V

Выйдя из комнаты, София взглянула на наручные часы и едва слышно хмыкнула. Переступив через сваленные у входа чемоданы, она быстро наклонилась к своему и достала из него свою книгу. Она едва-едва помещалась во внутренний карман толстовки и странно выглядела снаружи, но даже так София чувствовала себя спокойнее, чем если бы несла её в руках. Времени на сборы особо не было, как, впрочем, и вещей для сбора, и она, обувшись, вышла из квартиры и спустилась вниз. Токио постепенно отходил от своего по-деловому живого бизнес-ланча и двигался в сторону послеобеденной работы. В Америке этот период всегда ощущался как-то лениво, но от кабинетов в огромных высотках в Токио София ощущала всё тот же шпарящий жар дедлайнов, отчётов и выговоров, что всегда без исключений бывал утром. Ей идти относительно недолго, всё это запланировано в центре. Удивительно, как легко даётся в этом строгом и начальственном городе проворачивать всякое прямо у полиции под носом. София время от времени смотрела на часы - странно, но она опаздывает, и  даже укоризненный цокот каблуков разных офисных работниц у неё за спиной не подгоняет её. Голос совсем молчит, и отчего-то всё начинает чуть-чуть поплывать. Встав посередине пешей дороги, она упёрлась взглядом в верх здания, неосознанно испытывая терпение местных жителей, вынужденных обходить её. Наверху, на крыше, двое мужчин что-то чистили и о чем-то беседовали. София стояла и смотрела, пока один за другим они не скрылись из её поля зрения. После этого она взбодрилась и оставшиеся два квартала прошла быстрее. Ноги, всё ещё ватные, приходилось тащить всем телом, а книга ощущалась свинцовой. Тем не менее, София наконец-таки дошла до места. За продуктовым на углу располагалась маленькая улочка, переходящая во все остальные улочки, какими испещрен весь Токио. Сзади него стояли пустые ящики и находился автомат с напитками. София подошла к нему и обернулась. Сзади располагалась небольшая лужайка, на которую выходили окна соседнего дома. Два других дома зажимали эту лужайку между собой. Аккуратно пройдя по краю, стараясь не топтать и так едва растущую траву, она оглянулась и зашла за один из них. За ним скрывался забор, за которым уже никакой лужайки не было, а был только пустой крытый бетон. Калитка была приоткрыта. Несколько дверей вели в три разных дома, прикрывающих своей бетонной массой это место. София прошла, прикрыла калитку и повернулась к ней спиной. Спустя две минуты дверь дома справа отворилась, но едва слышно, и так же тихо закрылась. София повернулась к новоприбывшему. - Опоздала. - со странным удовольствием проговорил он. София не ответила и просто достала книгу. Страница 60, страница 76, страница 90, страница 106, страница 120 и страница 136. С каждой из них София достала по семь купюр и протянула их ожидавшему. Он сразу же принялся их рассматривать, и после короткой проверки спросил: - И это всё? - Пока всё, больше нет. - хрипловато ответила она. - Нехорошо. Так проценты накапают. - удовольствие в его голосе приобрело особенную остроту. - Я постараюсь побыстрее. - сказала она. - Уж постарайся. Если вдруг забудешь, то ничего. Дубина напомнит. София мысленно порывалась взять и убежать. Сейчас он не говорил абстрактно, не имел в виду буквальную дубину, нет. Он уже не первый раз называл так своего товарища. В переписке в мессенджере в Торе он говорил так же. Слышать это вживую было ещё неприятнее. Судя по всему, это не персональная кличка, это занимаемая должность. Возможно, он даже примерного понятия не имеет, кто из "дубин", если вдруг что, займётся ею. Интересно, а как в этой всей системе зовут его самого? Он быстро сложил деньги, убрал в задний карман и ретировался. София поспешила так же уйти через калитку и быстро скользнуть обратно на улицу. Теперь уже идти было в разы проще, но голос всё не возвращался. Что ж, есть вопрос ещё интереснее, пожалуй. А как же тогда они зовут её?