"Как на Новерии, только хуже". Часть третья.

В зимнем саду местные дети торжественно вынесли им навстречу Лигию, которую Алекс впопыхах сунула на руки одной из старших девочек, перед тем как выбежать на улицу. Тонкие запястья маленькой турианки были обвиты браслетами из разноцветного мулине и бисера, на голове красовался пышный розовый бант. Обалдевшие от всеобщего внимания близнецы сидели в большой плетёной корзине, которую держал оставшийся с детьми воспитатель. - О, фенечки, - оживилась Шепард. – У меня в детстве такие же были, мне Серёга сделал, сама я так и не научилась плести. - Я, конечно, всё понимаю, - слабым голосом произнёс Адриан, принимая на руки свою теперь уже дочь, - браслеты, игры, культурный обмен… но это, на голове… как?! Алекс осторожно проверила основание банта и пожала плечами. - Двустронний скотч. Не переживай, к вечеру отвалится. - Она хотела бантик, - застенчиво произнесла одна из воспитанниц. – По-другому никак не получалось. - Ребята, а как вы поняли, что это девочка? – внезапно заинтересовался Гаррус. – Мы же в этом возрасте все примерно одинаковые. - Что тут непонятного, - воспитанница с недоумением уставилась на Вакариана. – Девочки красивее! - Дай-ка сюда, - Гаррус вынул из корзинки близнецов, одетых в одинаковые бежевые комбинезоны. – Кто из них мальчик? - Этот, - несколько рук разом указали на приветственно распахнувшего челюсти Тарквиния. – Это мальчик. У девочки глазки больше и пёрышки красиво лежат. Алекс недоверчиво уставилась на сына – он действительно выглядел каким-то всклокоченным на фоне аккуратной Найрин. - Боже, - пробормотала она. – Даже Роуз их до сих пор различить не может. Тем временем Тарквиний воспользовался всеобщей задумчивостью и ловко перебрался с руки отца на плечо Виктуса. Крепко держась за броню Примарха, он посмотрел на Лигию и издал высокую, полную восхищения, трель. Обычно Лигия проявляла к Тарквинию интереса не больше, чем к любому окружающему её предмету интерьера, но этот день стал исключением. Девочка раскрыла мандибулы в лёгкой улыбке, стащила с головы бант и протянула его Тарквинию. Тот пискнул, схватил подношение и прижал его к груди. - Я снял это! – восторженно прошептал Гаррус, поправляя визор. – Потом на свадьбе покажу. - Это мы ещё посмотрим, - ворчливо отозвался Виктус, осторожно счищая с головы дочери остатки скотча. – Свадьба… пусть сначала хотя бы до лейтенанта дослужится. - Уж не сомневайся, дослужится, - ответил Гаррус. – С таким характером, возможно, даже и до полковника. - Какая свадьба? – Маркус задрал голову, растерянно переводя взгляд с одного старшего турианца на другого. – Не надо никакой свадьбы! Лигия вырастет, и сама всё решит! - Режим старых дедов активирован, - засмеялась Алекс, глядя на отошедших в сторону мужчин, активно обсуждающих будущие карьерные успехи своих детей. – Не переживай, Маркус, эта песня стара, как мир. Забавно, кстати, как мало в этом вопросе отличаются наши народы. А Лигия вырастет, и сама решит, всё правильно. За окном Петрович разносил дневального, бросившего в каптёрке непогашенный окурок перед тем, как уйти на обед. Алекс покачала головой. Казалось бы, 2187 год на дворе, люди вышли в дальний космос, освоили новые миры, выиграли войну с древней расой… и снова здравствуйте. - Что с ним теперь будет? – тревожно поинтересовалась Солана, дёргая Шепард за рукав. - Расстреляют по законам военного времени, - раздался за их спинами знакомый низкий голос. Солана ахнула и уставилась на незаметно появившегося в саду капитана Волкова. - Но ведь никто же не пострадал! - А всё, - невозмутимо ответил тот. – Раньше надо было думать. Сейчас отведём на задний двор и… Сергей прищурил левый глаз, вытянул руки в характерном жесте старого снайпера и издал тот самый неподражаемый звук, которым в совершенстве владеет каждый земной мальчишка, что хоть раз играл в войну на заднем дворе. - Серёга, тебе бы с Рексом познакомиться, - вздохнула Алекс. – Один в один чувство юмора. Не слушай его, Сол. Всех расстреливать – никакого личного состава не напасёшься. Три дня гауптвахты и неделя ремонтных работ без посторонней помощи – вполне себе наказание, не хуже расстрела. Найрин, сидящая на руках Гарруса рядом с братом, робко потянулась к розовому банту. Тарквиний грозно зашипел на сестру, прижимая к себе бесценный дар. Найрин заскулила, жалобно глядя на отца. Гаррус немедленно заворковал над дочерью, поглаживая её по голове. - Детка, мы купим тебе точно такой же, когда вернёмся в город, обещаю. А это принадлежит Тарквинию, ничего не поделаешь. Сергей подмигнул Алекс и шагнул вперёд, доставая что-то из кармана. - Бантик – это фигня. Посмотри-ка, племянница, что я тут на досуге смастерил. Найрин вытянулась вперёд, с интересом разглядывая лежащий на ладони Волкова предмет - крупную стреляную гильзу, аккуратно запаянную и покрытую лаком. Обхватив гильзу тонкими пальцами, Найрин встряхнула её и замерла в восхищении, прислушиваясь к мелодичному звону. - Как ты это сделал? – удивилась Алекс. - Секрет, - усмехнулся Волков, протягивая руку навстречу перебирающейся к нему на плечо Найрин. – Ничего, если я ей гараж покажу? Мне кажется, ей должно понравиться. - Только если вместе со мной, - Гаррус шагнул вперёд. - Если верить Сашкиным рассказам, тебе тоже должно понравиться, - Волков махнул рукой, уводя за собой Гарруса с Тарквинием на руках. - Племянница, значит? – Адриан с интересом посмотрел на Алекс. - Ну да. Как бы его мать и тётя Катя не мечтали об ином варианте развития событий, мы с Серёгой с детства лучшие бро, не больше и не меньше. - Я всё ещё жду историю про выгребную яму, - напомнил ей Виктус. - Ну нет, Адриан. Такие истории на трезвую голову не рассказываются. *** Вечером Лорик принёс три универсальных переводчика, настроенных на детский режим, тщательно обработал руки и лично установил их Лигии, Найрин и Тарквинию. Операция была несложной и обезболивания не требовала. Лигия и Найрин едва слышно пискнули, Тарквиний же устроил традиционную истерику, призванную обозначить его попранное чувство собственного достоинства. - Не плачь, сынок, - Алекс нежно погладила его по пушистой голове. – Всё уже закончилось. Тарквиний вздрогнул и потрясённо уставился на мать. Пух на его голове немного вздыбился, и он протянул маленькую когтистую ладонь, дотронувшись до её щеки. - Я твоя мама, Тарквиний, - Алекс нежно потёрлась носом о его макушку. – И твоя, Найрин, - она протянула руку навстречу дочери. – И я очень надеюсь, что скоро услышу ваши первые слова. Лигия выглядела менее потрясённой, но тоже с интересом оглядывалась по сторонам, вслушиваясь в щебет земных детей. Сабина с Нарвой наблюдали за работой Лорика, вспоминая, когда получили свои переводчики. Лорик внимательно слушал, периодически задавая вопросы. Спустя ещё полчаса зримо дымящийся (частично от возмущения, частично от пожара) Петрович привёл в столовую местного мастера по пошиву обуви, которого Алекс помнила ещё с детства, и которому уже тогда было примерно столько, сколько Петровичу сейчас. Нельзя сказать, что он сильно изменился с той поры – всё та же окладистая седая борода и кустистые брови. Обувщик усадил перед собой детей, велел им разуться и долго снимал мерки с двупалых ножек, тщательно изучая плюсневые косточки и скакательные суставы. Затем он отсканировал лазерным инструментом пару стоптанных ботинок для примера, и ушёл в мастерскую, сказав, что будет думать. - Сколько ему? – вполголоса поинтересовалась у Петровича Алекс. – Я ещё в начальную школу ходила, когда он нам с Серёгой берцы для походов шил, и уже тогда был на пенсии. - В мае будет восемьдесят девять, - ответил подполковник. – Ты на возраст не смотри, ему в своём деле равных нет. Как услышал, что у ваших детишек с обувью проблемы, аж загорелся новой идеей. Сказал, первую линейку сам разработает, а потом уже можно будет и производство наладить. В соседнем посёлке небольшой цех по пошиву обуви работает, так что дня через три увидим, что получится. После ужина дети убежали в зимний сад с новыми друзьями, обещавшими научить их плести браслеты и плавить разноцветные бусины из стеклянных трубок (под присмотром воспитателей, разумеется). В итоге со взрослыми остался только Нарва, поражённый фактом встречи с самым настоящим бизнесменом в лице Лорика Киина. Очевидно, что в турианском обществе встретить человека подобной профессии было почти как квантового инженера на Земле в двадцать первом веке. Не то, чтобы их совсем не было, но и массовым явлением не назовёшь. Если бы Нарва был человеческим ребёнком, он наверняка был бы вихрастым очкариком с высшим баллом по всем точным наукам, подумала Алекс, глядя на то, как Лорик рассказывает ему детскую версию их знакомства на Новерии, с акцентом на его собственной роли в падении администратора Анолеиса, изрядно приукрашенную, разумеется. Нарва внимательно слушал, задавал правильные вопросы и даже пару раз подловил Лорика на нестыковках в повествовании. В ответ ничуть не смущённый Лорик хитро щурился и хвалил Нарву за наблюдательность. Напротив неё сидел Адриан с Лигией на руках, которая с сопением грызла кусок полусырой ксемны с кровью. В её возрасте это полезно для укрепления зубов и правильного развития пищеварительного тракта, объяснил Виктус встревоженным людям. Компанию ему составляли Гаррус, капитан Волков, Вадим Петрович, саларианский глава лаборатории из клана Киррархе и несколько бутылок алкоголя двойной хиральности. Катерина Ивановна строго посматривала на мужа, но ничего не говорила – в конце концов, не так уж часто в их краях бывали гости подобного масштаба. В процессе переговоров было решено отправить первую партию замороженной ксемны непосредственно с гостями (сколько влезет в "Кадьяк"), и как можно быстрее открывать производство в одной из лабораторий Лондона, для чего туда должен был отправиться Киррархе-младший. Виктус тут же отправил сообщение Спаратусу, и тот договорился о встрече с Хакеттом для решения этого вопроса, всё на государственном уровне, разумеется. Одним камнем на шеях турианских лидеров стало меньше, но это не означало, что всё остальное будет решаться так же легко. Турианцы скучали по своему миру, жаловались на холод и частые простуды среди детей, умудрявшихся с равной вероятностью хватать как декстро, так и левовирусные инфекции, что ставило в тупик педиатров с обоих сторон. На данном этапе любая помощь людей была неоценима. Виктусу и его людям в Европейской части Альянса повезло, но так было не везде. Доходили слухи о небольших поселениях в районе Чикаго и Венесуэлы, где до сих пор процветала преступность, и местные турианцы страдали от нехватки продуктов и лекарств. На данный момент подходил к концу ремонт партии лёгких транспортников на территории Хитроу, и Виктус надеялся как можно скорее эвакуировать своих людей в более спокойные районы. Спустя ещё час Волков принёс гитару, и Вадим Петрович решил разнообразить культурный досуг гостей классикой, исполнив на пару с Волковым "Там, вдали за рекой". Голоса у обоих были звучные и низкие, чувствовался большой опыт вокала в подобных обстоятельствах. - Дядь Вадим, - усмехнулась Алекс. – Ну вот честно, 22 век на дворе, неужели за последние двести семьдесят лет ничего нового не придумали? - Молчи, девица, - погрозил ей пальцем Вадим Петрович. – Это во мне генетическая память предков говорит. - В тебе говорят поллитра водки без закуски, - проворчала Катерина Ивановна, баюкая завёрнутую в конверт Найрин, которая изо всех сил пыталась не спать, потряхивая зажатой в правой руке гильзой-погремушкой. – Давай ещё медведя с балалайкой позовём, чтобы о нас снова по всему миру анекдоты рассказывали. А нет, простите, теперь уже по всей галактике. - А у вас есть? – встрепенулся Нарва. - Кто, медведи-то? – усмехнулась Катерина Ивановна. – Полным-полно, главное лично с ними не встречаться. С музыкальным образованием у них, правда, пока не складывается. Вадим Петрович усмехнулся, подмигнул Нарве, и запел "Наш паровоз, вперёд лети", к которому тут же присоединился Волков, и ещё несколько сидевших в столовой офицеров. Турианцы внимательно слушали, музыка такого рода была им довольно близка, а встроенный переводчик позволял понять общий смысл. В качестве ответного жеста Гаррус запустил с визора "Умри за правое дело". Собутыльники высоко оценили данный шедевр турианского творчества. Гаррус расцвёл – до сих пор ценителей подобного жанра среди земных коллег ему попадалось мало. Алекс обратила внимание, что Лорик почти не пьёт, символически приподнимая стакан из уважения к командованию во время тостов, и снова возвращаясь к беседе с юным ботаником. В какой-то момент в столовую вбежала Сабина, чтобы показать Нарве и Лорику руки, увитые десятком бисерных и шёлковых браслетов. В ответ Киин с самым серьёзным видом приподнял левый рукав пиджака, демонстрируя несколько браслетов-оберегов на крепком запястье, сделанных местными воспитанниками лично для него. Сабина застенчиво их рассмотрела, и снова убежала вниз. Нарва обещал спуститься позже, пока ему явно было интереснее разговаривать с Лориком. Тарквиний крепко спал за отворотом кофты Алекс, сжимая в крошечных когтях изрядно помятый бант. Катерина Ивановна осторожно уложила рядом с ним сонную Найрин, и близнецы крепко обнялись, забыв про дневные обиды. - Подумать только, - покачала головой женщина. – Когда я родилась, мы едва-едва начали освоение Марса. Когда ты родилась, мы всё ещё считали себя единственным разумным видом во Вселенной. И вот, тридцать с небольшим лет и две войны спустя, я держу на руках внуков абсолютно чуждого нам биологического вида. И знаешь, что? Я счастлива. А ты? Алекс посмотрела на Гарруса, с мальчишеским восторгом слушающего рассказ Петровича о том, как он уложил жнеца при помощи зенитки и какой-то матери, и улыбнулась. - Я тоже, тёть Кать. Я тоже. *** Улететь из лабораторий обратно на базу не получилось – когда взрослые закончили свои разговоры, уже наступила ночь, и дети разбрелись по спальням со своими новыми друзьями. На следующий день из Москвы прилетел крупный чин от администрации президента, недовольный тем фактом, что за спинами руководства решаются вопросы мировой важности. За чином следовала журналистка центрального телеканала, окружённая парящими камерами и осветительными устройствами. Виктус тут же сделал такое лицо, будто далатресса Линрон лично выкопалась из могилы и снова предлагает ему саботировать союз с кроганами, быстро заставив всех присутствующих вспомнить, почему собственное руководство считает его "неудобным". Справедливости ради, примерно такие же лица сделались и у Вадима Петровича с Волковым. Сообразив, что без её участия все договорённости закончатся, так и не начавшись, Алекс скромно протиснулась вперёд и поздоровалась с чиновником. Увидев перед собой героя галактики, правительственный чин сначала побледнел, потом побагровел, затем вспомнил о камерах и быстро взял себя в руки, изобразив на лице безудержную радость и готовность к переговорам. Вторым эшелоном поддержки выступила Катерина Ивановна, подключившая персонал столовой к работе в режиме "красная тревога", в результате чего уже через полчаса был накрыт стол со всеми местными деликатесами, которые только можно было найти в холодильниках. При виде стола правительственный чин заметно подобрел, а уж когда ему продемонстрировали несчастных, страдающих от недоедания (да и просто костлявых по природе своей) турианских детишек, ради которых всё и затевалось, в его глазах загорелось то самое пламя пропаганды, всполохи от которого ещё триста лет будут на всех новостных экранах отражаться. Ну, началось, подумала Алекс. С другой стороны, зная особенности этой половины своего наследия, она могла быть спокойна – местное правительство в лепёшку расшибётся, но продемонстрирует западной части Альянса, насколько они хорошо заботятся о своих союзниках, и особенно – об их детях. Как говорится, таков путь. Особенно гостя из Москвы умилил Тарквиний, который при знакомстве традиционно впился зубами в подставленный чиновничий палец, однако, впервые в жизни, его постигло фиаско – палец он прокусить не сумел. Ещё немного помусолив зловредную конечность, Тарквиний обиженно фыркнул и отвернулся. Чиновник посмеялся и сообщил, что в свободное от работы время увлекается пошивом кожаных изделий, достал из привезённого с собой чемодана несколько охотничьих ножей в ножнах собственного изготовления, и вручил их турианским гостям, после чего накал страстей значительно снизился, и вплоть до самого отбытия высокого гостя никаких инцидентов замечено не было. Алекс дала журналистке стандартное интервью о войне и её последствиях, высоко оценив тот факт, что она, в отличие от Халиссы аль-Джилани, ни разу не вышла за рамки профессионального поведения. *** Утром следующего дня в детский корпус вернулся обувщик и велел позвать детей. Улыбаясь одними глазами, он поставил на стол большую коробку и достал из неё четыре пары ботинок – две коричневого цвета, расшитые по канту белой нитью – для Соланы с Сабиной, и две чёрного, украшенные серебряными заклёпками – для Маркуса и Нарвы. Дети примерили ботинки – они были чуть великоваты, "на вырост", как объяснил мастер, и наперебой кинулись его благодарить. В качестве оплаты хитрый дед попросил совместную фотографию с турианскими детьми в обновках, которая должна была стать рекламой для его нового производства. Виктус уверенно кивнул, и Петрович сделал исторический снимок, на котором похожий на деда Мороза мастер держит на руках улыбающихся Солану и Сабину, в то время как Маркус и Нарва, как хорошие солдаты, стоят рядом, держа руки по швам. Достались обновки и младшим – дед пошил для них три пары бежевых башмачков из мягкой кожи с загадочным названием "пинетки". На каждой подошве красовалось изображение мультяшной бородатой физиономии, окружённой стилизованной надписью "Сметана и сыновья". - Сметана? – Гаррус повертел в руках детский башмачок. – Что это значит? Если верить переводчику, сметана – это продукт молочного производства. - Ну да, - рассмеялась Алекс. – А ещё это его фамилия и товарный знак. Петрович же говорил, что в соседнем городке небольшой цех работает, так вот это он его и основал, в молодости ещё. Производство небольшое, но прибыльное – обувь ручной работы ценится высоко, особенно у людей с нестандартной стопой. Именно поэтому он так заинтересовался вашей проблемой. Тут и профессиональный вызов, и освоение новой территории. Если детям всё понравится, от заказов отбоя не будет. Рано или поздно на европейской части континента тоже откроется производство обуви для наших союзников и их детей, но первым навсегда останется он, а для мастера его уровня и возраста это очень важно. Гаррус задумчиво кивнул и вернул башмачок в коробку – Тарквинию и Найрин обувь понадобится не раньше следующей весны, а вот Лигия уже делала свои первые шаги в новой обуви, держась за руки Маркуса и Соланы. Лорик Киин продолжал наблюдать за детьми, задумчиво потирая большим пальцем правую мандибулу, будто готовился заключить самую крупную сделку в своей жизни. После ужина он отвёл Адриана Виктуса в сторону и долго говорил с ним о чём-то. Адриан выглядел сначала подозрительным, потом задумчивым, затем долго делал какие-то запросы в экстранете, и лишь час спустя дал Киину положительный ответ. Заинтересованная Алекс незаметно подошла поближе, делая вид, что увлечена изучением произрастающих в горшках растений. - Нарва, подойди, - позвал Виктус мальчика, играющего в смешанной компании новых друзей. - Да, сэр? – немедленно отозвался тот, как хороший маленький солдат. - Лорик Киин хочет с тобой поговорить, - произнёс Адриан. – Я не буду слушать, но я рядом. Если у тебя возникнут вопросы, смело можешь мне их задавать. Лорик присел на стул, внимательно глядя на нервно стискивающего руки Нарву. Казалось, тот догадывался о теме предстоящего разговора, и заранее готовился к неминуемому разочарованию. - Я тут подумал, парень, - произнёс Лорик. – Ты один, и я один. Как насчёт попробовать жить вместе? Я, конечно, не могу заменить тебе отца, но как насчёт дяди? Неплохой план, а? - Я не один, - выдохнул Нарва, пытаясь подавить нарастающее в субвокалах нытьё. – Я с Сабиной. Или с ней, или никак. - С Сабиной? – задумался Лорик. – Это хорошо. Двое по цене одного – это очень хорошо, пожалуй, я соглашусь. По лицу Нарвы нельзя было сказать, что он чувствовал облегчение. Подозвав Сабину, он объяснил ей ситуацию. - Вы правда хотите меня взять, сэр? – удивилась та. – Но я не такая умная, как Нарва. У меня низкие баллы по математике, и я до сих пор не могу сдать зачёт по неорганической химии. - Я найму для тебя лучших учителей, как только появится такая возможность, - уверил её Лорик. – Но лишь в том случае, если это для тебя важно. Может, тебе нравится что-то другое? На математике и химии свет клином не сошёлся. - Сабина любит ксенобиологию и основы межвидовой медицины, - ответил за неё Нарва. - Я хочу стать врачом, когда вырасту, - тихо сказала девочка. – Вы не будете мной гордиться, сэр. - Как это не буду, - возмутился Лорик. – Иметь своего врача в семье – это очень почётно и выгодно! Отличный план, девочка, я уже тобой горжусь. - Это ещё не всё, сэр, - хором произнесли Нарва и Сабина, панические нотки в их субвокалах звучали всё резче, заставляя всех присутствующих турианцев сочувственно переминаться с ноги на ногу. - У меня есть две сестры, - вздохнула Сабина. – Близнецы, Элия и Делия. Они ещё совсем маленькие, даже меньше, чем Лигия. Я – это всё, что у них осталось от семьи, сэр. Я не могу их оставить. - Четверо, - задумался Лорик. – Звучит неплохо. И возраст отличный, уверен, они быстро ко мне привыкнут. - Но и это ещё не всё, сэр, - едва не плача произнёс Нарва. – У меня есть брат. Стоящий лицом к окну Адриан то ли всхлипнул, то ли хрюкнул, сжимая пальцами переносицу. Разумеется, он заранее поставил Лорика перед фактом, что ему предстоит усыновить целый отряд, и тот согласился, однако дети должны были убедиться в этом сами. - Ему только два года, и я до сих пор не знаю, где он, - Нарва закрыл лицо руками. – Я точно знаю, что он жив, потому что его сажали в капсулу прямо передо мной. Мне там не хватило места, но я видел, как капсула благополучно вошла в земную атмосферу, и рядом не было ни одного Жнеца. Рано или поздно он найдётся, сэр, и я никому его не отдам. - Как его зовут, Нарва? – поинтересовался Киин. - Сато, сэр. Он очень умный и послушный, он вам понравится! – Нарва поднял голову и впервые посмотрел на Лорика с надеждой. - Так, давайте посчитаем, - турианец задумчиво постучал указательным пальцем по мандибуле. – Нарва, Сато, Сабина, Элия и Делия. Отличная сделка, я и не надеялся на такую удачу! - Правда? – Нарва уставился на Лорика, открыв рот. – Но как вы нас всех прокормите? Алекс мысленно пожелала гореть в аду тому, от кого Нарва такое услышал. Вывод был логичным, но предыдущему усыновителю следовало держать такие мысли при себе. - Дружок, у меня трёхуровневая квартира на Новерии, - усмехнулся Лорик. – Уверен, что могу позволить себе прокормить десяток-другой ребятишек, да вот беда – боюсь в именах запутаться. А вас пятерых я уже выучил. - Новерия? – Сабина в ужасе прижалась к Нарве. – Там же холодно! - Здесь тоже холодно, - не выдержала Алекс. – Но тебе же понравилось. Сабина растерянно кивнула, глядя на Нарву. - Я согласен, если ты согласна, - произнёс тот, глядя ей в глаза. – Или вместе, или никак, верно? - Я согласна, - Сабина сжала его руку. – Значит, мы останемся здесь, с вами? - О нет, - засмеялся Киин. – Здесь я все задачи выполнил. Моё место рядом с сородичами, так что я возвращаюсь в Лондон вместе с вами. *** Мрачное пророчество Алекс насчёт того, что им предстоит увезти больше, чем они привезли, сбылось даже не на сто, а на двести процентов. Вадим Петрович выделил в сопровождение прибывшему за ними "Кадьяку" целый грузовой транспорт, который доверху набили ящиками с мороженой ксемной, упаковками декстро-шоколада и синтезированным декстровиски из личных запасов Лорика. Сувениры и подарки от местных загрузили в "Кадьяк". Перед отлётом дети долго прощались с новыми друзьями, делились адресами профилей в экстранете и обещали писать при первой же возможности, а сияющий Юрка стиснул Нарву в объятиях и прошептал: "Ну я же тебе говорил! Батя у тебе уже есть, осталось ему жену найти". Нарва выглядел испуганным данной перспективой, но обещал постараться. Вадим Петрович и Катерина Ивановна по очереди обнимали Алекс и обещали прилететь в гости, как только наладится регулярное авиасообщение. Последним в "Кадьяк" забрался Адриан, в капюшоне которого сидела Лигия, сжимающая в объятиях толстого пятнистого котёнка. На лице Примарха было написано смирение. Рядом шёл пытающийся казаться независимым Маркус, но Алекс видела, как он время от времени берёт Виктуса за руку, словно пытаясь убедиться в том, что всё происходящее – не сон. …На полпути к Лондону Виктусу пришло сообщение – в Хитроу прибыл первый транспорт с эвакуированными из Венесуэлы турианцами, среди которых были дети. - Нарва, - позвал Адриан сидящего рядом с Киином мальчика. – Твой брат нашёлся.