Глава 2. Багровый дракон

Мое сердце билось так сильно, что я слышала в ушах грохот, похожий на бой барабана. Перед глазами все плыло, пульс скакал в сумасшедшем ритме. Спокойствие. Я должна была оставаться спокойной. С поразительной лёгкостью я преодолела половину парапета и уже чувствовала как Вейт облегчённо выдохнула, но вдруг раздался раскат грома и порыв ветра ударил в бок, я взмахнула руками пытаясь ухватиться за невидимые перила: — Блядь! Тело качнуло влево, я упала на парапет, но вовремя ухватилась за края и приникла к камням, чтобы не потерять опору и чтобы ветру, что завывал над головой и внизу, справа и слева, было сложнее сдвинуть меня с места. В желудке забурлило, и я почувствовала, как дыхание становится все более частым и поверхностным — паника пронзила мое тело, словно острие ножа. Вейт взревела, но я знала, что я сама должна пройти через это испытание, иначе я не всадник. Я поднялась на ноги, хоть это и было сложно из-за мокрого камня. Мой следующий шаг сбил вниз пару кусков извести, и я остановилась, осторожно двигая руками, чтобы восстановить равновесие. Сглотнув, я убедилась, что вернула равновесие, и снова двинулась вперед. Осталось немного, шагов 10, а дождь лил как из ведра. И о боже, я дошла, защищенная стенами с обеих сторон, я пробежала последние десять футов. Мое сердце колотилось, адреналин заставлял выжимать из тела максимум.Я рванула вперед и спрыгнула со ступеньки высотой каких-то двенадцать дюймов вниз, во двор, где меня ждали два всадника. —Вейт... Я справилась. Дракон за одобрительно прорычала —Ты молодец, Риорсон тебе тоже самое передает. Ко мне подошла всадница. Девушка наблюдала за происходящим, заправляя за ухо огненно-рыжие пряди волос длиной до подбородка, а другой рукой сжимая свиток. —Имя? —Алисия Вейн. На дворе все еще утро, наверное около девяти, но я успела заметить, что кадетов не так много, как кандидатов, что стояли впереди меня в очереди. И, судя по подавляющему присутствию личностей в кожаных доспехах, основную массу толпы составляли учащиеся второго и третьего курсов, которые явились сюда, чтобы поприветствовать новичков. Дождь стих, как будто начинался лишь для того, чтобы сделать самое трудное испытание в моей жизни еще труднее… но я все-таки справилась. Вдруг я заметила Рианнон и Вайолет. Которые обнимались и делились впечатлениями с парапета. Решив, что все таки мне нужен союз с Сореннгейл, я пошла в их сторону. Но я не успела их найти как Вайолет скрылась из виду. —Рианнон! Темнокожая повернулась на мой зов и улыбнулась. —О Алисия, ты тоже прошла парапет? Молодец! —Да спасибо, кстати ты в какой отряд хочешь? —Тут такое дело....—Рианнон недоверчиво на меня посмотрела, а после воодушевилась. — Идем за мной Рианнон взяла меня за руку и повела сквозь толпу кадетов которые до сих пор были под адреналином. И мы подошли к той же самой девушке со свитком. Рианнон отпустила мою руку, что то прошептала ей на ухо и они быстро закивала головой, а после брюнетка улыбаясь вернулась ко мне. —Ри, что ты сделала?—я недоверчиво зыркнула на неё. —Потом узнаешь, а теперь пошли на построение. —А Вай...—я не успела договорить как она потащила меня в сторону точки сбора. Прошел час, затем другой, согласно звону колоколов Басгиата, который мы могли слышать отсюда. Затем последний из кадетов вышел во двор, за ним шагали три всадника из другой башни.Всего их там собралось десять человек, и, судя по тому, как комендант Панчек выдвинулся к нам… — Кажется, начинается, — сказала я Рианнон и девушке с котороц мы уже успели немного поговорить, её вроде Тарой зовут. Обе повернулись к помосту. Как и все остальные кадеты. — Триста один из вас пережили парапет и сегодня стали кадетами, — начал комендант Панчек с улыбкой опытного политика, хоть он и был военным, я знала, что верхушка скрывает от нас настоящую угрозу. Он обвел своей рукой нашу шеренгу, жестом указывая на нас. Этот парень всегда много жестикулировал, в отличии от поля боя. — Хорошая работа. Шестьдесят семь с ней не справились. Моя грудь сжалась, а мозг принялся быстро прокручивать цифры. Почти двадцать процентов. Это из-за дождя? Ветра? Это больше, чем обычно. Шестьдесят семь человек погибли, пытаясь добраться сюда. — Я слышала, что эта должность — лишь первая карьерная ступенька для него, — прошептала Тара. — Он хочет сначала занять пост Сорренгейл, а потом — генерала Мельгрена. — Генерала Мельгрена? — прошептала Рианнон с другой стороны от меня. — У него не выйдет, — тихо сказала Вайолет, пока комендант приветствовал нас и поздравлял с прибытием в квадрант всадников. — Дракон Мельгрена дает ему способность видеть исход битвы до того, как она произойдет. Этого не переиграть, да и покушение невозможно совершить на того, кто достоверно знает, что оно произойдет. — Как сказано в Кодексе, теперь начинается настоящее испытание! — прокричал Панчек, и его голос разнесся над пятью сотнями голов — именно столько людей, по моим прикидкам, собралось во дворе. — Вас будут испытывать те, кто старше, на вас будут охотиться ваши сверстники, и вами будут руководить ваши инстинкты. Если вы продержитесь до Молотьбы и вас выберут, вы станете всадниками. И вот тогда мы посмотрим, сколько из вас доживет до выпуска. По статистике, до выпуска должна была дожить… примерно четверть, плюс-минус несколько человек. И все же в квадранте всадников в любой год не было недостатка в добровольцах. Каждый кадет в этом дворе считал, что у него есть все необходимое, чтобы стать военной элитой и занять лучшую должность из всех, что может предложить Наварра своим детям, — стать драконьим всадником. Глупости да и только. Преподаватели будут вас учить, — пообещал Панчек, махнув рукой в сторону очереди профессоров, стоявших у дверей в академическое крыло. — Но только от вас зависит, насколько хорошо вы будете учиться. Он ткнул в нас пальцем: — Обязанность поддерживать дисциплину лежит на ваших подразделениях, последнее слово всегда за командиром крыла. Если мне придется вмешаться… — Медленная, зловещая улыбка расползлась по его лицу. — Вы же не хотите, чтобы я вмешивался? А теперь передаю слово командирам крыльев. И если хотите услышать самый ценный совет от меня, то вот он: не сдохните. И Панчек ушел с помоста вместе со своим заместителем, оставив там стоять лишь молодых всадников. Брюнетка с широкими плечами и ухмылкой, располосованной шрамами, шагнула вперед. Серебряные шипы на плечах ее униформы сверкнули в солнечном свете. — Я Нира, старший командир квадранта и глава Первого крыла. Командиры секций и отрядов, займите свои места. — Секции и отряды, — прошептала мне и Рианнон Вайолет как я поняла на случай, если она выросла не в семье военных. — По три отряда в каждой секции и по три секции в каждом из четырех крыльев. — Спасибо, — ответила Рианнон. Видимо она и в правду из обычной семьи, моя семья это мой дракон и я не жалуюсь. Вайолет выдохнула, когда командир крыла вышел вперед, и им оказался не Ксейден. Вайолет с Рианнон вызвали во второй отряд секции Пламени. Мы встали в строй, формируя квадрат. Интересно она и в правду думает ,что это закончится так просто? Я уверена что их сейчас поставят в другой отряд. И всё таки последней в этот отряд назначили меня. После этого Ксейден подошёл и что то прошептал на ухо девушки. Что он задумал? Наконец лидеры крыльев повернулись лицом к нам, и от издевательской улыбки на губах я выгнула бровь, явно спрашивая, что он задумал, но он смотрел не на меня а на Ви. — Даин Аэтос, вы и ваш отряд поменяетесь с отрядом Ауры Бейнхейвен, — приказала Нира. Подождите. Кто такая Аура Бейнхейвен? Даин кивнул, затем повернулся к нам: — Следуйте за мной. Единожды сказав это, он быстро зашагал сквозь строй, заставляя нас чуть ли не бежать за ним. Мы прошли мимо другого отряда по пути из… Мы переходили в Четвертое крыло. Крыло Ксейдена. Понятно что этот жук задумал, хочет проиграть с ней в кошки мышки. Когда перестроение закончилось, Нира посмотрела на Ксейдена. Он кивнул, сделал шаг вперед. — Теперь вы все кадеты, — голос Ксейдена разнесся над двором, громче и дальше, чем у других. — Посмотрите на свой отряд. Это единственные люди, которые гарантированно не убьют вас, по правилам Кодекса. Но это не значит, что все остальные не попытаются. Хотите дракона? Заработайте его. После этих слов его взор упал на меня и на моем лице расцвела усмешка. Как их жалко, но не я ведь выбирала свою судьбу. Большинство кадетов аплодировало и кричало что-то одобрительное, но я к ним не присоединилась. Знала же как он любил тактику "кнут и пряник", вначале даёт надежду, а потом откунает в жестокую реальность бытия. Не самая лучшая тактика со стороны психологии, но самая действенная, если её правильно использовать — И я уверен, что сейчас вы чувствуете себя очень крутыми, не так ли, первогодки? Снова аплодисменты. — После парапета вы чувствуете себя непобедимыми? — прокричал Ксейден. — Вы думаете, что вы неприкасаемые! Вы на пути к тому, чтобы стать элитой! Избранниками! Избранными! Крики и аплодисменты раздавались после каждого его слова, все громче и громче. Нет. Это уже были не просто возгласы, это был звук крыльев, бьющих покорный воздух. — О боги, они прекрасны, — прошептала рядом со мной Рианнон, когда в поле зрения появился воздушный строй драконов. В тот самый момент, когда я решила, что они вот-вот пролетят над нашими головами, драконы набрали высоту, взбив воздух своими огромными полупрозрачными крыльями, и остановились. Поднятый ими ветер едва не свалил меня с ног, когда они приземлились на внешнюю полукруглую стену. Чешуя на их груди пульсировала от движения, а острые как бритва когти впились в края стены, обхватив ее с двух сторон. Теперь я поняла, почему здешние стены толщиной в десять футов. Это не защитное сооружение. Край крепости — это гребаный насест. Несколько кадетов закричали. Наверное, каждый хочет стать всадником дракона, пока не окажется в двадцати футах от него. Пар обдал мое лицо, когда Сгаэль, которая являлась темно-синей дракницей шумно выдохнула через широкие ноздри. Её сверкающие голубые рога поднимались над головой в элегантном смертоносном изгибе. Она расправила и сложила крылья — их верхний сустав венчал свирепый коготь. Остальных я не знала, хотя, вот и Вейт приземлилась рядом со своей подружкой. — Придется снова привлекать каменщиков, — пробормотал Даин, когда куски скалы начали крошиться под хваткой драконов. Перед нами сидели три дракона разных оттенков красного, два зеленых,один коричневый, один оранжевый и конечно Сгаэль и Вэйт.Все они были массивные, они затмевали саму мощь цитадели и глядели на нас, прищурив золотистые глаза в полном, абсолютном осуждении. Ви и Рианнон которые были в оцепенение повернулись ко мне. Я стояла расслабленно,я знала в случае чего Вейт защитит меня. —Эй, Алисия, а ты не знаешь что за порода у дракона который сидит рядом с синим?—Вайолет... Если бы мы сами знали, ну ладно придется немного приврать. Они не должны знать, что у меня есть дракон, пока я не смогу решить вопросы с командованием. —Без понятия, я вообще драконов редко видела.—и пожав плечами я снова устремила взгляд на них. Из строя Третьего крыла с громким криком выбежал курсант и бросился к каменной башне позади нас. Мы все обернулись, глядя, как он несется к огромной арочной двери в центре стены. Отсюда я с трудом разбирала слова, высеченные на арке сверху, но я знала их наизусть.

Дракон без своего всадника горюет.

Всадник без своего дракона мертв .

Единожды связанные, всадники не могут жить без своих драконов, но большинство драконов прекрасно живут после смерти всадника. Поэтому они выбирают тщательно, чтобы не унизиться, выбрав труса, ведь дракон никогда не призна́ется в ошибке. Красное чудовище слева открыло свою огромную пасть, обнажив зубы размером с человека. Эта пасть при желании могла бы раздавить меня, как виноградину. Огонь плеснул вдоль драконьего языка, а затем вырвался в сторону бегущего струей жуткого пламени. И тот превратился в кучку пепла на гравии, не успев добраться даже до тени убежища. Шестьдесят восемь погибших. Жар от огня обжег мне щеки, когда я поворачивалась обратно, лицом к драконам. Если кто-то еще побежит и будет так же казнен, я не хотела этого видеть. Вокруг раздавалось все больше криков. А я изо всех сил сжимала челюсти, чтобы не издать ни звука. Пронеслись еще два горячих потока, один слева от меня, другой справа. Пусть будет семьдесят. Сгаэль устремила свой взор на наш отряд и когда увидела меня её взгляд немного смягчился, но для других кадетов не изменился, что же ты задумал, а Ксейден? — Кто-нибудь еще желает передумать? — крикнул Ксейден, оглядывая оставшихся курсантов тем же проницательным взглядом, что и темно-синий дракон за его спиной. — Нет? Отлично. Примерно половина из вас будет мертва к следующему лету. В строю воцарилась тишина, за исключением нескольких несвоевременных всхлипов слева от меня. — Треть из вас умрет еще через год, и то же самое в последний год. Здесь никого не волнует, кто твои мама или папа. Даже второй сын короля Таури умер во время Молотьбы. А теперь скажите мне: чувствуете ли вы себя непобедимыми сейчас, когда попали в квадрант всадников? Неприкосновенными? Элитой? Никто больше не аплодировал. Еще одна волна жара — на этот раз прямо в лицо — и каждый мускул моего тела сжался, готовясь быть испепеленным. Но это не пламя… просто горячий воздух. Он сдул назад косы Рианнон, а потом драконы закончили выдыхать одновременно. Брюки на первогодке впереди меня потемнели, и пятно расплылось по ногам сверху донизу. Они хотели нас напугать. Что же, у них получилось. — Для них вы — не неприкосновенные и не особенные. — Ксейден указал в сторону морского дракона и слегка наклонился вперед, словно раскрывая нам секрет, пока мы смотрели друг на друга. — Для них вы — просто добыча.

***

— Елена Соса, Брейден Блэкберн… — Капитан Фитцгиббонс зачитывал с помоста список погибших. Ему помогали еще два писца, а мы в молчании стояли во внутреннем дворе крепости, щурясь на утреннее солнце. Сегодня утром мы уже все были одеты в черное, у меня на ключице появилась серебряная четырехконечная звезда, знак первогодка, а на плече — нашивка Четвертого крыла. Вчера, после прохождения парапета, нам выдали стандартное обмундирование: летние облегающие рубахи, брюки, ремни и обувь. Не выдали только кожаную форму всадников. Не было смысла тратить на нас более плотную и прочную боевую форму, когда в октябре, к началу Молотьбы, половины из нас здесь уже не будет. Спустя всего сутки и одну ночь в казармах на первом этаже я начала понимать, что этот квадрант представляет собой любопытную смесь из гедонизма под девизом «Завтра мы все равно умрем» и крайней эффективности — по той же причине. — Джейс Сазерленд… — капитан Фитцгиббонс продолжал читать, а писцы рядом с ним устало переминались с ноги на ногу. — Дугал Луперко. Думаю, счет уже шел где-то в районе пятидесяти, но я сбилась. Всё равно рано или поздно здесь все погибнут. Кто то на поле боя, а кто то от старости. Нас оказалось сто пятьдесят шесть человек на первом этаже общежития. Кровати стояли в четыре аккуратных ряда на открытом пространстве, в больших залах. — Симона Кастенеда, — капитан Фитцгиббонс опустил свиток. — Мы отдаем их души Малеку. Богу смерти. Я моргнула. Похоже, его речь была ближе к концу, чем я думала. Не было формального завершения построения, никто не выделил минуты молчания. Имена на свитке покинули помост вместе с писцами, и тишина во дворе нарушилась, когда командиры отрядов повернулись и начали инструктировать своих людей. — Надеюсь, вы все позавтракали, потому что до обеда у вас не будет возможности поесть, — сказал Даин, он являлся командиром нашего отряда. Насколько я слышала, он слишком любит правила, надеюсь он понимает, что иногда правила по думывают ради того чтобы скрыть. Скрыть правду. Хотя... Если его отец подполковник Аэтос, то это все объясняет. —Извините, а можно как нибудь поговорить с командованием, тут есть одна маленькая проблема.—после этих слов все, абсолютно все пары глаз уставились на меня. —Что ещё за проблема?—Аэтос покосился на меня словно я была назойливой мухой, но я его не виню, через пару минут он поменяет свое отношение — Ну тут такое дело... — Я не знала что ответить, если расскажу им,их могут казнить, чтобы не распространять информацию о том,что вообще существуют такие всадники. —Кадет Вейн, мы сейчас же доложим командованию о вашей ситуации. Аэтос, я отведу свою подчинённую к началу занятий в её класс. —Аэтос на это лишь пожал губки, но кивнул. Умный мальчик, понимает, что Ксейден пока что недосягаем. Я же пошла за Риорсоном, конечно не самая лучшая вещь прогуливать уроки в первые дни, но думаю наш профессор сможет меня простить. —Эй, Ксэйден. —Что такое Лис?—он даже не обернулся на меня, ну хотя бы его тон изменился на привычный. —Мы вернёмся к началу спаррингов? —Если они не убьют тебя, то да. Остаток пути мы проделали молча. Отличная поддержка "брат". Я теперь прям мечтаю сходить и предстать перед командованием. Кабинет коменданта Панчека находился рядом с кабинетом генерала Соренгейл, но мы направились не туда, а в соседний зал. И, о боги, здесь собрался военный совет. Неужели мое дело удостоилось такого внимания? Вряд ли. Скорее всего этот совет был созван из-за дня призыва. Лилит Соренгейл сидела во главе стола, по другую руку — Панчек и Аэтос-старший. Остальных я не знала и не горела желанием узнавать. Разговор начала Лилит. — Риорсон. Вейн. Мы собрались, чтобы обсудить информацию, которую донес до нас кадет Риорсон, — ее взгляд стал жестче, а голос приобрел стальной оттенок. — Утверждается, что у вас уже есть дракон и печать. Это так? Ох, как же мне не хочется отвечать на все эти вопросы. — Так точно, генерал. Соренгейл перевела взгляд на других членов совета. — Расскажи, как дракон выбрал тебя и кто он. И я рассказала. Рассказала о смерти семьи, о том, как Вейт спасла и вырастила меня. Упустила лишь дружбу с Ксейденом — им это знать было не обязательно. Когда история была окончен, последовал логичный вопрос: — И какова твоя печать, кадет? Я посмотрела на Ксейдена. Он едва заметно кивнул. — Я — заклинательница солнца. В комнате повисла мертвая тишина. Они не могли вымолвить и слова. Эта сила не являлась никому со времен... сына Реджинальда, павшего в Великой войне. Не успела я сделать вдох, как совещание взорвалось криками. Ксейден встал и заслонил меня собой. — Тихо! — голос генерала Соренгейл прорвался сквозь гам, усиленный магией. — Мое решение таково: до Молотьбы она учится со всеми. А также должна предъявить доказательства — своего дракона и свои способности. После Молотьбы начнет интенсивные тренировки под руководством профессора Карра. Есть возражения? Ответила гробовая тишина. — Тогда вопрос решен. Тяжелые дубовые двери Зала Совета закрылись за нами, отсекая гул возмущенных голосов. В коридоре было непривычно тихо после только что пережитого хаоса. Я сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в коленях — не от страха, а от выброса адреналина после признания. Ксейден шел рядом, его шаги были мерными и спокойными, резко контрастируя с бешеным стуком моего сердца. — Ну что, Лис? — наконец заговорил он, не глядя на меня. — Довольна производимым эффектом? — О, еще бы, — я фыркнула, снова обретая контроль над собой. — Особенно понравилась часть, где старый Аэтос чуть не хватил коменданта. Думала, его собственный дракон оттуда, из-за стола, вылезет и за шиворот его оттащит. Уголок губ Ксейдена дрогнул в почти что улыбке. — Ты недооцениваешь его. Он просто... не ожидал, что легенда о заклинателе солнца окажется правдой — Спасибо, что встал между мной и этим... комитетом — Не за что. Просто знаю, что если тебя пристрелят в первый же день, мне будет скучно. Соперников достойных и так раз-два и обчелся. —Я тебе не соперник на спаррингах —Зато если будешь пользоваться печатью, вполне сможешь противостоять мне Мы вышли во внутренний двор, где уже царила оживленная суета. Кадеты разбивались на группы, командиры отдавали первые приказы. Я искала глазами Рианнон и наш новый отряд. — Тебе к своим, — Ксейден кивнул в сторону строящихся рядов Четвертого крыла. — А мне — разбираться с последствиями твоего маленького сюрприза. Не устраивай новых представлений до моего возвращения. Он ушел в сторону второкурсников и третьекурсников. Я подошла к Аэтосу и остальному отряду — Сойер? — Даин посмотрел на первокурсника слева от меня. — Я их отведу, — коротко кивнув, отозвался высокий, жилистый курсант с бледным веснушчатым лицом. Его челюсть дернулась, и у меня в груди защемило от сочувствия. Он один из второгодников — кадет, который не нашел дракона во время Молотьбы, и теперь ему пришлось начинать весь год заново. — Вперед, — приказал Даин, и наш отряд — одновременно с остальными — из ровного строя превратился в толпу болтающих кадетов. Всадники со второго и третьего курса, и Даин в том числе, куда-то быстро засобирались и ушли. Инструктаж совсем не походил на прошлое занятие по истории, где присутствовало всего три отряда первогодков, но, по крайней мере, кадетам нашего отряда удалось сесть вместе. Если бы я только могла вспомнить их имена. Ридока оказалось легко запомнить — на истории он постоянно подавал остроумные реплики, комментируя услышанное. Я надеялась, что ему хватит ума не пытаться провернуть то же самое здесь. Профессор Девера, судя по всему, не любила шутки. — Раньше всадников редко призывали на службу до выпуска, — продолжала она, поджав губы и медленно расхаживая перед двадцатифутовой картой континента, прикрепленной к задней стене. Там были замысловато обозначены наши пограничные аванпосты. Десятки магических огней освещали пространство, компенсируя отсутствие окон и отражаясь от длинного меча, который профессор держала на перевязи за спиной. — А если и призывали, то это всегда были кадеты третьего курса, выступавшие под защитой передних крыльев. Однако теперь мы ожидаем, что вы закончите обучение с полным пониманием того, чему нам приходится противостоять. Дело не только в том, чтобы знать, где базируется каждое из крыльев. Она сделала паузу, устанавливая зрительный контакт с каждым первогодком, которого видела. Звание на ее плече гласило «капитан», но я знала, что она станет майором раньше, чем закончит вести курс, судя по количеству медалей, приколотых к ее груди. — Вы должны понимать политику неприятеля, стратегии защиты наших аванпостов от постоянных атак и быть в курсе как недавних, так и текущих сражений. Если вы не в состоянии понять основы, вам будет нечего делать на спине дракона. Она приподняла бровь — черную, но всего на несколько оттенков темнее ее темно-коричневой кожи. Все будет хорошо, — шепотом ответила Ви. — Кадетов с третьего курса не посылают на фронт, только на посты в центральной части страны, для подкрепления. Эх милая милая Вайолет, если бы ты знала как часто их туда вызывают, к сожелению или к счастью. — Это единственное занятие, которое вы будете посещать каждый день. Потому что только эти знания будут иметь значение, если вас призовут на службу раньше срока. Дальше я весь урок валяла дурака, потом возьму конспект у Вайолет и наверстаю упущенное. И со спокойной душой заснула.