Глава 5. Утро признаний

      Утро выдалось светлым — солнце мягко разливалось по комнате, пробиваясь сквозь тонкие шторы и окрашивая всё в золотой оттенок. Селин сонно приоткрыла глаза, сладко потянулась и медленно повернулась на бок. Рядом, погружённый в сон, лежал Сонхва. Его лицо казалось удивительно спокойным, а растрёпанные белые волосы мягко падали на лоб. Селин, не удержавшись, осторожно провела пальцем по линии его носа, скользнула к губам… и замерла, когда он, даже не открывая глаз, поймал её пальцы губами. Сонхва лениво приоткрыл глаза и встретился с её взглядом. Она тепло улыбнулась, убрала руку и едва слышно прошептала: — Доброе утро. Перевернувшись на живот, Селин положила голову на подушку, продолжая разглядывать его. Сонхва, всё ещё чуть сонный, улыбался в ответ, внимательно наблюдая за ней. — А где крики, смущение и вопросы? — хмыкнул он, вспомнив, с какой мыслью засыпал. Он был уверен, что утром она будет его избегать… или вообще сбежит. — М? — Селин удивлённо подняла брови. — Какие вопросы? Она на секунду задумалась, а потом, хитро прищурившись, протянула: — Например: «Почему мы переспали?»… или «Когда я узнала, что ты не гей». Сонхва сначала моргнул, не сразу уловив смысл её слов, а потом, когда до него дошло, резко сел. Одеяло предательски сползло вниз, прикрыв его лишь ниже талии. — В смысле… когда ты узнала? — он уставился на неё. — Ты знала и молчала? В его голосе проскользила смесь удивления и возмущения — именно этого он точно не ожидал. Селин тихо рассмеялась, плавно поднялась с кровати. Её тело мелькнуло в золотистом свете утра, она потянулась и, склонившись, легко коснулась его губ коротким поцелуем. Отстранившись, накинула рубашку, застёгивая её на ходу, и бросила через плечо: — Пойдём завтракать, расскажу. Она подмигнула и вышла из комнаты. Сонхва провожал её взглядом, чувствуя лёгкое замешательство: то ли он сам кого-то обманывал, то ли теперь оказался обманутым. Но её обнажённое тело, лёгкий поцелуй и эта игра лишь сильнее разожгли его. — Селин! — он уже в коридоре натягивал бельё и джинсы. — Не издевайся! Она стояла на кухне, ставя чайник, и, не оборачиваясь, произнесла: — Сначала завтрак, потом разговоры. Наказан. Её улыбка была хитрой, почти озорной — маленькая месть за все годы его «легенды». Сонхва тяжело вздохнул, но всё же подошёл и начал помогать ей. — Значит, я прощён? — он всмотрелся в её лицо, голос звучал с надеждой. — Ты же не злишься? — Сонхва, ты обманывал меня всё это время, — она улыбнулась, глядя ему прямо в глаза. — С чего ты взял, что я должна простить тебя так просто? Сонхва обречённо простонал, он не понимал, что творится в её голове. — Но почему тогда ты допустила близость? — Потому что кто-то слишком труслив и мог дальше изображать «гея», — она хмыкнула. — А вдруг бы и вправду им стал? Надо было продолжать делать вид, что я не знаю. Она звонко рассмеялась. — Ну, Селиииииин… — он обнял её сзади, аккуратно поцеловал в щёку, а затем в шею. Его голос стал мягким, почти умоляющим. — Пожалуйста, прости. Я сделаю всё, что ты только попросишь. Селин не отстранилась. Она давно простила его, но помучить должна была — скорее обязана. — Вот полетим на Мальдивы, там и посмотрим, — она повернула голову к нему, её глаза лукаво блеснули. — А пока подумай, как загладить вину.       Она уже отключила газ и собиралась отойти, но Сонхва резко развернул её к себе и посадил на столешницу. Его тело вплотную прижалось к её, а глаза пристально смотрели в её лицо. Желание горело в нём, но он ждал её разрешения. — Селин… — тихо произнёс он, обжигая дыханием её губы. — Когда ты узнала? Ей нравилось его тепло, его нервозность и то, как он пытался вывернуться. Её руки легли ему на плечи, мягко обняли за шею. — Год назад, — она задумчиво прикусила губу. — Тогда я уехала на неделю домой, но вернулась на день раньше. Хотела сделать сюрприз и пришла к тебе. — Селин улыбнулась загадочно и провела пальцем по его груди вниз, к прессу. — А там меня ждала интересная картина: «Сонхва целуется с девушкой». Она посмотрела ему прямо в глаза. Он напрягся. Воспоминание накрыло — и он понял, почему тогда она избегала его несколько недель. — Ты целый год молчала… — обречённо простонал он, уткнувшись лбом в её плечо. — Но почему? — Сначала я думала — зачем ты это сделал. Потом — почему не признался, когда мы стали близкими друзьями. — Её пальцы мягко скользили по его волосам, словно она гладила упрямого щенка. — А потом вспомнила, что за это время ты сделал для меня слишком много хорошего… и решила подождать. — Она вздохнула и добавила тихо: — Но ты такой трус. Сил просто нет. Сонхва обнял её крепче, прижался всем телом, его голос дрогнул: — Прости меня… я правда боялся. Ты же дашь возможность всё исправить? — Сонхва, ты невыносим, — она ущипнула его в плечо и рассмеялась. — Мы вчера занимались сексом, а ты всё ещё спрашиваешь про шансы? До него наконец дошло. Он поднял голову и накрыл её губы нежным, осторожным поцелуем. Селин улыбнулась сквозь него и ответила. Оторвавшись, он прищурился: — То есть… ты зная всё это время продолжала ходить передо мной обнажённой? Разрешала заходить в душ? Выбирала бельё и одежду при мне? — Ну-у-у… я думала, может, ты наконец решишься перейти черту, — хитро протянула она, её губы тронула насмешливая улыбка. Он застонал, схватил её за бёдра, прижимая сильнее. Селин автоматически обхватила его ногами и руками. — Завтрак подождёт, — хрипло прошептал он, подхватывая её на руки и унося обратно в спальню. Сейчас у него в планах было наверстать всё упущенное.       В агентстве о их отношениях узнали только спустя месяц. Сначала все были шокированы: ведь для всех Сонхва был «геем», и поэтому никто не обращал внимания, когда он обнимал Селин за талию или украдкой целовал её в щёку. Всё это воспринималось лишь как проявление «странной дружбы». Но на корпоративе, когда они впервые сказали об этом вслух, всё встало на свои места. Их взгляды, прикосновения и тихие улыбки вдруг обрели настоящий смысл.