почти пережитое

Клэр часто мыла руки, обрабатывала их, особенно перед тем, как начать перевязывать раны Леона, но раздражающее чувство «испачканности» не уходило. От вонючей, зудящей грязи на теле ей хотелось сорвать с себя кожу, только чтобы поскорее избавиться от ощущения — от главного напоминания о «роковой ночи», о том, что она выжила, а другие, тоже чьи-то близкие и друзья, хорошие люди, — нет.