Finita la commedia

      Советскую власть Зоя встретила равнодушно. Это было вообще не то, на что столько лет надеялась женщина. Иначе, чем затянувшимся переходным периодом, Зоя это не могла назвать.       Нет, в целом общий вектор Зоя поддерживала, не была против военного коммунизма, искренне радовалась, когда, как ей рассказала Сашенька, «Врангеля на пинках выгнали из Крыма» и, в целом, была даже довольна, что Эльвира Марковна часть из этого уже не увидела, только застала победу марксизма, который Зое был безразличен.       Александр Васильевич сперва делал неплохую юридическую карьеру, а в 1926 году трагически погиб, будучи убитым и услышав перед смертью: «Беляк распроклятый, под приличных людей маскируется». Клеймо прокурора «проклятой царской власти» особо не мешало, так как многие больше вспоминали заслуги жены, позиционировавшей себя как адвокатесса, а не владелицей гимназии или совладелицей мануфактуры.       Дети делали неплохую карьеру по околопартийной линии, а Зоя, вдохновившись письмом Фигнер к Сталину, решила не топтаться вокруг полумер, тем более, что, по ее мнению, «такое было письмо, раз в качестве ответа было решено издать большой тираж ’’Запечатленного труда’’ ».       Во внутренней политике молодой страны явно виделось много недостатков. В целом, индустриализация виделась более чем правильным шагом, а вот смысла в коллективизации — зачем загонять снова крестьян в общины — Зоя не видела вообще. Кроме того, явно виделись некоторые перегибы в виде вопиющей несправедливости по отношению к Зиновьеву и Каменеву и явной недооценки левых эсеров, которые виделись более достойными кандидатами для управления новым миром.       Выход из ситуации виделся более чем логичным и даже элементарным. Достать револьвер не составило труда, понять, где и как ходит «товарищ Коба» — тем более.       Зоя выстрелила, но катаракта и движущаяся цель дали о себе знать — кроме небольшого ранения «обидчик левых эсеров» ничего не получил.       Семидесятитрехлетнюю Зою Михайловну Чернышеву расстреляли осенью 1937 года в подвале Бутырской тюрьмы.