Часть 1

Мы шли втроём. Я, Брайн и Оливия. Я поймал себя на мысли, что мы давно вот так вот не гуляли. Вышли, наконец, прогуляться на свежий воздух. Я уже которую неделю был занят подготовкой к серьёзной олимпиаде по физике, и выходил из комнаты только утром и вечером, Брайн был занят монтажом нового скетча, а Оливия… Разве она бывает хоть когда-нибудь занята? Кино, чипсы – и так изо дня в день. Я шёл, смотрел лишь себе под ноги и наблюдал за тем, как с неба на асфальт падали редкие капельки. На улице было прохладно, хотя сентябрь только-только вступил в свои права. Уже начали желтеть листочки на деревьях, и даже это приводило меня в уныние. Я ещё не успел как следует насладиться летом, как в Петербург постучалась осень. Золотистая, влажная, но так некстати. Я изредка улыбался их шуткам, так, за компанию. Должен же я подавать хоть какие-то признаки жизни, я ведь не робот. Они вдвоём о чём-то говорили между собой, шутили и смеялись, прыгали, а я иду рядом. Словно чужой. А я ведь не чужой, я их общий друг. Чувствовать себя третьим лишним просто отвратительно, обо мне забыли.       Нет, не сказать, конечно, что забыли… Брайн однажды обеспокоенно дотронулся до моего плеча и тихо спросил, пока Оливия хохотала с очередной потехи: — Всё хорошо? Ты какой-то грустный сегодня, может, что случилось? Я лишь дёрнул плечом, стряхивая его ладонь, и говорил что-то типа: — Всё в полном порядке, — кивнул я. — Я лишь слегка переутомился.       Я вновь тонул в своих мыслях, не хотел никого слышать и слушать. Так горько на душе становилось, когда я слышал отголоски их озорного смеха.       Всё не «хорошо». Всё очень даже плохо. Моя душа буквально кричала об этом. День был холодный, а я влюблен Нас было трое, жалко, что не вдвоем Я остался сидеть на скамейке. Мне так дико хотелось побыть одному сейчас… Сбежать от своих чувств, проблем.       Брайн пытался развеселить меня, как-то подбадривал, но всё это было настолько бесполезно, что просто жуть. Я сделал вид, словно безумно заинтересован в скамейке, и попросился присесть.       Теперь я и сам не понимаю, хотел ли я сесть на эту грёбанную скамейку и остаться одному, смотря в след весёлым Брайну и Оливии, или я просто хотел поддержки, и потребовал её таким неудачным способом. Я сам себя не понимаю, а хочу чего-то от других.       Я готов был заплакать, так хотелось именно сейчас вылить все свои эмоции… Но слёз у меня не было. Я был совершенно трезв, и я не мог заплакать. Смотрел в одну точку, как придурок, и ничего не говорил, не шелохнулся, словно памятник.       В жизни всего столько яркого, сочного и неповторимого, я покрылся толстой корочкой пыли. И это убивало.       Я уже заколебался быть «третьим лишним», заколебался выть от боли, когда они вдвоём, и радоваться до предела, когда Брайн кричал на пороге: «До встречи!» и щёлкала замочная скважина. Я ценю их, но ценю по отдельности, а не в совокупности.       Да даже когда мы втроём, всё одно и тоже. Всё скучно и мрачно для меня с того момента, как Брайн и Оливия начали встречаться.       Хлынул сильный ливень, громко барабанил по крышам. Небо прям затянуло, облака были тяжёлыми, и плыли прямо над землёй. Я думал, что промокну до нитки, с волос капала вода, а я сидел, как ни в чём не бывало, под своей родной курткой, и понимал, что я один. Он был красивым на фоне меня А я духом сильный, просто терпел,       Так грустно иногда понимать, что весь мир не крутиться вокруг тебя. Что ты не можешь ничего изменить, и даже не потому, что не хочешь. Хотя вот кажется у нас столько возможностей. Столько всего! Можно перевернуть всё кверх ногами если вдруг захочется.        Не всегда всё будет как в шоколаде. Брайн и Оливия совершенно скрылись из виду, а я даже не пытался разглядеть вдали их силуэты.       Так тяжко на душе мне не было давно. Горечь подошла к горлу, и создалось такое странное, знакомое впечатление, словно я увядаю в душе.        Наверное, они подумают, что я просто самовлюблённый идиот. Чего это я с ними не общаюсь? Чего это я такой скучный? Наверное, проблемы с головой. Успокоится, и всё нормально будет.       Я знал, что Брайну нравилась Оливия. И не мог этого отрицать даже у себя в голове, потому что он сам говорил мне об этом. Прямо передо мной. И как это больно было слышать…       Я сидел на кухне, преспокойно пил себе чай с ромашкой. Так спокойно было на душе, тихо… Под боком мурчал довольный Тигра, который, видимо, и вправду был счастлив после того, как я насыпал ему добрую порцию вискаса. — Эй, задрот! — крикнула Оливия, спускаясь по лестнице ко мне. В руках она держала пустую упаковку от чипсов. Наверное, она приходила за новой пачкой. — Ты Брайна часом не видел? Мы собирались погулять выйти.       Буквально с полчаса назад Брайн ушёл доделывать свой очередной проект, что-то там консультировать. По крайней мере, по дороге к прихожей он что-то бормотал себе под нос о неполадках. Быстро так умчался, что кинул мне быстрое: «Пока, Ботан», и захлопнул дверь. — Не видел, — бесцветно ответил я, смотря в одну точку. Оливия слегка пригнулась, чтобы заглянуть ко мне в лицо. Она явно была в более хорошем настроении, чем я, и искренне недоумевала, что же со мной не так. — Чё ты такой грустный? Четвёрку по матёше получил? — усмехнулась она, развернувшись. Буквально через пару секунд она уже шарилась в кухонном шкафчике в поисках еды. — Да, четвёрку, — в своей прежней манере ответил я. Я принял стратегию просто отвечать положительным ответом на всё, что она скажет.       Не хотелось разговаривать ни с Брайном, ни с ней. Вообще, хотелось остаться одному и никого не слышать и не слушать. Погрустить наедине с собой. — Больной какой-то, — закатила глаза Оливия, снова поднимаясь на второй этаж. Спустя несколько минут я услышал звонкий смех и громкие возгласы, вперемешку с криками телевизора.       Это ведь со мной что-то не так, раз всё так сложилось. Я ничего не делал, не действовал, а потом удивляюсь. А потом страдаю. Потому чувствую себя одиноким. Смешно. что ты Так и не видела, как я люблю тебя Или со мной что-то не то       Это ведь Брайн уговорил Оливию взять меня с собой. Он понимал, что со мной что-то не так, что я какой-то чересчур задумчивый, грустный. Я раньше таким не был. Он хотел меня развеселить как-то, что ли, но никак не мог понять, как это сделать. Не понимал причины моего внезапного затяжного уныния, и не понимал выхода. Не понимал, как помочь мне, чтобы я стал таким, каким был прежде.       И плевать бы мне было них обоих. Встречаются – ну и пускай, их дело, их чувства. Но они ведь не задумываются о моих чувствах. Мне ведь тоже хочется внимания. Мне ведь тоже нравится Оливия…       Я не злюсь на них, конечно же нет. Брайн не виноват в том, что он любит Оливию. Такое таинственное чувство приходит в сердце не по своей воле, и избавиться от него очень и очень сложно. Это чувство так тепло, как солнце, и холодно, как лёд одновременно. Он ничего не может с этим поделать. Он пытается мне помочь. Он парень умный, и, возможно, уже скоро догадается о том, что же случилось со мной.       Однако Оливия даже не пытается делать вид, что ей не плевать. Брайн часто одёргивал её, когда та начинает выделываться. Они даже однажды поссорились из-за этого. И я не понимаю, хочу ли я того, чтобы они не были вместе, а Оливия обратила на меня хоть каплю внимания, или я хочу, чтобы всем вокруг было хорошо? Оливия заинтересована лишь в своих делах, ей до лампочки о моём существовании. Она холодна, она ничего не чувствует ко мне. Даже дружеских чувств. А это делало ещё больнее.       Я ведь сам не говорю им об этом, всё чего-то жду, а они не понимают меня. Я не понимаю их. Они не понимают меня. Мы словно и не друзья. У меня звонит телефон. «Оливия» В ушах звенит, а я лишь выключаю мобильник, ища поддержки у самого себя. Экран тускнеет, и я понимаю, что в ближайшее время до меня никто не дозвонится, я не хочу принимать звонки. Хотя сам себя тоже не понимаю. Как странно. Ты была влюблена тупо в свои дела Вот оно, что значит любовь — Ты где был? — недовольно произнес Брайн, перегородив мне путь. Он ещё даже не увидел, в каком я состоянии.       Я был весь сырой насквозь, как те выдры после купания. Посидел бы там ещё, если бы в конечном итоге не выглянуло солнце, и я бы не начал конкретно замерзать. Я идиот. Еле добрался домой, с головы ручьями стекала вода. — Фак, Ботан, ты чё, всё это время под дождём сидел?! Ты вообще в своём уме?! — завопил Брайн, а я лишь устало взглянул на него. — Ну ты вообще-е-е, чё как вычудишь! Ты же заболеешь! Воспаление лёгких подхватить хочешь, в больницу залечь?!       На эти крики прибежала и Оливия, перепуганная вся, волосы взлохмаченные. — Чё за движ? Посмотрела на меня и захохотала. Мне так больно стало. И так душевно плохо, а теперь вообще чувствовал себя униженным ниже плинтуса. Она так смеялась, что аж ухватилась за перила, чтобы не повалиться на пол. — Не смешно, Оливия, — прошептал я обиженно. — Так, хватит тут цирк разводить, — решительно сказал Брайн, кидая взгляд то на меня, то на свою девушку. — Ты, Оливия, прекрати смеяться. Совершенно не смешно. А ты сейчас же пойдёшь в ванную и хотя-бы переоденешься. Ну ты!.. Капец!.. Он развернулся, а потом тут же добавил: — Я с вами обоими ещё поговорю. Как я люблю тебя, ты не заметила Вот оно, что значит любовь       Я вспоминал то, как я шёл рядом с ними. Шёл, молчал. Слышал их голоса на фоне своих мыслей. Сухой уже был, лежал у себя в постели, правда над одеялом, я не стал им укрываться. Брайн решил, что я должен срочно выпить горячего чаю с лимоном, а потом пойти в душ с горячей водой, чтобы согреться. Медик, блин.       Оливии он сделал выговор за её смех. Ох, да, я случайно подслушал их разговор, пока они ходили по квартире. Теперь у них вновь всё хорошо. Они вдвоём заваривают нам втроём ароматный чай внизу, смеются, кричат, радуются. А вот я что-то не радостный Мурашки по коже, но не от меня Хотя я был тоже там, но без внимания       Я вновь в отчаянии. Я вновь грущу один. Хотя я уже не сижу под дождём один, и на первом этаже есть Брайн, и есть Оливия.       Я бы так хотел обнять Оливию. Улыбаться ей, а она бы улыбалась мне. Почувствовать её обалденный запах волос. Почувствовать её. Её кудри. Смотреть в её глаза, карие, такие глубокие, как океан… Я бы так хотел, чтобы она поддерживала меня. Чтобы нашла во мне ту самую изюминку. Почему всё это достаётся именно Брайну, в чём же я провинился на сей раз?!        Да к чёрту всё это, я бы просто хотел, чтобы ко мне было больше теплоты! Даже не любви, а теплоты. Понимания. Чтобы на меня не забивали эти двое, а чтобы всё было, как раньше! Чтобы меня тоже любили, замечали, меня, ме-ня!       Это такие детские мечты… Но я словно хочу почувствовать себя ребёнком. Был понедельник, и я не забыл, что ты Так и не видела, как я люблю тебя Или со мной что-то не то       По моей щеке скатилась первая предательская слеза. Я так не хочу сейчас заплакать…       Когда-нибудь я найду в себе силы и начну жизнь сначала. Забуду Брайна, забуду Оливию. Найду себе любимый институт, хороших друзей и девушку. Просто нужно подождать.       В моей голове зарождается мысль: «А не пошло бы всё нафиг?» Вот оно, что значит любовь