Часть 9

Компания высыпала на школьное крыльцо, Дилара быстро попращалась со всеми и села в машину,стоявшую неподалёку от ворот за ней заехала мама. Вал и Лёха, попрощавшись, направились в свою сторону. А Алина и Полина остались стоять на тротуаре. — Ладно, — Алина взвалила рюкзак на плечо. — Нам с Полиной всё равно в одну сторону. Я её провожу. Лёха, уже отходивший, обернулся и крикнул: —А, дада! Идите только осторожно! Смотри, чтоб тебя никто не облил по дороге! Алина лишь покрутила у виска в ответ. Когда Лёха скрылся за углом, Полина повернулась к Алине с лёгким подозрением в глазах. — Погоди... А откуда ты знаешь, куда мне идти? — спросила она, прищурившись. Алина на мгновение замерла, словно пойманная на месте преступления с рукой в кармане. Её мозг лихорадочно искал оправдание. Признаться, что она следила за ней в соцсетях и уже знает её адрес? Показалось слишком жутким. — Ну... — она замялась, глядя куда-то в сторону. — Ты же... в доме напротив нас живёшь. Я вчера... с балкона видела, как ты заходила. Совпадение! Она выдавила из себя неестественно весёлый смешок. По выражению лица Полины было видно, что та не купилась на эту неуклюжую ложь. В её глазах читался немой вопрос: «И сколько же ты за мной следила?» Алина, чувствуя, как горит лицо, решила пойти ва-банк. — Ладно, признаюсь! — выпалила она, разводя руками. — Я видела тебя в окне напротив! И да, возможно, пару раз... проверяла, дома ли ты. Но это не из-за того, что я какая-то психопатка! Просто... — она замолчала, подбирая слова. — Просто ты очень похожа на одного человека из нашего прошлого. И это меня... напугало. А когда что-то пугает, я начинаю это изучать. Так уж я устроена. Она закончила и с обречённым видом посмотрела на Полину, ожидая, что та развернётся и с криком убежит прочь. Но Полина не убежала. Она слушала, и её лицо постепенно смягчалось. Вместо страха или гнева в её глазах появилось понимание. — На твою маму? — тихо спросила она. Алина резко подняла на неё взгляд, поражённая. —Откуда...? — Дилара сегодня на перемене что-то пробормотала, — пояснила Полина. — Говорила, что я... вылитая ваша мать. А потом замолчала, будто сказала что-то не то. Алина тяжело вздохнула. Так вот откуда ноги растут. —Да, — коротко кивнула она. — Ты очень на неё похожа. Они постояли в неловком молчании, пока мимо них проезжали машины. — Ладно, — наконец сказала Полина. — Похоже, у нас с тобой есть о чём поговорить по дороге домой. Идёшь? Алина с облегчением выдохнула и кивнула. —Иду. Они зашагали вдоль улицы, и на этот раз тишина между ними была уже не напряжённой, а задумчивой. Стена между ними треснула, и теперь им обеим предстояло решить, что делать с той правдой, что оказалась по обе стороны. слова Полины лились тихим, ровным потоком, словно она годами ждала, чтобы кому-то это рассказать. — Четыре года назад у меня тоже умер дорогой человек, — начала она, глядя под ноги на жёлтые листья. — Папа. Он был пилотом. Алина замедлила шаг, сердце её сжалось. Она не ожидала такого поворота. — Произошла какая-то катастрофа, — голос Полины дрогнул, но она взяла себя в руки. — Маме после этого было... очень плохо. Она почти перестала говорить, просто лежала и смотрела в потолок. Я тогда думала, что она никогда не придёт в себя. Она замолчала на мгновение, собираясь с мыслями. — Потом она встретила моего отчима. С ним она... расцвела. Снова начала улыбаться, выходить из дома. Я должна была быть рада, да? — Полина горько усмехнулась. — Но он мне с самого начала не понравился. Что-то в его глазах... фальшивое. А потом... потом он заставил нас переехать. Сказал, что здесь перспективная работа, что нам нужен новый старт. Она остановилась и посмотрела на Алину, и в её голубых глазах стояла такая тоска, что Алине стало трудно дышать. — У меня в том городе было всё, — прошептала Полина. — Друзья, школа, бабушка рядом... А тут... тут ничего. Только чужая школа, чужая квартира и чужой человек, который теперь решает, как нам жить. Алина молчала. Она понимала каждое слово. Понимала эту боль потери, это чувство, когда рушится весь твой мир. И понимала горечь от того, что твою жизнь перекраивают по чужой указке. — Блин, — наконец выдохнула она. — У нас... у нас больше общего, чем я думала. Полина кивнула. —Да. Только у тебя есть брат, который тебя защищает. А у меня... — она пожала плечами, — у меня есть мама, которая живёт в своём новом счастье, и отчим, который смотрит на меня, как на неудобную мебель, которую пришлось привезти с собой. — Эй, — Алина мягко ткнула её в плечо. — Теперь у тебя есть я. И Вал с конфетами. И Лёха с его дурацкими шутками. И даже Дилара, которая, кажется, готова за тебя в огонь и в воду. Мы, может, и не заменим старых друзей, но... мы своя банда. И свои не бросают. Полина смотрела на неё, и в её глазах снова появились слёзы, но на этот раз от облегчения. — Спасибо, — прошептала она. — За то, что выслушала. И... за то, что вчера заступилась. — Да брось, — Алина снова сделала грубое лицо, чтобы скрыть растроганность. — Это же я. Любительница ввязываться в чужие разборки. Ну что, пойдём? Твой дом уже виден. Они снова зашагали, но теперь между ними повисла не неловкость, а тёплое, почти сестринское понимание. Две разные девушки с одинаково разбитыми сердцами нашли друг в друге то, чего так не хватало им обеим, того, кто понимает без лишних слов.. Когда они подошли к своим домам,Алина махнула рукой Полине, та скрылась в подъезде напротив. Но вместо того, чтобы сразу зайти в свой дом, Алина замерла на месте, будто вросла в асфальт. По спине пробежали противные мурашки. То самое чувство, будто кто-то пристально смотрит в затылок не отпускало её ещё с дороги. Рядом с Полиной оно притуплялось, но теперь, в одиночестве, навалилось с новой силой. Она резко обернулась, сканируя двор взглядом. Пустые качели, засыпанные листьями. Припаркованные машины. Ни души. Тишина. «Паранойя», — попыталась убедить себя Алина, но внутренний голос настойчиво твердил обратное. Это было необъяснимо, но она чувствовала чей-то взгляд был тяжёлым и целенаправленным. Не случайным взглядом прохожего, а внимательным, изучающим. — Ладно, всё нормально, — вслух проговорила она, чтобы заглушить внутреннюю тревогу. — Всё хорошо. Просто устала. Пойду кормить животных и себя любимую. Она с силой дёрнула на себя дверь подъезда, бросив последний быстрый взгляд через плечо. Ей снова показалось, что в одном из окон первого этажа напротив мелькнула тень. Или это было отражение облака? Заперев за собой дверь квартиры, она прислонилась к ней спиной, слушая, как бешено стучит сердце. Лорд тут же подошёл, тычась мокрым носом в её ладонь. — Что, пёс, тоже чувствуешь? — прошептала она, почёсывая его за ухом. Она подошла к окну и осторожно раздвинула край шторы. Двор был пуст. Ничего подозрительного. Но тягостное ощущение, что за ней следят, не исчезало. Оно витало в воздухе, как запах грозы перед дождём. «Может, это Лика с Егоркой мстят? Или... кто-то другой?» — пронеслось в голове. Встряхнувшись, она направилась на кухню, к банке с кормом. Но мысль, что за стенами её уютной квартиры кто-то невидимый наблюдает, прочно засела в сознании. Их мир, только начавший налаживаться, снова дал трещину. И на этот раз угроза была неявной, скрытой в серых осенних буднях. Алина, всё ещё ломая голову над тем, кто мог за ней следить, в итоге отбросила эти мысли как паранойю и погрузилась в домашние дела. Но ближе к вечеру раздался звонок. Дима. — Алин, спусти мне твой шлем на улицу. Для мотоцикла. — Что? — не поняла она. — Дим, зачем тебе сейчас шлем? — Надо, быстрее давай, — его голос звучал нетерпеливо, без привычных шуток. — Ладно, иду. Схватив свой шлем с полки, она выскочила на улицу. И застыла на месте, как вкопанная. У подъезда, на мотоцикле Димы, сидела Полина. Она уже была в шлеме, но Алина узнала её безошибочно. Дим стоял рядом,облокотившись об сиденье своего транспорта. В голове у Алины пронеслись обрывки мыслей: «Они что, общаются? Когда они успели? Я что, пропустила целую серию? Хотя нет, я бы заметила...» — Что?! — выдавила она из себя, подходя ближе. Дима завёл мотоцикл, и рёв двигателя заглушил бы любой ответ. Алина, опомнившись, схватила его за куртку. — Дима, а можно вопросик один, скромный? — закричала она ему на ухо. — Секрет, Алинка! — крикнул он в ответ, снимая ногу с подножки. — Буду поздно! — Эй, подож... — но мотоцикл с Полиной на заднем сиденье уже срывался с места, быстро исчезая в вечерних сумерках. Алина осталась стоять один на один с пустой улицей и своим шлемом в руках. Она медленно подняла его и уставилась на него, как на улику. — И как это называется? — громко спросила она у ночного воздуха, но ответа, конечно, не последовало. Она повернулась и побрела обратно в подъезд, в голове у неё бушевал ураган из вопросов, недоумения и дикого любопытства. Её брат, который обычно игнорировал таких как она, и Полина, которая боялась его как огня, сейчас укатили вместе на его мотоцикле. И это после всего одного дня знакомства. Секрет, сказал он. Что за секрет мог быть у них на двоих? Алина была уверена лишь в одном,завтра ей предстоит самое жёсткое допросное утро в её жизни. И хорошо, если удастся вытянуть правду из брата. А если нет... что ж, у неё всегда есть запасной план в лице Полины. Война за информацию была объявлена. Алина, всё ещё кипя от неожиданного отъезда брата с Полиной, с силой хлопнула дверью подъезда и направилась в ближайший магазин. «Раз так, вышла, куплю себе орешки. Хоть какая-то отдушина», — мрачно думала она, переходя дорогу. Алина вышла из магазина, похрустывая пакетиком с орешками. Вечер был тихим, и она уже предвкушала, как устроится на диване с этим нехитрым угощением. Но планам не суждено было сбыться. Из-за угла вышли трое парней, явно не сулящих ничего хорошего. Они сразу окружили её, перекрыв путь к дому. — Эй, красотка, куда это одна? — один из них, самый разговорчивый, попытался положить руку ей на плечо. Алина резко отшатнулась. Сердце заколотилось, но страх был привычным, почти старым знакомым. Дима учил её не поддаваться панике. — Отвали, — бросает она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — О, дерзкая! Я таких люблю.— засмеялся второй. Внутри у Алины всё сжалось в холодный ком. Она приняла ту самую стойку, которую отрабатывала с братом — ноги чуть согнуты, вес перенесён вперёд. — Давай-давай, кто кого, — вызывающе бросила она, хотя сама понимала, что шансов против троих у неё ноль. Они все сделали шаг вперёд, сжимая кольцо. И в этот момент их внимание на долю секунды отвлек шум подъезжающей машины. Этой секунды Алине хватило. Она не стала драться. Она резко развернулась и рванула со всех ног в сторону своего дома, сжимая в руке пакет с орешками как эстафетную палочку. Сзади послышались крики и смех, но догонять её они не стали. Алина влетела в знакомый подъезд, прислонилась к стене и, отдышавшись, начала тихо смеяться, почти истерически. Господи, надо же было так влипнуть.— выдохнула она, глядя на потолок. Она посмотрела на невредимый пакет с орешками и снова рассмеялась. Драться её учили, но главное правило, которое вдолбил ей Дима, было: «Если врагов больше и они явно сильнее — беги. Гордость лечат, а сломанные рёбра — нет». Поднимаясь по лестнице, она чувствовала не столько страх, сколько досаду. И предвкушение. Завтра она точно выбьет из брата все его «секреты». А заодно попросит провести ещё один урок самообороны. На всякий случай... Алина влетела в квартиру, захлопнула дверь и, прислонившись к ней спиной, несколько секунд просто дышала, приходя в себя. Потом, не раздеваясь, прошла на кухню, швырнула пакет с орешками на стол и схватила телефон. Она одним движением открыла общий чат с мальчиками — «Четыре мушкетёра», где были Вал, Лёха и, разумеется, Дима. Её совершенно не смущало его присутствие в чате. Наоборот, ярость и адреналин переполняли её настолько, что она жаждала немедленной реакции. Она зажала кнопку записи голосового сообщения, и слова полились потоком, срываясь и путаясь. — Так, вы не представляете, что только что произошло! — её голос звучал сдавленно от бега и возмущения. — Начинается всё с того, что этот тип... — она имела в виду Диму, — звонит мне, требует мой шлем, я спускаюсь, а там ОНА! Полина! Сидит на его мотоцикле, как ни в чём не бывало! И он, этот секретчик, говорит мне «секрет» и срывается с места! Куда? Зачем? С ней! Она оторвала палец от экрана, чтобы перевести дух, и тут же начала новое сообщение, ещё более взвинченное. — И это ещё не всё! Я, такая дура, решила орешки купить, выхожу из магазина, а меня эти... эти козлы трое окружают! Лезут, хамят! Я, конечно, готова была дать сдачи, но их же трое! Пришлось уносить ноги! Бежала как ошпаренная! Она отпустила кнопку и, тяжело дыша, уставилась на экран. Почти сразу же загорелись три точки — кто-то печатал ответ. Первым отреагировал Лёха. Его голосовой сообщение было наполнено смехом и ужасом одновременно. — Алиска, ты сегодня в какой-то комедии экшн снимаешься? Сначала брат-сердцеед с похищением новенькой, потом боевик с побегом от гопников! Ты уверена, что ты из магазина вышла, а не из съёмочной площадки? Следом пришло сообщение от Вала, его низкий голос был, как всегда, спокоен, но в нём слышалась сталь. — С парнями разберёмся. Опиши, как выглядели. А по поводу Димы... — он сделал паузу, — жди. Он сам всё объяснит. Или мы ему поможем. Алина смотрела на экран, и её ярость понемногу начала сменяться чувством странного облегчения. Да, с ней произошла куча странного и неприятного, но у неё есть они. Её банда. Которая всегда подставит плечо, посмеётся над абсурдом ситуации и готова «разобраться» с кем угодно. Она уже собиралась записать новый войс, чтобы подробнее описать тех парней, как телефон завибрировал с новым уведомлением. Это был Дима. Не в общем чате, а лично ей. Дима: Сиди дома. Я скоро. Будем говорить. Алина усмехнулась. Разговор обещал быть интересным. Очень.