Путешествие на юг

      Прошло уже шесть лет с того несчастного турнира, который сильно изменил мою и так непростую житёнку. За это время я успел попутешествовать, многому научиться, а также прославиться как умелый рыцарь и надёжный защитник. Под крылом у Оберина я побывал почти во всех южных и восточных землях, узнав много всего о тамошних традициях и культурных уникальностях, не принятых в центре. Мне нравились дорнийцы и присущая им свободолюбивость, однако дикий нрав порой пугал, вынуждая осторожничать с людьми этой культуры и нации. Оберин научил меня плавать под парусом, рассказал много различных морских баек, улучшил мои навыки боя верхом на коне, а также проследил за тем, чтобы я вовремя стал мужчиной. Я отнекивался от него, как мог, но этот проходимец хитростью заманил меня в бордель, сказав, что если я схитрю, он от меня мокрого места не оставит. В итоге пришлось провести ночь в компании весьма привлекательной южанки, которая не просто удовлетворила все мои потребности, но и оказалась достаточно компетентным собеседником. Ушёл я от неё тогда только утром, в весьма приподнятом настроении, узнав то, что помогло бы мне в перспективном будущем. Оберин тогда не переставал меня задирать, хвалясь тем, какой он молодец, что устроил всю эту клоунаду. Впрочем я не смел на него сердиться, ведь проведённая ночь и правда отразилась в моей памяти, а тело ликовало так, как никогда прежде.       Когда мне стукнуло семнадцать лет, я был отправлен с дядей и частью бравых рыцарей на защиту Ступеней, где вновь разразилось бесчинство. Это были самые тяжёлые в моей жизни три месяца. Без сна, отдыха и нормальной еды мы сражались с отщепенцами, проходимцами и пиратами столько, сколько вынуждал король. Роберт дал чёткий приказ: «Убить всех, кто посягнёт на мир в наших землях», отчего отступить мы просто не имели права. В те времена я каждодневно ловил себя на мысли, что вновь погибну, как когда-то на Годо, и лишь нежелание вновь расставаться с родными и близкими разжигало во мне огонь жизни. Мы на последнем издыхании отбили Ступени, а я самолично преподнёс Роберту голову повстанца, что затеял против него мятеж. Тогда многие были шокированы моим видом, когда я вошёл в тронный зал с окровавленным мешком, но в голове мне виделось всё совсем иначе. Я мало что помню из того дня, лишь вскрик Серсеи, когда из мешка достали голову предателя. Почему-то мне это сильно запомнилось. В награду за верную службу и проделанную работу я был вознаграждён королевским благословением и достойной денежной наградой, а также милостью Роберта. Наконец он увидел во мне не врага, а друга, признав, как своего верного рыцаря, друга короны и часть семьи. Это многого стоило. После, потратив деньги на небольшой мыльный бизнес, я отправился на заслуженный отдых, оставшись в столице, подле короля, дабы он не так быстро забыл о моих заслугах, а также наглядно показал своим вельможам, как сильно мной дорожит. Не сложно догадаться, что Серсея была не слишком рада моим долгосрочным пребыванием в столице, однако в последние годы наши с ней отношения пришли к некому миру, ввиду положительного влияния на неё Мирцеллы и Томенна, в которых я души не чаял. Поэтому жилось мне довольно спокойно, несмотря на приближающиеся невзгоды.

Несколько лет спустя. Королевская гавань

— Вы отправляетесь на север? — удивился я, смотря на вольнодумного короля, что с годами становился всё шире и громче.       Сейчас перед ним стоял не тот напуганный мальчишка, не понимающий, как себя вести и что делать. Нет. Сейчас перед его высочеством представал уверенный молодой человек девятнадцати лет от роду, который побывал на поле битвы, заслужил доверие короны и смог повидать мир, обзаведясь хоть и небольшим, но списком полезных друзей. Доспехи, как и прежде, я не носил, лишь лёгкую броню, которая позволяла всей выработанной ловкости и скорости проявиться в полной мере. Волосы отрасли и стали чуть непослушней, однако глаза сияли всё также ярко, как и в детские годы. — Да, сынок. Джон Аррен, с которым я прошёл через многое, погиб, поэтому мне нужно найти нового десницу. По этой причине я отправляюсь к Старкам.       Упоминание скоропостижной смерти мудрого советника меня потревожило, ведь сам я не застал этой печальной новости, будучи вдали от столицы. Джон был мне учителем, наставником и просто добрым другом, явно понимающим, кто я такой, но не смеющим ведать эту тайну королю. Я ценил это в Джоне, хоть и недолюбливал его полоумную жену. — Лорду Винтерфелла? — Именно. Нед мой старый друг и товарищ, с которым я не виделся уже несколько зим.       Я задумался, смотря в суровые, словно у дикого зверя, глаза короля. — Что требуется от меня? Хотите, чтобы я поехал вместе с вами? — А ты сам хочешь на север? — неожиданно спросил Роберт, порой проявляя ко мне милосердие и понимание.       Редко, но он был уступчивым, дозволяя мне в некотором роде капризы, которые не позволял другим. Возможно, потому, что ценил во мне близкие сердцу качества, а может, просто в отпуску Серсее. — Ты ведь никогда там не был… — Да… — я задумался, пытаясь понять, стоит ли соглашаться на предложение.       Всё же север хотелось изучить, узнав новую культуру и быт, увидев новых людей и их обычаи, однако долгая дорога на пару с Серсей и Джоффри быстро остужала всякую авантюристскую искру в моём сердце. В последние годы мы с Джоффри и так сильно ругались по случаю его неполноценности, как принца, и большей любви Роберта в мой адрес. Его это сильно задевало, как и большее внимание сестры и брата, которые видели во мне настоящего защитника и наследного принца, нежели в нём. Это сильно било по его раздутому матерью самомнению, что порождало между нами всяческие конфликты. Роб их не любил, поэтому я старался лишний раз не рисковать, избегая встреч с Джоффри. — Думаю, мне лучше будет остаться в столице, или отправиться в Дорн с какой-нибудь политической миссией. — Опять хочешь сбежать от Серсеи и Джоффри в Дорн? — хмыкнул Баратеон, прекрасно понимая мои действия, но не спеша мне мешать. — Не устал бегать от них, словно забитая шафка от охотников? — Если у вас нет ко мне дел, я найду чем себя занять, ваше величество, — сухо сказал я, лишь позабавив странного короля. — Ладно-ладно, маленький поганец, я знаю, куда тебя отправить.       Я насторожился, чувствуя во всём этом некий подвох. Роберт хоть и казался идиотом, но уже долгие годы был королём, а идиот бы столько на троне не просидел, поэтому вызывал не жалость или сострадание, а чистый страх. Его стоило опасаться просто из приличия, а как минимум для собственной сохранности, ведь невеж он не терпел, быстро отправляя на плаху. — Что мне нужно сделать? — Отправишься вместе с нами за столичные стены, но возьмёшь путь в Хайгарден. — Хайгарден? — удивился я, бывая там лишь в детстве и то проездом. — Вам что-то понадобилось от Тиреллов? — Мне всегда от кого-то что-то нужно, Джек… Я ведь король, — он басисто рассмеялся, но шутки я не понял, решив уважительно промолчать. — Какой ты всё же скучный… Эх, ну ладно, должен же у тебя быть хоть какой-то недостаток? — Вы мне льстите. — Брось, я правду говорю. А что насчёт твоего дела: эта старуха Оленна очень хочет обсудить со мной какие-то вопросы. Уже давно просит к ней приехать, да я всё не нахожу предлога это сделать. Вот и отправляйся туда, выясни, что ей понадобилось, а по-хорошему договорись о финансировании предстоящих сборов урожая. Поговаривают, что ближайшая зима будет особенно холодной.       Я недолго молчал, укладывая полученные установки по полочкам, дабы что-то не забыть. Немного смущал тот факт, что на подобное задание он отправляет не Бейлиша, а меня, однако я оправдывал это тем, что госпожа Тирелл ой как не любила королевского казначея, питая к моему красивому лицу куда большее расположение. — Хорошо, я постараюсь с ней договориться, но не гарантирую полноценное финансирование. Я слышал, что госпожа Тирелл очень скупая дама, которая считает каждую свою монету. — Твоя правда, — хмыкнул Роберт, махнув рукой. — Но, если не получится, ладно, главное, она получит хоть какой-то ответ на свои заявки. — Сколько я должен у них погостить? И какую власть вы мне дозволяете? — Можешь говорить от имени десницы, — он пренебрежительно махнул рукой, порой позволяя мне изрекаться чуть ли не от своего имени.       Понятное дело, что девятнадцатилетнему парню мало кто в такие моменты верил, однако вручённая бумажка спасала ситуацию. Как говорится: «Без бумажки ты букашка, а с бумажкой — человек». Так вот это выражение было актуально даже в такие стародавние времена. — Я вас понял, ваше величество. — Хорошо. Ступай.       Покинув зал совещания, по пути быстро перекинувшись парой тройкой слов с попавшимся мне на дороге Мизинцем, я направился на поиски отца, желая сообщить ему последнюю новость. В своих покоях я его не отыскал, впрочем даже на это не надеялся, проверив лишь для достоверности. Я прекрасно понимал, что в подобное время Тирион либо где-то выпивает, либо с кем-то прогуливается, отчего поиски мои сильно затянутся, если я не пораскину мозгами. Охранник, что попался мне на пути, признался, что видел его недалеко от покоев младших наследников, отчего я поспешил к Мирцелле и Томенну. Попав в восточную часть замка, я поднялся в рассветную башню, где жили малыши. — Я попусту трачу время! — донёсся до моих ушей скупой голос Джоффри.       Его я мог узнать где угодно, даже в громкой толпе столичного рынка. — Ты грубиян, братик, — фыркнула Мирцелла, показав ему язык.       Само собой, будущему королю этот пренебрежительный жест не понравился, но благо к кровным родственникам он был куда терпимей, чем к незнакомцам. — Не смей мне дерзить, Мирцелла, я твой будущий король. — Мира, Томми! — окрикнул их, породив на беспокойных и недовольных лицах радостные улыбки.       Заметив меня, парочка расцвела, наперегонки помчавшись в мою сторону с громкими криками: — Джеки! — мне на руки кинулась Мирцелла, радостно тыкаясь носиком в шею, а малыш Томенн схватился за ногу, пряча напуганный взгляд в плотной рубахе. — Спаси нас… — прошептал братец, сильнее сжимая штанину.       Перехватив ёрзающую на руках Миру, я погладил Томенна по светлой голове, позволив ему расслабиться и понять, что он в полной безопасности. Всё же, ввиду милого возраста, он был очень впечатлительным и пугливым малышом, отчего даже порой приходил в мои покои с подушкой в руках, надеясь уснуть под крепким и надёжным плечом. Я редко когда ему отказывал, однако быстро об этом пожалел, ведь подобную привычку от него переняла и Мирцелла. В итоге мне даже пришлось попросить одного из слуг договориться о расширении моей кровати, ведь втроём мы на ней просто не умещались. — Опять детей запугиваешь? — вздохнул я, глянув на недовольного Джоффри, что, точно бык, пускал носом пар. — Не твоё дело, бастард.       На его оскорбления я уже давно не обращал внимания, смирившись с его глупостью и неучтивостью. Да и смысл мне был доказывать обратное, напротив, так забавно было лицезреть, как жалкого бастарда хвалят все, от кого Джоффри так требовательно ждал признания. Я упивался этими моментами, зная, как они ранят молодое сердце принца. — Томми, Мира, вы не видели своего дядюшку? Мне сказали, что не так давно он тут проходил.       Понятное дело что моё игнорирование Джоффри не понравилось, но сегодня он не стал разводить со мной скандал, просто громко фыркнув и зашагав в сторону лестницы, попутно попытавшись пихнуть меня, да я вовремя отошёл в сторону, заставив его потерять равновесие и смешно припасть к стене. Малыши тихо захихикали и заулыбались, что ещё больше выбесило нашего непутёвого братца, однако он лишь грозно на нас зыркнул, после чего отправился восвояси. — Как хорошо, что ты пришёл, — сказала улыбающаяся Мирцелла, продолжая крепко обнимать мою шею. — Джоффри опять ругал нас за то, что мы играем, а не учимся… — пыхтел недовольный Томенн, отпуская мою штанину. — Вы всё делаете правильно, — я опустил Миру на пол, сам присев перед парочкой на колено, заглядывая в красивые оливково-изумрудные глаза. — Вы сейчас в таком возрасте, когда нужно наслаждаться детством, ведь оно быстро пролетит, стоит лишь моргнуть. — Тогда я не буду моргать! — заявила уверенная в своих словах Мира, правда тут же поймала себя на промашке. — Ой… Моргнула… — Ну всё, ты скоро превратишься в старуху, — хихикнул Томми, за что получил болезненный тычок в бок. — Хэй! — Сам виноват, — фыркнула на него принцесса, поправляя прядь золотистых волос.       Они почти разожгли драку, но я вовремя успел их остановить. — Ну-ну, если и хотите драться, то только там, где это никто не увидит, — сказал я, погладив их по светлым волосам. — Ла-а-адно… — Кстати, Джеки, ты ведь покатаешь меня на лошади?! — зарезвилась Мира, сжимая маленькие кулачки. — Ты ведь обещал! — И мне обещал! — оживился Томенн, слегка пихнув сестру. — Простите, малыши, но скоро я отправлюсь по делам вашего отца, поэтому не смогу покатать вас на Буране. — Бу-у-у… — заканючила Мирцелла, надув губки. — А как же поездка на север? — поинтересовался Томенн, смотря на меня своими большими глазами. — У меня немного иные планы, поэтому вместе с вами я на север не поеду. — Как же так?! Мы ведь хотели поиграть в снежки! — запричитала принцесса, схватив меня за рукав. — И построить снежный замок! — закивал Томенн. — Простите, но у вашего отца на меня оказались совсем иные планы… — Врун! — фыркнула на меня Мирцелла, отпрыгнув, словно дикая кошка. — Ты ведь обещал! — Я не могу противиться словам короля, малышка…       Но мои слова её не устроили, поэтому в слезах она побежала к матери, видимо, надеясь, что по велению её могущественного слова наши планы смогут быть реализованы. Однако я знал, что Серсея лишь поддержит мою инициативу отправиться на юг к Тиреллам, избежав очередных скандалов меж королевскими отпрысками. — Ты её расстроил… — подметил Томенн, смотря вслед убегающей девчушке. — Боюсь, в этом мире не всё вращается вокруг её желаний. Ей нужно к этому привыкнуть и просто смириться. — Ты правда не сможешь поехать с нами? — он понадеялся, что я изменю свой ответ, состроив жалостливое лицо.       Порой на меня оно работало, и Томенн об этом прекрасно знал, однако сегодня я был в весьма уверенном расположении духа, умеючи сопротивляясь его милоте. — Правда. Но я обещаю по приезде покатать вас на Буране, а также привезти с юга что-нибудь интересное. — Хочу книгу… — пробубнил братец, опустив голову. — Твою…       Я сперва озадачился, а после смекнул, о чём он говорит. — Хочешь ещё один томик сказок в моём исполнении? — Очень! — он аж засверкал, точно яркий салют, забавляя меня всё больше и больше. — Напиши про ту миссию на большом космическом корабле! Мне она очень нравится! — Ты про эпидемию на крейсере, которая случилась после второй Джеонизийской войны? — Да-да! Про неё! — Хорошо, сорванец, будет тебе очередной томик сказок. — Ура-а-а! Я тебя обожаю, братик! — он крепко обнял меня за шею, заставляя испытать такой прилив тепла и нежности, который не часто посещал меня в этом мире.       Скажу честно, малыши стали для меня истинным откровением, ведь по случаю благословения короля я стал постоянным жителем Красного замка, буквально взрастив Томенна и Мирцеллу, как своих собственных детей. Когда они были ещё малы, я, вынужденный за ними приглядывать, рассказывал им «сказки», что представляли собой воспоминания из предыдущей жизни. И им так нравились мои приключения, что раз за разом они принуждали меня их повторять, заслушиваясь интересными приключениями и неизвестными словами. Детская фантазия рисовала в головах неописуемые картины, а с моей подачей и вовсе оживляла сюжет, позволяя сорванцам окунуться в мой мир. С возрастом они стали требовательней, желая подробностей и уточнений, донимая этими рассказами и служанок, что за ними приглядывали. Дело доходило до настоящих истерик, и нами с Серсеей было принято общее решение о том, что я буду записывать свои истории, дабы другие люди могли утолить жажду малышей. Так в королевстве появился мой сборник сказок, который читался не только малышами, но и взрослыми жителями замка, и даже порой заскучавший Роберт интересовался данным чтивом, порой задавая мне некоторые вопросы. Можно сказать, что я создал настоящий бестселлер, однако он распространялся небыстро, так как грамотных людей в замке было немного, да и мои мемуары существовали лишь в единичном виде, ввиду неимения печатных станков или летописцев, что могли переписать этот шедевр. — Так ты не знаешь, где я могу найти дядюшку Тириона? — Он навещал нас после урока, а затем отправился к дяде Джейми, вроде как… — Понятно. Что ж спасибо за наводку, — я поднялся на ноги, потрепав захихикавшего Томенна по голове. — Иди поиграй в саду, пока погода хорошая. — Угу! Увидимся за ужином! — До скорого…       Найдя примерный ориентир, я направился к плацу, рядом с которым обычно ошивались два брата, разговаривая о том о сём, только бы не в компании собственной сестры. Покинув рассветную башню, встретившись по пути с парой тройкой застенчивых служанок, что бросали на меня смущённые взгляды, зашагал в сторону тренировочной площадки, где порой проводил дни напролёт. В густоте пышных деревьев, под лёгкими морскими бризами мне так комфортно было заниматься, что я забывался настоль, что пропадал без следа. Когда в первый раз такое случилось, Тирион и Роберт подняли всех золотых плащей, только бы найти меня живым, но в конечном итоге Джейми отыскал меня на плаце, заснувшего под кроной раскидистой акации. Тирион в тот момент с меня чуть шкуру не снял, настолько перепугался, однако мы с дядей по сей день вспоминаем тот случай с улыбками на лице.       Войдя на плац, я нехотя потревожил тренирующихся солдат, которые, заметив мою черноволосую голову, тут же закидали приветственными словами и опасениями, что я решил сегодня поиздеваться над их некомпетентностью, как пару месяцев назад. Пришлось успокаивать и говорить, что пришёл я сюда лишь ради поисков отца, и обеспокоенные вояки тут же указали мне нужный курс. Как и ожидалось, два брата-акробата спрятались в парковой зоне, о чём-то спевшись. Пришлось немного порыскать среди цветников, прежде чем найти этих хитрецов. — Отец! — окрикнул его, завладев всеобщим вниманием. — Джек? Ты что-то хотел? — удивился Тирион, явно не ожидая увидеть меня перед ужином. — Какая спешка, — хмыкнул Джейми, сложив руки на груди. — И что же послужило причиной?       Я озадаченно глянул на дядю, но быстро переключился на отца, понимая, что могу сообщить в такой обстановке дозволенную информацию. — Я недавно разговаривал с королём.       Тирион быстро стушевался, понимая, что каждый разговор с Робертом может обернуться как большой удачей, так и мировым проклятием. — И что же он тебе сказал? — Авось опять похвалил за победу на Ступенях? — Джейми всё не мог простить мне ту победу, ведь именно он числился руководителем моего отряда, однако был вынужден отсутствовать в разгар самого главного сражения, отчего именно моё имя красовалось в летописных записях.       Моей вины в этом не было, однако, судя по всему, Джейми не желал это признавать. Короля он винить не мог, Тириона тоже, поэтому огрызался на меня. Благо за рамки неприятных комментариев это никогда не выходило, уберегая нас от дуэли. — Сказал, что я не отправлюсь с вами на север, а возьму путь на юг. — Юг? — хором спросили братья, аж переглянувшись. — Но что королю понадобилось на юге? — спросил Джейми. — Видимо, решил наладить связь с домом Тиреллов, я ведь прав? — вздохнул Тирион, зная чуть больше о взаимодействии домов, чем старший брат.       Я сухо кивнул, боясь рассказать больше, чем следовало. Хотя король не говорил, что я не имею права разглашать доверенные мне данные, однако проверять Роберта на терпимость не стоило, ведь человеком он был крайне импульсивным. — Значит, путешествие на север мы проведём без тебя… Жаль, — хмыкнул Джейми, нисколечко не испытывая сожаления на этот счёт.       Он прекрасно понимал, что так всем будет гораздо легче. — Но ты ведь хотел изучить север… — припомнил Тирион, зная, как я люблю приключения. — Да, но и юг я недостаточно хорошо изучил, так что раз король приказал, нужно повиноваться. — Какой послушный, — хохотнул Джейми, заметив приближающуюся к нам Серсею.       Тирион многозначительно на меня поглядел, после чего отвлёкся на голос сестры. — Джек, я хочу с тобой поговорить, — заявила королева, даже не удосужившись поздороваться с родственниками.       Я быстро смекнул, что всё дело в малышке Мирцелле, не став отнекиваться. — Да, конечно. Прошу меня простить, — быстро поклонившись старшим, я направился к Серсее, что была окружена стайкой служанок.       Как и многие другие, они смотрели на меня с лёгким смущением и даже некой завистью, слегка раздражая этим поведением королеву. — Как я понимаю, дело в Мирцелле? — я не стал ходить вокруг да около, направившись с тётушкой в более укромное место, дабы мы могли поговорить без лишних глаз и ушей.       Повсюду были разбросаны люди Паука, которые хоть и раздражали, но не имели сверхчеловеческих способностей, отчего если правильно себя повести, не могли доложить хозяину стоящую информацию. — Она вбежала в мою комнату вся в слезах, — с лёгким недовольством сообщила королева, чинно вышагивая рядом со мной. — Я не хотел её расстраивать. — Что же ты ей такого сказал, что она аж кинулась в слёзы? Обычно вы редко ссоритесь.       Да, вам не кажется. Мы и правда весьма спокойно разговариваем с Серсеей, несмотря на нашу общую неприязнь друг к другу. А всё дело в том, что несмотря на нашу вражду, между нами был один общий и единственный связующий фактор — любовь к Томенну и Мирцелле. В своё время я очень помог Серсее с их воспитанием, приглядывая в те моменты, когда здоровье недавно родившей королевы пошатнулось, а Роберт даже пальцем не пошевелил, чтобы что-то сделать. В те времена мы поняли, что война вынужденно приостанавливается, если речь идёт о малышах. — Сообщил, что не поеду с вами на север. — Не поедешь? — она с нескрываемым удивлением заглянула мне в глаза, нехотя отмечая мою красоту.       Всё же как бы она меня не презирала, нежеланно подчёркивала те внешние достоинства, которые проявились с возрастом. Можно сказать, я был в её вкусе. — Да. Король приказал отправиться на юг по неотложным делам. — Вот почему моя малышка так расстроилась… Они с Томенном очень ждали этой поездки… — Понимаю, но слово короля — закон, — я медленно вышагивал рядом с ней, поглядывая на раскидистые деревья и цветущие кустарники, что произрастали в королевских садах.       Мне нравилось это место, ведь оно так напоминало мне прекрасный сад в цитадели. Именно там прошли лучшие годы моей жизни рядом с Шаак Ти, и именно с теми гущами связаны одни из лучших воспоминаний из прошлой жизни. Оттого и сейчас я питал дурманящую любовь ко всяким райским садам, находя в них умиротворение и покой. — Как будто ты когда-то был столь законопослушен… — хмыкнула Серсея, закатив глаза. — Признай, ты просто счёл целесообразным отказаться от поездки на север в нашей с Джоффри компании.       Я заглянул в её умные зелёные глаза, порой пугаясь их проницательности и осведомлённости. Нехорошо, что Серсея водила дружбу с лордом Бейлишом. Это не сулило ничего хорошего. — Вы сами понимаете, чем для нас может обернуться двухмесячная поездка в Винтерфелл, — я ужаснулся сказанным цифрам, порой не понимая, как можно тратить на путешествие столько времени.       Для меня неделя уже была верхом неприличия, а тут целыми месяцами бедолаги могли пересекать непростые дороги Вестероса. Ужас. — Уверен, мы сильно разгневаем короля своими перебранками, а нам ведь проблемы не нужны?       Она согласно кивнула, сложив руки за спиной. — Соглашусь. Уж лучше пускай Томенн и Мирцелла слегка погрустят, чем Роберт загорится желанием посадить наши головы на пики. — Думаете, он не поступится сделать подобное с женой и племянником? — мне король виделся чуть менее кровожадным, нежели он выступал в глазах своей достопочтенной, но неверной жены. — Роберт — зверь, Джек, — строго заметила Серсея без тени издёвки или насмешки. — И лишь одному богу известно, что он может сотворить.       Стало как-то не по себе, но я сдержал волну страха, сменив тему на более притягательную.       Через несколько дней после объявления грядущих планов мы действительно выдвинулись за пределы Королевской гавани, взяв курс к дальним землям. — Переживаешь? — спросил Джудал, уверенно восседающий на коне.       Из всех рыцарей столицы он был лучшим среди наездников, и даже я не мог с ним сравниться, всё ещё шатко чувствуя себя на Буране. — Чувствую, что по возвращению мир сильно переменится… — я с недовольством смотрел в голубую даль, нехотя обращая внимание на цепь обмундированных солдат, защищающих королевскую карету. — У тебя всегда было острое чутьё… Но, думаю, стоит жить настоящим, а не будущим. — Вот только не думая о будущем, какое нас ждёт настоящее? — спросил я, глянув на задумавшегося друга.       Впереди показалась нужная развилка, что положит начало долгому приключению, в котором прольётся немало крови. — Джек… Джек…! — окрикнул меня отец, выглянув из медленно двигающейся повозки.       Я направил Бурана к нему, оставив Джудала впереди. — Да, отец? — я заметил хмурую Серсею, сидящую напротив брата.       Хотя, судя по всему, она была больше недовольна дальней дорогой, нежели моим ликом. — Джеки… — всполошились малыши, сидящие рядом с дядей. — Мы будем скучать… — Если закончишь раньше, приезжай к нам! — залепетал Томенн, позабавив столь странной идеей. — Мы привезём тебе снега! Много-много снега! — зарезвилась Мирцелла, разводя ручками. — Глупости не говорите, — фыркнул на них Джоффри, отворачивая от меня взгляд. — Тебе пора, ведь так…? — спросил встревоженный Тирион, зная о моих опасениях.       Я предупреждал о них ещё несколько дней назад, уверяя, что ему стоит быть осторожным. — Да. Чем раньше отправимся в южном направлении, тем быстрее доберёмся до Хайгардена. — Береги себя, сынок. — И ты. Присмотри за малышами, пока меня не будет рядом, — я улыбнулся, слегка потянув Бурана за поводья, давая сигнал к быстрому рывку. — А вы, малышня, не доводите дядю до греха! Он не такой терпеливый, как я. — Бе-е-е, — заканючили малыши, строя всякие рожицы мне вслед. — До скорого! — заставив Бурана встать на дыбы, зная, как это нравится детям, я направился к началу строя, где ехал король и Джейми.       Проскакав большую часть гвардейцев, я поравнялся с его величеством. — Какой резвый, — хмыкнул Джейми, заметив меня первым. — Ваше величество, — отозвался я, привлекая карий взгляд. — О, Джеки, уже пришло время? — Да. Нам пора отчаливать. — Понимаю. Хорошей вам дороги, и смотрите, не разгневайте нашу Золотую розу, иначе устанете шипы выдёргивать из задницы, — он басисто расхохотался, немного меня озадачив.       Всё же порой ему не хватало такта, о чём, к сожалению, я не мог ему самолично сказать. — Я вас понял, ваше величество. — Удачи, мой мальчик.