз, когда пацан так меня называл, это было чертовски забавно. И я хочу еще посмеяться. Я в деле. – Ох, Годрик. – Что? Это было и вправду смешно! – Только ты можешь вмешаться в историю из-за такой мелочи. Салазар? – Участвую. Но у меня будут условия. – Разумеется. Мы их все учтем. Хельга? – Конечно, я в деле! Вы ведь не смыслите в уходе за детьми ничего. Вам точно понадобиться кто-то опытный в этом рядом, – ворчливо и смущенно ответила она. – Значит, решено! Мы: Годрик, Хельга, Салазар и Ровена, создадим школу! Место обучения, исследований и убежище от бед для тех, кто придет к нам. – Думаю, нам нужно выпить что-то покрепче травяного отвара в честь этой новости. * Одним из условий Салазар поставил обучение только детей с даром. Он хотел сначала ограничится детьми с даром и из родовитых семей, но остальные были против, потому что тогда учеников будет слишком мало даже для них четверых. Хельга предложила сделать класс и для детей-простецов, чтобы дать им хотя бы начальное образование, и эту идею отложили до момента открытия школы. (Позже Хельга ходила учить детей без дара в поселение, образовавшееся во время строительства школы). Несмотря на смелые мечты и разговоры, создание новой школы заняло до обидного много времени. Они долго путешествовали, многое видели, многое узнали. Они долго собирали деньги. Очень долго они искали подходящее место для физического воплощения своей мечты, пока не нашли чудесную солнечную долину с озером с одной стороны, густым юным лесом – с другой, и пологими холмами вокруг. Место это дышало магией и, наконец-то, понравилось всем четверым. Уже позже, когда закончили возводить крышу на том, что потом станет старейшей частью замка Хогвартс, когда к ним пришли учиться первые ученики, когда под ладонями на серых камнях стен они смогли ощутить пульс вложенной ими магии, обретшей собственную жизнь, уже тогда (или только тогда) четверо странников, четверо магов ощутили себя создателями чего-то нового, чего-то, что сможет пережить их на века. Основателями.