Цербер

      Я иду домой по тихой улице, освещенной только тусклыми фонарями, и вспоминаю прошедший день. Не могу сказать, что я чувствую по этому поводу, это смесь самых различных и противоположный эмоций, начиная с ощущения полного счастья, заканчивая тихим гневом за спиной моей бывшей жены. Сегодня я наконец смог увидеть свою пятилетнюю дочь, которая осталась на попечении матери по решению суда. Паршиво, что развелись мы с Алисией 2 года назад, а снова вижу дочь я только сейчас. Сейчас я скорее чувствую досаду от разлуки, не знаю, когда еще ее увижу. Я даже не могу понять, почему суд решил оставить Дженни с матерью, которая зарабатывает в несколько раз меньше, чем я. Я не супер-бизнесмен с пачками денег в кармане, но в отличие от Алисии я имею стабильный заработок, машину и квартиру. В памяти всплывает уголовное дело №6758, и я вспоминаю, почему должен быть в дали от своей семьи. Отвратительно, но я не хотел, так вышло, я виновен и невиновен одновременно. Как говорили люди, Бог мне судья. По пути к подъезду вижу свою машину на парковке, которую оставил перед небольшой прогулкой. Надо было хотя бы подняться и сумки с продуктами отнести, а то испортятся еще, заново идти придется. Я очень устал, так что о продуктах забываю уже в следующую секунду. Поднимаясь по лестнице, попутно ищу ключи от подъезда, не замечаю, как нога касается чего-то твердого. Отвлекаюсь от копания в сумке и натыкаюсь на обгрызенную кость, поднимаю глаза выше и вижу трехголовую псину, размером с весь первый этаж. Ее три пары глаз смотрят прямо на меня так, что я не могу пошевелиться. Не знаю, сколько я так простоял, но быстро очнувшись, побежал на улицу не глядя. Я бегу стремительно, пытаясь разглядеть в свете тусклых уличных фонарей хоть что-нибудь, что сможет мне помочь. Я бы подумал о машине, но я уже далеко от нее, как и мои ключи. Чувствую, как горят мои легкие, а дыхание сбивается. Пачка сигарет в кармане осеннего пальто сильно тянет вниз. Сердце бешено стучит, ноги подгибаются от усталости, в глазах искры, а я все продолжаю бежать, потому что одному Богу известно, что будет, если я сейчас остановлюсь. Дорога резко заканчивается, как и фонари, освещающие мне путь, приходится свернуть и бежать дворами. Темно, но делать нечего. Мне тяжело, теперь горит все тело, в ушах начинает неистово звенеть. Я резко спотыкаюсь об свои же ноги и падаю на асфальт. Сижу на коленях, упираясь руками в единственную точку опоры на данный момент и тяжело дышу. Чувство, что кислорода не хватит, и я вот-вот задохнусь. Я понимаю, что должен выжить в этот вечер, поэтому быстро зажмуриваюсь, подумывая вставать и продолжать свой путь в неизвестность, когда резко осознаю, что вокруг меня стоит полная тишина. Не слышно ничего, только мое учащенное и сбивчивое дыхание. Я неуклюже переворачиваюсь, быстро верчу головой, чтобы осмотреться. Пока ничего не вижу. Резко встаю на ноги и снова осматриваюсь, не веря в происходящее, ведь это не может быть простой галлюцинацией. Убеждаюсь в этом как раз в тот момент, когда замечаю резкое движение в мою сторону. Я резко делаю шаг назад, выставляя руки перед с собой в некой защите, но посмотрев ему в глаза все исчезает. Собаки нет, а я снова осматриваюсь, боясь увидеть, что похуже. Через минуту начинаю судорожно копаться в поисках телефона. Руки дрожат и не слушаются, в голове густая пелена, но я все-таки его нахожу. В избранных контактах вижу всего один и звоню. - Алло? В чем дело? У нас с вами назначена встреча на завтра, вы сможете мне все подробно рассказать. – Мой психиатр. Помогает мне на протяжении двух лет. Не могу сказать, что я абсолютно здоров, но от беседы мне становится чуть лучше. Очень хочется его перебить, сразу подробно описав произошедшее, но я не могу ничего сказать, просто не выходит. - Все повторяется. – Единственное, что я могу произнести сейчас, но он не глупый, он поймет. После недолгого молчания раздается только одна фраза: - Срочно приезжайте ко мне в кабинет, с этим нужно разобраться как можно скорее. Он бросает трубку, а я воспринимаю это как призыв к незамедлительному действию. Я иду обратно до машины, попутно пытаясь успокоиться. Не думаю о собаке, думаю о семье, о своей дочери, о том, что я обязан увидеть её вновь. По дороге все-таки решаю закурить, благо сигареты и зажигалка в кармане. Вспоминаю свое детство. Не сказать, что оно было красочным и счастливым, я много чего не помню и это странно. Возможно, воспоминания были слишком травмирующие, и я решил сам все забыть. Что ж, хотел я этого или нет, у меня получилось, думаю, так даже лучше. Тушу сигарету мысом ботинок как раз в тот момент, когда дохожу до машины. Я уже спокоен, но не могу сказать, что тревога полностью отступила, скорее просто притаилась. Завожу двигатель и, перегнувшись через панель, начинаю рыться в бардачке, чтобы найти перочинный нож. Я помню, как купил его еще пять лет назад для самообороны. Голова резко начинает болеть, а нож выпадает из рук, когда я хватаюсь за волосы и строю гримасу боли. У меня не получается лгать даже самому себе, это паршиво, хотя психиатр говорит, что это, наоборот, хорошо, ведь я должен анализировать собственные мысли и эмоции. Именно этим ножом я зарезал своего брата два года назад после того, как узнал, что у него с моей женой была интрижка. Я, в общем-то, ничего и не узнавал, между ними ничего не было, как мне сказали позже. Мой мозг сам это выдумал, не знаю, почему. Психиатр сказал, что причина кроется в том, что я никогда не любил своего брата и вечно завидовал. Не знаю, я оставил эту тему на дальней полке своего разума, чтобы подумать об этом позже, может перед своей смертью. Нахожу аспирин в своей сумке и запиваю водой. Мой бардачок- мой спаситель. Я понемногу успокаиваюсь и думаю, что пора ехать, когда слышу за своей спиной тяжелое дыхание. Не до конца понимая, что происходит, я оборачиваюсь и сталкиваюсь вплотную к одной из голов этого чудовища. Он разинул пасть и начал вгрызаться в мою шею. Я чувствую, как начинаю терять сознание, но продолжаю держать глаза открытыми, пытаюсь остаться в живых, хотя это уже невозможно. Сейчас я не думаю о своей «счастливой» жизни, о семье, думаю о том, что я натворил кучу бед, меня должны были посадить еще давно, чтобы я гнил в тюрьме. Но чертов психиатр решил, что будет со мной работать, а потом меня убивает какая-то псина, которую я видел в недавно просмотренном фильме. Жизнь покидает меня, пока я смотрю в пустоту через лобовое стекло.       - Что значит «он мертв»? Вчера мы виделись, гуляли с нашей дочерью, а сегодня ты говоришь мне это? - девушка ходит по кабинету, топая ногами, думая какую бы еще стопку бумаг перевернуть. Врач сидит в кресле напротив нее, он спокоен с виду, но так ли это на самом деле- Как это произошло? Это галлюцинация, да? Это опять с ним произошло? - Да, опять. Он позвонил мне поздно вечером и сказал, что все повторяется. Его нашли в его же машине, с ранением горла. По заключению из полицейского участка, это было самоубийство. Он сам перерезал себе горло. Алисия молчит, не зная, что сказать. Они с врачом представляли такой исход событий, но не думали, что это произойдет так скоро. В полном молчании они вышли из здания и закурили. — Это были его любимые сигареты, - девушка только легко кивнула головой, продолжая смотреть на какую-то высотку вдалеке- Мне жаль, что так произошло, обращаетесь, если будет нужно. Мужчина с уже седыми волосами развернулся и зашел в здание, больше ничего не сказав. Алисия еще не долго оставалась стоять на улице, после чего потушила сигарету и пошла прочь. С этого дня она и ее дочь начнут новую жизнь, а ее бывший муж останется только воспоминанием, брошенным в этом городе.