When in Rome, do as the Romans do

Моя рука быстро схватила вилку и наколола ей котлету. Мама довольно вкусно готовит, на самом деле; единственное, что у неё не очень хорошо получается — это японская кухня. Вот уж что, а японскую еду дома я никогда не ел, да и не особо хочется. Мама сидела справа от места во главе стола, прямо напротив меня. Она была одета в простенький синий сарафан. Её волосы цвета блонда были завязаны в низкий хвост. Острые скулы выдавали в ней некоторую хитрость. Правее неё, в детском стульчике, сидела Нейро, моя младшая сестра. Пусть и кажется, что женская и мужская сторона сидят по разным концам, на самом деле все сидят так, как им удобно, потому что правее Нейро сидит Архан. У Нейро были милые глазки и немного пухлое личико, что и понятно — ей всего девять лет. Архан же унаследовал цвет волос от матери, он был блондином, а его лицо ещё сохраняло детские черты. Слева от меня, во главе стола, сидел отец. Он, в отличие от своего образа на работе, сидел с нерасчёсанными волосами, а на его лице играла улыбка. Я отправил котлету в рот и разжевал её. В детском саду, младшей и средней школах все удивлялись, как я так могу засунуть себе в рот целую котлету, на что я лишь смеялся. На самом деле эта привычка очень плохая: во-первых, можно потолстеть, если не разжевать достаточно тщательно, а во-вторых, можно обжечься, пока жуёшь, не разжевать до конца и снова перейти к пункту один. — Вчера погиб ваш прадедушка Самюэль, — вдруг сказал отец, разбивая затянувшуюся тишину. Самюэль Юнг был главой клана Юнг на протяжении семидесяти пяти лет и дожил до ста двадцати лет — самый настоящий долгожитель даже по сегодняшним меркам. Не сказал бы, что он был хорошим главой, потому что я понятия не имею, как всё выглядело до его становления главой. — И кому он оставил завещание? — спросил я, создавая Проекцию для своей семьи. Отец улыбнулся, после чего ответил: — Смотря что ты имеешь в виду: наследство или своё место? Я ничего не ответил, только кивнул, и тогда мама, частично отвлёкшись от присмотра за Нейро, начала: — Если я правильно помню, то ты был одним из возможных кандидатов на становление главой? — Да, это верно, — ответил папа. После этого разговор перешёл на другие темы. Я же лишь посмотрел на тарелку. Прошедший день был весьма изнурительным, по крайней мере для меня. Эта девушка, Юдзи, всё так хорошо спланировала: подошла ко мне, прикидываясь, что идёт к учителю, после чего упала и вытащила из меня память. Надо же было до такого додуматься! Я отправил в рот кусочек котлеты, быстро её пережёвывая. В любом случае худшее я предотвратил: я вышел из класса сразу после неё и всеми силами добрался, чтобы коснуться её шеи, при этом создав себе Проекцию. При прикосновении к ней я изменил её отношение к директору, чтобы она к нему не пошла. По непредвиденным обстоятельствам она задержалась: этот бугай вышел в самое неподходящее время. Прямо перед кабинетом она задумалась и, похоже, заметила и нейтрализовала мой эффект — я видел это через Коллективное бессознательное другого ученика. Мой взгляд упал на кристалл в пластиковой коробке, который отныне будет просто моим «трофеем» для комнаты. Интересная задача, конечно...

***

В моих руках была стопка бумаг, которые меня попросил принести Кен после уроков к нему в кабинет. В них были всяческие документы о тратах или что-то вроде того. Другие ученики проходили мимо меня, общаясь друг с другом. Всё-таки хорошо надевать эту Проекцию — тогда никто меня не беспокоит и старается не мешать. Подойдя к двери в кабинет студсовета, я потянулся, чтобы открыть её, когда услышал знакомый голос внутри. — Как вы можете так говорить! Кай, как и Акира, и Изуши, — тоже люди! — раздался внутри женский голос. Голос услышал не только я — случайная компашка из учеников-мутантов и разных других учеников с причудами подошла послушать. — Я знаю, что это неправильно. Я понимаю, почему для тебя это выглядит слишком радикально, Фрейд... — Фрейд, значит... — ...но ты должна понимать, что это единственный способ поддерживать порядок в этой школе. У всех, к кому пришёл Архей, были связи, что действует им в плюс при обычных обстоятельствах, но когда к ним приходит Архей, никакие связи не помогут. — Это был голос Кена. По-видимому, Фрейд решила подойти к нему с расспросами. Я протянул руку и коснулся лица одного из школьников, что подошли послушать. Передо мной был один кристалл; я коснулся его рукой, изменяя нить, которая вела к конкретному месту — кабинету студсовета. Вместе с этим я оглянулся, смотря в бесцветное чёрное пространство, заполненное чёрными кристаллами людей. У каждого из них были нити, которые вели к разным людям, но они были меньше. Это и есть коллективное бессознательное, а если конкретнее, то это коллективное бессознательное конкретно этого школьника, к которому я протянул руку и коснулся. В один момент я изменил нити всех учеников школы «Акацки», чтобы они считали кабинет студсовета «неинтересным». Когда контакт с парнем прекратился, компания просто пожала плечами и ушла, болтая о чём-то. — Так значит, Архей для вас — лишь простой наёмник? — послышался голос Фрейд. — Ты используешь его лишь для того, чтобы он делал то, что ты считаешь правильным? — Он сам предложил мне помочь с этим, он тоже считает это правильным. Ты видела его память, ты знаешь, что он сам хочет, чтобы восторжествовала справедливость, — ответил мягким голосом Кен. — Вот только твои и его мотивы очень разные: ты хочешь Порядка, а он хочет Справедливости, и его Справедливость не вяжется с Порядком, Кен, — сказала Фрейд. Голос Кена приобрёл некоторую грубость, когда он сказал: — Побольше уважения, Фрейд. — После этого последовал выдох, и Кен продолжил: — Да, ты права, наши мотивы разные, но порядок и справедливость — это не разные стороны медали, а полюса одной стороны. Да, некоторые вещи, которые он не одобрит, будут, как и я не одобряю некоторые его методы, но так и должно быть, не могут люди быть одинаковыми, иначе мы бы были сектой. Я дотронулся до ручки входа и потянул, открыв её. Примерно в это же время слетела Проекция, вместо которой я поставил другую, чтобы казаться нормальным. Фрейд стояла рядом со столом Кена, её брови были нахмурены, а когда я открыл дверь, она нахмурилась ещё сильнее. Её форма сидела на ней ещё опрятнее, чем вчера или позавчера. Кен стоял, его мускулистое тело было видно из-под новой формы, которая сильно сковывала движения, но в основном из-за того, что она на нём ещё не растянулась. — Я принёс то, что ты просил, — проговорил я, закрывая за собой дверь. — Да, точно, спасибо, Архей, — ответил Кен, садясь на стул. Фрейд цокнула и вышла из кабинета, стараясь не касаться меня. Я положил бумаги на стол Кена и протянул руку, сказав: — Вы так громко говорили, что мне пришлось подшаманить. — Надеюсь, никто ничего не услышал, — пробормотал Кен, взяв меня за руку. Я вернул все связи такими, какие они были. Отпустив руку Кена, я сказал: — Сходи и скажи кому-нибудь принести тебе кофе, так быстрее пройдёт эффект. — Да, я помню, — Кен не казался уставшим, но в голосе были нотки этой самой усталости. — Постарайся договориться с Фрейд, или предупреди её, или ещё что-то сделай. Конечно, она никогда не примет наших действий, но хотя бы не будет мешать. Я кивнул и поторопился выйти из кабинета, но услышал, как Кен пробормотал: «Как-то ты выглядишь растрёпанно». Смотря на проходящих студентов, я не мог не задаться вопросом: а почему Фрейд это делает? Это просто ничего не даст, станет только хуже, станет во много раз хуже, если не наказать ублюдков. Неужели она настолько хочет, чтобы всё подчинялось правде и истине? Я покачал головой, прогоняя мысли, а также отталкивая сон, и ушёл на следующий урок.