Память метро

- Здесь, в тоннелях метро, очень темно и тихо. Немногие приспосабливаются к такой жизни. Здесь мало еды, мало воды и нет света. Люди многое не замечают, когда электропоезд проносит их по узкому и темному тоннелю наполняя его шумом, что привлекает внимание местных обитателей. Не многие видели силуэты в темноте из окна, и ещё меньшие слышали шаги в заброшенных линиях и хриплое дыхание за своей спиной в самых старых и глубоких путях, где кроме света от поезда и отблесков зеленых глаз не видно ничего. Веками этот мир был под землей и вот их заставили выйти. Они – это те, кого уже забыли, те, кто не видели солнечный свет тысячелетиями. И это стало их слабостью. Они так отвыкли от света, что он стал причинять им боль. И теперь они бесцельно бродят по туннелям и шахтам, временами попадаясь неосторожным путникам или излишне самонадеянным охотникам на удачу. - говоривший, опытный сборщик, поправил чуть сползшие солнцезащитные очки. Возле костра, в старом тупиковом отводе, что использовался для временного размещения вагонов, сидели четверо человек. Три новичка, ещё не закаливших характеры, слушали своего более матерого товарища, которого встретили сегодня в этих тоннелях, когда заблудились. - А правда, что есть среди них те, кто совсем не отличаются от людей? – спросил один тройки, подкидывая пару поленьев в костер. Двое других посмотрели на него со смехом. - Ты чего, Крип, веришь в такие байки? – засмеялся один из них. - Правда, но это большая редкость, - слова уже седого тридцатилетнего охотника оборвали смех и веселье. На него уставились три пары удивленных глаз. - То есть вы хотите сказать, что есть те, кто прямо как мы? Выглядят как мы, говорят как мы и думают как мы? - Почти, - он слегка улыбнулся, - этот мир не так прост как кажется. Некоторые подземные жители выживали веками за счет быстро меняющегося тела. И эту особенность они не утратили до сих пор. - Аааа.. – понятливо протянул Крип, - вы про мимиков, так они же не сильно разумные. Просто принимают облик человека и зовут на помощь. На это ведутся только излишне жалостливые. Что оборванцу делать в тоннеле одному? Итак же понятно что выживать так долго он не мог. - Вы про молодых и неопытных мимиков. – улыбнулся охотник, - а я про старых. Голод, холод и опасность – это хорошие учителя, чьи уроки нельзя не выучить. Когда люди не идут в ловушку мимик начинает её менять. Картонная коробка, лужа, свисающий сталактит – это немногие примеры того, что может таить опасность. Чем старше мимик, тем он умнее и опаснее. Но даже помимо мимиков здесь водятся твари страшнее. Новички подались вперед, чтобы не пропустить ни слова. Костер медленно освещал округу, а его отражение на черных линзах предавало охотнику ещё более мрачный вид. - Когда светилось небо многие люди были на своих работах. Кто-то сидел за пультом диспетчера, кто-то в будке охранника, а кто-то обходил пути метро, проверяя их на безопасность. К сожалению, толщина земли не были преградой для того света. – палено упавшее в костер заставило его выдать сноп искр, что взлетели вверх и застряли в тонких усиках серой плети, что обвила потолок и часть стены. – Один из таких обходчиков как раз дошел до середины пути между Центральной станцией и Детским садом. Когда появился свет, то его тело начало меняться. Он стонал и кричал, его вырвало от боли, когда его фаланги порвали кожу пальцев и продолжили удлиняться. Его ребра и позвоночник тоже претерпели изменения и из спины, разрывая кожу и мясо вылезли костяные шипы. Удлинились и руки с ногами, теперь он мог ходить как на двоих ногах, так и бегать на четвереньках. Его череп вытянулся, а челюсть изменилась, став открываться шире. Его лицо потеряло человеческий вид и стало напоминать гротескное, безкожее нечто. А когда все прекратилось, то он начал искать выход. К его несчастью, теперь свет был для него болезненным и выйдя в первый раз он с криками вбежал обратно. Теперь его другом стала тьма. Тогда ещё не было выживших и он был единственным разумным. Он бродил по тоннелям, охотился на крысопсов, а потом смог приручить тараканов и питаться ими. Он сошел с ума от одиночества. Это была смерть разума после нескольких лет агонии и страданий. И когда он встретил первых людей, то просто напал. Он был силен и быстр и никто не смог ни убить, ни ранить его. Он стал кошмаром метро. Обрел способности к псионике и стал наводить жуткий страх одним лишь присутствием, а если добыча была сильна, то просто спускал волну тараканов, что погребала жертву и держала до его прихода. Молодые слушали затаив дыхание. Их глаза были направлены на костер, а в голове эхом расходились слова рассказа. - Стас, это правда, что он до сих пор жив? – один из новичков нарушил тишину. - Кто знает, - пожал плечами охотник, - я не был свидетелем его смерти, но не раз встречал его в тоннелях. Его зеленые, горящие потусторонним огнем глаза нельзя ни с чем спутать, а тонкие крестообразные зрачки, казалось снились бы и дьяволу в кошмарах. Он погладил рукой арбалет, что лежал рядом. Эта старая привычка помогала успокоиться. - Возможно, что он все ещё жив и скитается по линиям в поисках пищи. А может его кости уже стали трухой и кормом для его питомцев. Прошло много времени с момента последней встречи. Это был первый и последний раз, когда я смог его разглядеть хорошо и запомнить на всю жизнь. – Стас поежился и провел ладонью по седым волосам, что торчали из-под черной банданы. С тихим вздохом он поднялся и размял руки. - В любом случае, даже если он мертв, то безопаснее метро не стало. Так что нам лучше поторопиться. Новички поднялись на ноги и подхватили сумки. Стас затушил костер и повел всех к выходу из тупика. Почти выйдя из него он остановился и прислушался. Очень хотелось повернуться, но мысль о том, что там нет ничего останавливала его. Ведь только что они там были и никого не видели. Он передернул плечами и пошел вперед. А за его спиной, в одном из старых брошенных вагонов пылали тихой ненавистью зеленые глаза того, что как и новички слушал слова охотника, и того, кто помнил единственную неудачную охоту.