XX

Проснувшись, Элси долго ворочалась, пытаясь вспомнить, что происходило вчера. Это давалось с огромным трудом, и, в конце концов, тряхнув головой, она пришла к выводу, что не происходило ничего важного. Стеклянное чувство ненастоящности постепенно спадало с реальности, но это не спасало. Элси теперь начинала чувствовать, будто ничего не случилось. Она заметила это тогда, когда с утра луч солнца упал на её соловья. Птица так красиво отблеснула на зеркало, которое, в свою очередь, оставило на стене солнечного зайчика. Элси невольно улыбнулась красоте физических явлений, хотя в другое время она бы и не заметила такое. Она переводила взгляд то на птицу, то на зеркало, то на чудесный круглый зайчик на стене, пока не остановила взгляд на последнем. Глаз в черепе, застывший в ужасе. Мама умерла. Только сегодня отмëрзший, мир вновь покрылся тонким стеклянным слоем. Он, этот самый мир, пытался её убедить в чём-то невозможном - умерла! Нет, нет, такого быть не может! Элси, резко дернув конечностями, скинула с себя одеяло на пол. Конечно, она всё прекрасно понимала мозгами. Но чувства невозможно было убедить в том, что всё именно так. В этом, стеклянном мире - может быть. Но в её мире, настоящем - нет, конечно. Пролежав так несколько минут, пытаясь понять, как привести в лад чувства с рациональностью, она выдохнула, услышав теперь уже знакомый стук. - Элси, это я. Элси вдруг перевела взгляд на дверь. Вот так звучит голос этой Софии, ненастоящей? - Заходи. Неторопливо открыв дверь, в комнату зашла Нео. Её лицо, обычно ничего не выражающее, теперь пыталось скрыть легко читаемое беспокойство. Закрыв дверь и резко убрав руки за спину, Нео топорными шагами прошла к середине комнаты и села на пуфик у туалетного столика. Чувство ненастоящности сковало Элси ещё сильнее. - Доброе утро, Элси. - она замолчала на несколько секунд, и затем продолжила отстранëнным, сухим тоном. - Я пришла, чтобы выразить мои соболезнования о потере твоей матери. Я никогда не была с ней знакома, но я видела её в её фильмах и читала её интервью. Это была в самом деле потрясающая женщина, и, я думаю, она была и потрясающей матерью. Элси вдавилась в кровать. Только что на стене треклятый зайчик напоминал ей только об одном, только о том, чего - она чувствует - нет, но, нет, чëрт возьми, ладно бы это был зайчик, только бы зайчик, но вот, тут сидит она, и куда бы ей деться, кто бы этой сказал, что это всё не так, точнее, так, но Элси не знает, что и чувствовать, и потому словно бы не чувствует ничего - и хорошо бы так! Дом в Шарлоттсвилле чем плох? Чем плохи вечерние чаепития с мамой по воскресеньям? Что, хочет сказать, что этого нет? Пока в голове Элси роились мысли, одна за другой, Нео всё продолжала свою речь. - ...и всё же, я понимаю твои чувства, и ты можешь поделиться со мной... Нео прервал резкий стук в дверь. - Элси, я могу зайти? Элси, всё ещё одолеваемая бесконечными мгновенными мыслями, опешила от внезапного стука. - Д-да. Открыв дверь, София застыла в проëме, уставившись на Нео. Та ответила ей тем же. Замороженные, ненастоящие, стеклянные. Недвижимые. "Разморозившись", София вплыла в комнату и, подхватив старый поднос с туалетного столика, поставила туда новый, где был всё тот же набор, что и вчера, только теперь ещё и с яблоком. - Доброе утро. - София подошла к кровати и, наклонившись, подняла скинутое одеяло. - Мне накрыть тебя или отложить его? Элси не спешила с ответом. - Отложи. - Хорошо. - София в полной тишине начала складывать одеяло. В это время Нео тоже вышла из своей прострации. - У нас с Элси был личный разговор. - нотки раздражения едва считывались в голосе. София на мгновение остановилась, но затем продолжила складывать одеяло. Сложив-таки, она положила его на стул около рабочего стола Элси и так и осталась стоять у него, как робот, закончивший выполнять свою программу. Повисла тишина на десяток секунд. - У нас с Элси был личный разговор. - повторила Нео Софии в спину. София лениво едва повернула голову вбок, не утруждая себя тем, чтобы развернуться полностью или хотя бы повернуть голову назад. Элси вглядывалась в её лицо, однако увидела такое же пустое и бесстрастное выражение лица, как и всегда в последние пару дней. София почти сразу же повернула голову обратно. Прошло ещё с полминуты. Нео тцыкнула: - Элси, я зайду позже. - после чего она ретировалась. Едва раздался звук закрытия двери, София неторопливо зашелестела к изголовью кровати Элси. Встав ровно так же, как и вчера, она сказала: - Доброе утро ещё раз. Как у тебя самочувствие? - Нормально. - выпалила Элси. - Хорошо. - София умолкла. - Ты бы хотела со мной поговорить? Элси напряглась. Она уже знала, что сейчас будет. Сейчас опять будет "солнечный зайчик". - Нет. - тяжело ответила она. - Хорошо. - совершенно точно так же сказала София. - Я заметила, что вчера ты не ужинала. В восемь я принесу тебе ужин. Пожалуйста, съешь его. И точно так же, как и вчера - абсолютно внезапно - София ушла, подхватив с собой старый поднос. После разговоров есть не хотелось. Странное, тревожное чувство не покидало Элси, пока она, движимая потоком своих мыслей, не унеслась вновь в Шарлоттсвилль к бабушке и дедушке, и в старый Нью-Йорк времён её детства. Вновь стало как-то по-детски легко, а солнечный зайчик от переменившегося преломления вновь стал напоминать простого солнечного зайчика и ничего более. Поднявшись на руки, она в самом деле почувствовала слабость. В балетной школе постоянно требовали худеть, и она прекрасно знала, отчего эта конкретная слабость взялась. Встав, она подошла к туалетному столику и села. Яблоко приятно радовало, погружая вместе с круассаном и сладким чаем в прошлое. Элси быстро проглотила витамины, запила чаем и принялась за завтрак.