Память о Дине Винчестере

      — Я несу только смерть, — а Клэр со смешком отмахивается, будто сказанное — сущая ложь.       — Ты правда думаешь, что меня можно напугать?       Конечно, нет.       Нельзя повергнуть в трепет ту, что хранит под подушкой меч Григория.       Дин очарованно взирает на неё, а в ее широко распахнутых глазах, отдающих блеском небес, пляшут чёртики.       У нее кока-кола вместо крови по венам, а на дне легких — окурки несбывшихся мечт.       По его жилам разбредается алкоголь, а на душе — лишь осадок боли.       Они так похожи. Они оба разбиты.       Клэр, будто его маленькая копия. Словно смотришь на себя в кривое зеркало. А её желание «погибнуть в бою» так сходно с убеждениями Винчестера.       На её губах странноватый вкус пряной мяты, а от него отдает дешёвым, слегка выветрившимся виски.       — Человек должен жить в счастье, а не в ужасе.       — А ты разве не должен жить в счастье?       На его небрежно выбритой щеке остаются едва заметные следы её приторно-сладкой помады малинового оттенка.       Клэр по привычке просит его остаться, а он клянётся, что ни за что не будет убит.       Импала в последний раз мелькает за поворотом.       На ветру развиваются белокурые, неопрятно собранные в две косы волосы Новак. Память о Дине Винчестере умрёт вместе с ней.