Часть 1

— Нееет! – Лия смотрела на чуть парящую доску, которая медленно опускалась вниз. Вот доска коснулась земли и, как будто выполнив своё предназначение, из двигателя повалил серый дым. Эльфийка на дрожащих ногах подползла к тому, что осталось от памяти Ламберта. Её дрожащие пальцы касались дерева, но оно было холодным, как и пустота в её сердце. Оно чуть не разрывалось от боли, сердце Лии не могло терпеть тесноту в груди, она ощущала, что её проткнули тысячи стрел... Слёзы лились, они просто не останавливались, а с её губ срывалось чуть уловимое всхлипывание с бормотанием имени любимого. — Лам...берт...Ламберт..... Ламберт...Ламбер..... Почему!... Лам...       Она хотела уже сорваться к месту, где был её добрый и любимый воин, но ноги не слушались, а силы стремительно покидали её.Чья-то рука легонько прикоснулась к спине эльфийки, она вздрогнула, оторвалась от летающей доски и повернулась к сзади стоящему. На Лию смотрела её подруга, королева эльфов, Майра. Она ничего не говорила, лишь прижала к себе девушку и поглаживала по спине. Почувствовав тепло, от которого хотелось сбежать и спрятаться где-то, разбилась последняя стена в её сердце, из которого вырвалась последняя сдерживаемая боль. И эльфийка уже не всхлипывала, а завывала от своей утраты и боли. Рядом стоявшие путники молчали, их поникшие головы давали понять, что сожалеют об утрате молодого воина. Кузнец Берлин, казалось, постарел за несколько секунд ещё сильнее, в его объятиях чуть ли не лежали две собаки, Лука и Стрела, они просто спрятали свои морды и тихо подскуливали. Баркан смотрел на печь, откуда шёл густой чёрный дым, надеясь, что вот в эту минуту вылезет знакомая чёрная шевелюра, крикнет им с вершины и помашет рукой, показывая, что с ним всё хорошо. Ученик всё не появлялся, и эта ниточка надежды стремительно рвалась на части. В его глазах была боль, лицо вытянулось, прижатые губы чуть дрожали, а по всему телу бежали невыносимые мурашки от сдерживаемых чувств. Меч Барканова был подпоркой, не позволяющей своему владельцу окончательно сломиться, но это не сильно волновало человека, он не обращал уже ни на что вокруг. Стоящий рядом с воином эльф Альян не мог поверить в то, что он только что увидел. В его голове как будто что-то щёлкнуло от поступка Ламберта, и пришло осознание, как он был не прав по отношению к юноше и что теперь не сможет не только извиниться перед ним, но и поблагодарить...       Тишина окружала компанию людей, их поглотило горе, оно съедало их изнутри, но и снаружи, не давая прийти им в себя от произошедшего боя. Вдруг печь странно начала себя вести: из нее повалил густой дым, она странно начала раздуваться, а лава подниматься все выше и выше по трубе. Но как это неожиданно началось, так и резко прекратилось. И вместо уже горячей печи она превратилась в холодную и покрытую мелкими цветами... *****        Пустота и темнота, они вроде не могут существовать вместе и одновременно... Не могу пошевелить ни головой, ни другими частями тела. Мне кажется, что я отправляюсь куда-то, но мне не хочется, и я не могу никак повлиять на это. Лия. Как она там? Надеюсь, она выжила? Как мне тяжело было говорить о своём плане, все так надеялся, что Мейла погибнет с первой попытки. А если бы всё пошло по плану, то был бы сейчас с Лией... Но прожил бы я долго? Месяц, полгода или год? Рана от камня Смерти не исчезла после применения Лией камня Жизни. Это причинило бы ей ещё больше страданий, чем сейчас... Как же я себя ненавижу... Почему? Почему не смог остаться с ней?! Почему не послушался её ещё тогда, когда Мейла напала? Почему я полез геройствовать, а не решил посоветоваться с Лией, с её братом и учителем? Конечно, катастрофа мира устранена, все останутся живы, и повсюду будут процветать мир и спокойствие. Чёрт! Если бы мог, сейчас бы стукнул руку обо что-то... Как я хочу жить! Не хотел я умирать! Не хотел! Не собирался я так Лию покидать! Я так много хотел ей сказать и показать! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Как больно! Не-ет... Это ещё не конец, так просто не сдамся! Я найду способ вернуться к ней! Ну же...       Мысли Ламбета долго слышались в пустоте. В его словах была не только боль, злость, но и горечь. Повторяя их, он оттягивал свою кончину, но при этом последняя надежда на своё воскрешение улетучивалась куда-то далеко. Его желание жить было велико, но вот к кому он хочет вернуться, уже не помнил, точнее имени её, но вот зелёные глаза так и всплывали перед взором его. Но и эти попытки юноши вскоре перестали быть такими активными. В этой пустоте всё исчезало, и не было в ней ни начала, ни конца, тут просто отсутствовало понятие времени и пространства.        Вспышка. Яркий зелёный свет прожёг эту непроглядную тьму. Он светился словно маяк в ночном просторе. А свет шёл от маленького зелёного камня, который прикрывал собой камень поменьше и потемнее, чем его светлый собрат; рядом с ними находились сгустки чего-то белого или синего цвета. Бесформенные облачка принимали формы девушек с чуть заострёнными ушами. Они не то парили, не то летали в этом месте, как будто кого-то искали. Вот одна из девушек нашла такое же облачко, как и она. Оно было почти серым, теряло человеческие очертания, и было видно, что оно уже почти слилось с этой пустотой. Аккуратно своими бестелесными ладонями прикоснулась к облаку, то шевельнулось от этих движений и чуть повернулось к неизвестной. Пусть рта не было и глаз, но оно чётко видело перед собой призрака, не знало, откуда эти знания были в нём, но верило им полностью. Девушка слегка посмеялась от действий новоприбывшей души, но она аккуратно обеими своими полупрозрачными руками скомкала облачко, то ещё больше начало сопротивляться, и понесла к зелёному источнику света.       Чем ближе они приближались к этой яркой вспышке света, тем отчётливее к облачку приходило сознание. Вот он вспомнил, что раньше был человеком и его звали Ламберт — убийца драконов; вот вспомнились ему две его собаки, которые следовали за ним по пятам; как учился ковать у Берлина и сражаться у Баркана; как встретился с Лией; как они начали встречаться; как подарил ей то кольцо в виде стрелы, проткнувшей ромашку. Он не понимал, что происходит и почему Камень Жизни так ярко светится. Вот остановилась девушка, которая несла душу воина. Она разъединила свои руки, и он как чёрт из табакерки вылетел, распрямился и приобрёл более чёткую форму своей прежней телесной оболочки. — Что вы делаете? – Ламберт ничего не произнёс, но его мысли эхом разнеслись по этому странному месту.       А вокруг него и камня Жизни всё больше и больше собирались когда-то погибшие эльфы, люди, гномы и т.д. Они держали небольшое расстояние от зелёного камня, так что юноше показалось, что они остерегаются яркого свечения того, но при этом держали чёткий круг. Ламберт ощущал, что они его вот так подталкивают или к Камню Жизни, или к Камню Смерти, как бы надеясь увидеть его выбор. — Что вы от меня хотите? Вам мало моих страданий? Вам самим не хочется быть снова свободными от этого? Вы не хотите увидеть своих близких? Не знаю я, что выбрать! Не понимаю я вас! Хотите узнать, жалею ли о своём поступке? Нет! Сделал бы так снова? Да! Скучаю я по кому-то? Очень! Хочу снова всех увидеть: Барнака, мастера, Лука и Стрелу и особенно Лию! Чего вы на меня так смотрите и окружаете в этом оцеплении?! Хотите услышать слова, что хочу жить?! Да! Я хочу снова жить! Не хочу исчезать в небытие!       Ламберт чуть ли не задыхался от своих слов, хотя и понимал, что у него уже нет физического тела, которое могло бы запыхаться от яростной его речи. А тени отошли на шаг дальше, оба камня загорелись ярче, и уже отчётливо видно, что не камень Смерти поглощает Жизнь, а наоборот, при этом второй остаётся такого же размера, что и раньше. Процесс был завораживающий и казалось, что он вечность длился, но когда всё закончилось, камень Жизни погас. Юноша почувствовал, как на него накатывает паника от страха, что с ним произойдет то, что было с ним сначала. Вспышка света озарила это место. Этот изумрудный цвет притягивал к себе внимание, так что не хотелось отрываться от него. — «Чего ты хочешь, о юная душа человека?» – нечеловеческий голос раздался в голове Ламберта. Он от неожиданности встрепенулся как птица перед полетом и чуть не упал куда-то вниз, но этот голос снова заговорил. — «Чего ты хочешь, о юная душа человека?» — Жить! — Голос воина был твёрд и непреклонен в своём решении. Но душа боялась услышать отказ, не важно какой. — «Хорошо. Ты вернул мне моего брата. И дочь моя погибнет без тебя». — Лия? Что с ней? Она ранена? Ответь мне! — Лишь слегка упомянув принцессу эльфов, герой уже забыл о своём страхе. Его волновала лишь возлюбленная, которой грозила неведомая опасность. —.... — Прошу, ответь мне... Не тяни свой ответ... Лишь от представления, что с ней что-то произошло, я корю себя ещё сильнее, что не смог её защитить!!! Прошу, ответьте мне кто-нибудь!        Ламберт кричал своим мучителям, но те не отвечали, его трясло от страха за Лию. Вроде он понимал, что никак не сможет вернуться к ней и помочь, но от осознания, что ей грозит опасность, готов был обратиться к кому угодно, даже к камню Смерти, из-за которого всё и произошло, лишь бы оказаться около эльфийки и защитить её. Вот уже душа воина была готова коснуться чёрного камня, как вокруг неё начал обволакиваться зелёный свет. Ламберт не понимал, что сейчас с ним происходит, но чувствовал удивительную теплоту и лёгкость. А зелёное свечение всё опутывало душу тугими лианами, так что она перестала почти видеть призраков и два камня. У воина закрывались глаза, и на последних крупицах сознания перед погружением в небытие он услышал всё тот же нечеловеческий голос, произнёсший всего пару слов: «Спасибо тебе. Пора тебе возвращаться обратно домой». ***        Команда путников отходила назад к каменному мосту, подальше от печи, которая вела себя странно. Майра оттаскивала свою подругу от опасности, но та отказывалась двигаться, Лия просто застыла, стоя и смотря на происходящее. Она была готова последовать за любимым на тот свет, но вдруг снова все изменилось. Из отверстия, где открывается печь, вылетела крышка, и оттуда полился изумрудный свет. Он был настолько ярким, что все прикрыли глаза, а эльфийку родной брат прижал к себе, к груди, чтобы та ничего не видела. Но Лия смотрела, как вместо каменной кладки появляется огромный ствол, как он обвивает своими толстыми и длинными корнями, как вместо трубы виднеются ветви с обильной листвой, которые тянутся к небу. Это преображение длилось недолго, но вот уже вместо черной, мрачной и безобразной трубы появилось зеленое, вьющееся дерево. А вокруг него все оживало и превращалось в такое же прекрасное место, как и лес эльфов. Баркан выронил свой меч от увиденного, кузнец Берлин ещё сильнее прижал к себе псов, Альян же смотрел с Майр как на какое-то чудо. Свет так и лился из дупла нового дерева, вот произошла какая-то ещё одна вспышка, потом другая, и внутри него начали проявляться очертания человека. Лия, оттолкнув от себя брата, побежала к дереву. Расстояние вроде было небольшое, но казалось ей неимоверно длинным, ноги плохо слушались, тело трясло, но она забралась на дерево. Она смотрит по сторонам: всё вокруг светилось зелёным от камня Жизни. Сам он находился в середине дупла и чуть левитировал над землёй, а над ним, почти у самого верха ствола дерева, парила знакомая фигура. Лия закрыла рот своими руками, уши чуть вздрогнули, из глаз полились слёзы, она не могла поверить в то, что видит. Сам камень возвращал к жизни Ламберта, создавая до мельчайших частиц его тело и душу. Вот бесформенный силуэт начал приобретать форму, массу, появлялась одежда, цвет кожи. От этого всего он начал опускаться на землю. Вот уже у самой травы из камня Жизни вылетел небольшой сгусток и проник в грудь парня. Коснувшись спиной земли, всё прекратилось, как будто ничего не произошло и не было трагедии пару минут назад, а парень всего лишь спал.       Эльфийка медленно, неторопливо подошла к своему воину. Она села напротив него, смотрела своими изумрудными глазами на него, не веря своему чуду. Аккуратным движением руки коснулась знакомых черт его лица, опустила голову к груди и, прижавшись ухом к ней, слушала ровное сердцебиение. Вот её резко обняли и прижали к себе, девушка боялась смотреть в эти тусклые глаза, боялась в принципе поверить в это чудо, ей казалось, что это всё сон. Вот уже хотела убедиться в своих сомнениях, как у самого уха она услышала знакомый голос и такие ласковые слова... — Я люблю тебя, Лия. ...       Голос Ламберта был охрипшим, каким-то уставшим, но всё таким же родным. Он не верил своему счастью, что снова видит эту золотую копну волос, как слегка подёргиваются заострённые уши, как вдыхает знакомый аромат ромашек. Ему это казалось сном, но он чувствовал, осязал и видел всё. Как подергиваются плечи Лии от плача, как доносятся тихие всхлипы от неё, что она зовет его «Дурак», как обнимает она его, а у самого рука невольно начала поглаживать спину девушки. Они, казалось, вечность так сидели.        Девушка заснула на руках у парня, сжимая его одежду. Ламберт же не переставал поглаживать спину Лии, его взгляд был рассеян и устремлён на небо, которое окрашивалось алыми закатными лучами. А мечтательная улыбка так и не сходила с лица; он просто вдыхал свежий воздух и чувствовал, какой приятный запах разносится вокруг него, а собственное сердце бешено стучит в груди и кровь разливается по венам горячей жидкостью. — Как хорошо жить и быть живым. Я тебя люблю и больше никогда не покину! – но этого девушка не услышала, у неё был слишком крепкий сон. Но эльфийке было хорошо и спокойно, для неё уже ничего не было важно, кроме её возлюбленного, как и ему никто не был нужен, кроме неё.