Майские годы

Школьный день, 20 мая. Тёплое солнце приятно обжигает парочку, сидящую за последней партой у окна. Им жарко, хочется прохлады, но тепло их тел оставляет ещё больше ожогов. Рина рисует сердечко на листке в клетку и закрашивает красным карандашом. Отдаёт Владу, тот целует самодельное сердце и пихает в нагрудный карман рубашки. Хорошо. Урок физры. Разноцветные стайки подростков бегут по стадиону, задыхаясь от жары и усталости. Владик догоняет Рину, и дарит ей только что сорванный одуванчик. Чихает, но цветок отдаёт. — Эй, ну зачем, у тебя же аллергия… — Девушка смущённо принимает жёлтый цветочек и вставляет в волосы. — Ничего. Прочихаюсь и пройдёт. Хочешь, я для тебя целый букет одуванчиков сожру? Всем жарко, и парню тоже. Бутылка воды, так притягивающая и манящая. — Влад, ты что?! Совсем дурак? Заболеешь! — она увидела мокрого Печугина, облившегося прямо из этой бутылки. — Ничего, обсохну. Ради тебя и хоть канистру ледяной воды на себя вылью. … … … … … Физкультура прошла, уроки кончились. Ребята идут по домам прямо в спортивной форме. — Тебя проводить? — голос парнишки не такой как обычно — не громкий, не задиристый, а ласковый и искренний. — Да, давай. Тёплый воздух, знакомые руки. Зеленый островок лужайки среди серых панелек, дымящихся от жара. И вот среди всего этого губы охлаждает прохладный поцелуй. Отрываться от него не хочется, он — единственное спасение от обжигающего солнца. — Владка… Я люблю тебя. — оторвавшись от желанной прохлады, неуверенно шепчет девушка. — А я тебя больше. Больше всего на свете. Больше себя. Ещё немного прохлада их губ спасает их от зноя. Но всё, пора идти. Жарко. Жарко.