Ask no questions and hear no lies

— В этом-то и дело! Она недостаточно меня любит, доктор! — Крикнул мужчина, сидящий рядом со своей женой. На мужчине был надет простой офисный костюм, он был слегка полноватым, его лицо было собачьим. Его жена была худой и утончённой, на ней было платье, а на лице — не слишком яркий макияж. Они сидели на удобном коричневом диване в комнате с фальшивым окном, которое выходило на "улицу" и освещало всю комнату тёплым светом. На самом деле мы находимся на минус первом этаже. И вот во всём этом сижу я, прямо напротив мужа и жены, мистера и миссис Ханакинс. Я сидел на таком же удобном коричневом кресле, под моей рукой была книга, которая на самом деле была пустой и нужна только для того, чтобы выглядеть умным. Также эту иллюзию поддерживают очки с чёрной оправой, которые на самом деле декоративны, и Проекция «Очень умного человека, который разбирается в этом вопросе». Боже, блять, я просто сделал так, чтобы мне больше доверяли. — Да как я могу ему угодить с этим кофе! Доктор, вы же наверняка знаете, что людям просто сложно сделать такой идеальный кофе! — Крикнула женщина. Да, вы всё правильно поняли, они поссорились из-за того, что миссис Ханакинс не может приготовить «идеальный кофе». Самое интересное, что я могу решить эту задачку одним прикосновением, но мы же должны давать людям иллюзию того, что мы не можем делать что-то подобное одним прикосновением, поэтому я должен их послушать, поболтать с ними, потом дать совет, и где-то в этот промежуток времени я должен прикоснуться к ним и помочь. Мой лоб уже пульсировал, я просто кипел от того, как всё сложно, настолько, что в своей голове к кому-то обращаюсь. Я снял свои очки и потёр переносицу, после чего посмотрел на пару передо мной: — Миссис Ханакинс, мистер Ханакинс, я понимаю ваше положение, и скажу только одно... — Я встал, благо сейчас это было вполне нормально для терапевтов, и психологов, и даже врачей. — Вы должны больше понять друг друга, иначе вы просто падёте под гнётом своих же проблем. — Я аккуратно обошёл пару и ненароком коснулся их шей. Передо мной возникли одновременно два чёрных кристалла, вся тёмная, будто в мире теней, обстановка вокруг хорошо освещала их. Между двумя кристаллами была одна единственная нить, которая была настолько тонкой, что было невозможно её увидеть, если бы не более толстые концы вокруг. Это был последний этап изменения их отношений: из любви с ноткой негодования они превратятся в просто негодование. Я порвал нить и сразу же соединил её, сплетя концы в форме сердечка. — Действительно? — Спросил мистер Ханакинс. — Конечно, вы должны просто поверить мне. — Убеждал я. — Ладно. Миссис и мистер Ханакинс попрощались и ушли. Я, раслабившись, выдохнул — эта «подработка» выпила из меня все силы. Я встал и, оставив очки с книгой на столе в углу кабинета, вышел из него. Выйдя из закутка, в котором был кабинет, я вышел в коридор, откуда пошёл к лифту. Коридор был бледного цвета с чёрным потолком, что делало его слегка жутким. Вдруг я встретил человека, стоящего у открытого лифта: он был выше меня, ему было примерно за тридцать, его чёрные прямые волосы были завязаны в высокий хвост, а седые виски красиво сочетались с волосами. У него были широкие скулы и чуть широкий лоб. Его глаза были зелёными, что вместе с носом делало его выражение лица довольно хмурым. — Архей. — Сказал он твёрдым голосом. — Всё прошло хорошо, пап. — Ответил я. — Отлично. — Папа зашёл в лифт и подождал, пока я не зайду. Двери лифта закрылись, и в нём воцарилась тишина. Посмотрев на отца, я восстановил свою Проекцию, которая порвалась во время моей ходьбы, чтобы выглядеть нормальным. Папа начал говорить: — Я предупредил школу о том, что ты не придёшь на первый или второй урок. — Зачем ты вообще меня позвал? — Спросил я, уже представляя ответ. — Твоя причуда больше подходит для этой ситуации... — Ну конечно. — ...но это только во-вторых, а во-первых, у нас было ЧП со сбежавшим. — Ответил папа. — Это который металлический? — Спросил я. — Нет, Архей, это не «металлический», а Ло Лоубань, у которого диагностировали шизофрению. — Поправил меня отец. — Я пока что держу его у себя, чтобы тело пациента занесли обратно в палату. Вообще, в здании Японской Психиатрической Ассоциации много отделов, которые включают в себя психиатрию. Причуда моего отца называется «Коробка Разума». Если проще, то он может схватить сознание человека и запереть его у себя в голове, отделив от себя в маленькую коробку, тем самым успокоив человека. Я перевёл взгляд на дверь лифта, когда та открылась. Прежде чем я смог выйти, отец взял меня за плечо и сказал: — Напиши матери о том, что ты справился. Я кивнул и, вытащив из кармана маленький блокнот в кольцах, в котором была ручка, вышел из лифта. Я написал: «Я справился, сейчас пойду в школу.» Я вырвал страницу и сложил её несколько раз, образовав кораблик. Я позвал: — Марионетка. Как всегда, спустя мгновение из пола выросла фигура. Она была ростом три метра, у неё были крылья и рога, на рогах был прикреплён нимб, на бесформенном лице была хитрая улыбка, одет он был в белую одежду, похожую на ту, что носят в церквях, а на шее был крест. Всё его тело на самом деле было деревянным, контролируемым нитями, которые шли наверх и заканчивались огромной оторванной рукой. Я подкинул кораблик в руке, после чего назвал адресат: — Элистра Юнг. — Я бросил кораблик в руку Марионетки, и та быстро исчезла в полу, а рука сверху пропала в потолке, нити же порвались и ушли либо в пол, либо в потолок. Это была причуда моего младшего брата Архана. Он способен создавать таких «монстров» из человеческих страхов, пороков, Тени, если проще, и того, кем они себя считают, после чего он даёт им «имя» и «должность». Очень мощная причуда и крайне полезная, но со своими минусами. Я вышел из здания и сел на автобус до остановки, которая ближе всего к школе Акацуки. В Автобусе я смотрел ютуб, который был засыпан различными сражениями героев и злодеев, что произошли за эти выходные. Я ответил на сообщения Кена Ломаня и Майка Пёрла и вышел из автобуса, направляясь в школу. Зайдя внутрь и переодев обувь, я пошёл на второй урок. В классе математики было как всегда: слегка шумно, но на приемлемом уровне. Я сел на своё место, сразу после чего кто-то подошёл ко мне и, споткнувшись, упал на мою парту. У этого человека было милое, слегка округлое лицо, рыжие волосы, и на нём была красная форма — это была Юдзи Фрейд. Её рука в перчатке упала на мою руку, я почувствовал, что её кисть была холодной. Её перчатка была немного спущена, что открывало начало кисти, и тем самым давало ей возможность коснуться кого-то своей кристальной рукой. Я смерил её взглядом. — Прости. — Сказала она виноватым голосом. — Всё в порядке. — Ответил я. Юдзи быстро отошла к учителю и о чём-то его спросила. Учителем был мистер Смит, он был из Америки, его лицо было самым обычным, если не обращать внимание на глаза, он был слегка полным, но высоким. Я следил за Юдзи, которая вытащила из-за перчатки на руке, которой она меня коснулась, маленький кристалл. Поднеся его к своему лицу, оно сначала исказилось ужасом, а после голова Фрейд повернулась ко мне. Наши взгляды встретились. Я не знаю, какой был у меня взгляд, но у неё было ошеломлённое выражение. Что ж, я, кажется, понял, что она хочет сделать. Это будет интересно. Интересно, что ты получила, Юдзи Фрейд.