Глава I — Шампанское из одуванчиков —

****

       1        Шампанское, приготовленное из одуванчиков.        Так хотелось описать открывшийся перед глазами разреженный небосвод — пятнышко белого с желтоватым ореолом солнца и безоблачную гладь, равномерно окрашенную всеми оттенками небесного. На горизонте просвечивает нежная бирюзовая ленточка. Она расползается голубоватыми разводами, наливается лазуритом и совсем темнеет, достигнув вершины.        Таким представилось то осеннее небо.        Пробивающиеся сквозь листовую сетку лучи касаются шерсти, неумолимо прожигая. Но горный воздух остается раздражающе холодным — осень охватила пространство коварными ладошками. Она же превратила тренировку в испытание.        Тяжелое дыхание смешивалось с грязью опавшей листвы. Лапы пробирались через камни, корни, перепрыгивали ямки, постоянно спотыкались. Каждое торопливое движение поднимало плотное облако пыли. Теперь резкий поворот. Прыжок через ручей. Снова слишком поздно — холодные брызги достигли подушечек. Поворот, карабкание на поваленный ствол дерева. Конечности ныли, подгибались и отказывались слушаться, но продолжали мчаться вперед. Мчаться, чтобы донести обессиленное тело до основания горного хребта, окончательно согнуться в три погибели, а после измученно растянуться на пожухлой траве. Именно так и случилось. Гончик снова пришел первым. Коснулся обозначенной линии, и тело мгновенно сделалось невыносимо тяжелым. Каменным. Как проглоченная им пыль. Он покачнулся и позволил себе грохнуться на природную подстилку. Так намного лучше, хотя легкие разрывало жаром и сердце отбивало чудовищный ритм. Глаза снова встретились с небом.        Да, шампанское из одуванчиков...        Пронзительный солнечный круг и бесконечный небесный простор. Кажутся такими горячими, но совершенно не греют. Только создают ощущение тепла — легкие же с болью прорезает льдом.        Шампанское из одуванчиков тоже, должно быть, совершенно не пьянит?        2        Рядом послышался треск. Гончик не пошевелился, лишь перевел взгляд: вторым пришел Зума. Покрытые репейником лапы неуклюже волочились вперед, но до линии не добрались. Оставался какой-нибудь шаг, как лабрадор обессиленно распластался на прожженной земле. Карие и лаймовые глаза пересеклись, полные понимания.        — Джеронимо! — нагрянуло спустя секунду. Среди деревьев замелькал пыльный катящийся шар. Пятнистый — на серой шерстке отчетливо просматривались черные пятна. — Я третий!        Шар докатился до конечной прямой и коснулся обозначенной полосы носом. Но это ведь тоже считается финишированием?        — Второй, — поправил Зума. С большим усилием он протянул лапу и наконец достиг финишной линии. — Третий, типа, сегодня я.        — Юху! Наконец я тебя обогнал! Три месяца моих неуклюжих падений не пропали даром! — победно воскликнул Маршалл. Но, несмотря на радостное ликование, голос его сквозил смертельной усталостью. Хотя выглядел он готовым пробежать марафон. Что вообще должно произойти, чтобы этот щенок показал свою усталость?        Но силы Маршалла тоже не бесконечны. Вот он потянулся и положил перепачканную мордашку на передние лапы. На его оцарапанный нос приземлилась бабочка.        — Три месяца, значит, — Зума посмотрел на расправленные белые крылышки. Но спустя мгновение бабочка улетела. — Это уже столько, типа, длится?        Это — естественно, тренировки.        Разработанные по совершенно новой программе обучения собак-спасателей, они большей частью заключались в разных физических нагрузках и теоретических знаниях, необходимых для спасения жизни. Хотя все больше появлялась информация, неизвестно для чего нужная. Вот например, география Северной Америки, в особенности Соединенных Штатов. Наверно, спасатели должны быть... разносторонне развиты?        — Приказ пришел второго августа, — задумчиво отозвался Гончик. — А началось все с третьего... Получается, чуть меньше трех месяцев. Два с половиной примерно.        — А такое чувство, будто несколько ле-е-ет, — Маршалл перевернулся на спинку и зажмурился от обжигающих лучей. Воздух оставался чертовски холодным.        — Странное у тебя исчисление времени, — дружелюбно заметил Зума. — Так сказать, будто ты в году один месяц считаешь.        — Но правда! — рассмеялся Маршалл и повернул мордочку в сторону основания горного хребта. Сегодняшняя тренировка заключалась в спуске без снаряжения.        Голубые глаза прищурились — пожалуйста, выключите солнце — и блеснули огоньком.        — А вот и наша святая троица!        3        Спасатели повернули мордочки — действительно, следующими пришли запоздавшиеся Рокки, Скай и сильно запыхавшийся Крепыш. Именно — пришли. Не финишировали. До линии оставалось метров десять, как они почти одновременно растянулись на земле. Измазанные в грязи и тяжело дышащие, посмотрели друг на друга и залились дружным смехом.        — Сейчас лапки отброшу. Пора заказывать гробы. Чур мне розовый с Хеллоу Кити, — хихикнула спаниелька. Заметив вставшего Гончика, она помахала ему дрожащей от напряжения лапкой.        — Тогда мне... в форме бульдозера... Или косточки, — сипло отозвался Крепыш, пытаясь перевести дыхание. Тренировки давались ему особенно тяжело. — А тебе, Рокки?        — Во Флориде из умерших делают рифовые домики. Звучит неплохо, — мягко улыбнувшись, спасатель протер лапой испачканный нос.        Превозмогая ноющую, но поддающуюся контролю боль в оцепенелых лапах, Гончик добрался до «святой троицы», которую святой-то не назовешь. Он просканировал внимательным взором каждого, но от банальных вопросов про самочувствие воздержался. Он слишком хорошо знал своих друзей. Пока спасатели смеются — все отлично. Вот если перестанут — начинайте панихиду, закупайтесь спичками и гречкой, грядет мировой апокалипсис!        — Это... — Скай нахмурилась, пытаясь что-то припомнить. — Так, нам рассказывали... Флорида...        — Двадцать седьмой штат Америки, — подсказал Рокки. — В юго-восточной части. Там еще рядом Алабама. Тебе бы там точно понравилось.        — Почему?        — Флориду называют Прекрасной Страной Цветов.        — Теперь я знаю, где побывать, если отправлюсь в путешествие, — спаниелька кивнула с такой серьезной мордочкой, отчего выглядела только милее.        Гончик перевел взгляд вдаль: среди обтесанных ветром камней за ними осторожно наблюдали два маленьких листопадничка — так называют зайчат, родившихся осенью. Вместе с ними притаился взъерошенный черный котейка. Впрочем, малыши его не заинтересовали. Но... Скай бы они точно понравились.        — О, я знаю одно о-о-очень гостеприимное местечко, где тебя встретят с большим радушием! — послышалось позади. — Хлеб, соль и все дела.        Это к остальным присоединились медленно подошедшие Зума с Маршаллом. Далматинец мгновенно наклонился к ушку Скай и продолжил, разразившись смехом:        — Китайская Народная Республика ждет тебя, — Маршалл указал на глаза спаниельки, насмешливо прищурившись. — Ты совсем перепачкалась. Панда!        И действительно: мордочка спасательницы покрылась черными мазками. Но особенно сильно выделялись пятна, обводящие глаза. Если присмотреться, ни дать ни взять — маленькая панда.        — Просто я споткнулась и плюхнулась в грязь! — принялась защищаться Скай. — Я не думала, что все настолько плохо!        — Не настолько... — поспешил заверить Гончик.        — Почему плохо? — Маршалл перебил его оглушительным смехом. — Просто замечательно. Отличная маскировка! Держу пари, они даже не заметят, что ты не настоящая панда!        Скай сурово сверкнула глазами (пандовыми глазами), поднялась на негнущиеся лапки и, подпрыгнув, размазала грязь на мордочке Маршалла. В семействе щенко-панд произошло пополнение.        — Как обычно, — тяжело выдохнул Зума. — Мне кажется или кого-то, типа, не хватает?        4        И в это мгновение мелькнула вспышка — среди деревьев показалась белоснежная (хоть и не без пятен) шерсть. Неуклюжий комочек мчался пушечным ядром, почти достиг спасателей, и...        — Ой! — пошатнувшись, эскимосский шпиц рухнул на землю. — Я, я сейчас...        Собачка подскочила, но отчаянно дрожащие лапки предательски подогнулись, и она вновь оказалась в объятиях опавшей листвы.        — Хорошая работа, Лили, — словно по мановению волшебной палочки, Гончик вместе с остальными спасателями оказался перед ней. Прерывистое дыхание позволило Лили только едва заметно приподнять уголки губ, изображая подобие улыбки.        — Давайте отдохнем перед возвращением на временную базу, — предложил Крепыш. — Лапки не слушаются.        Спасатели, обычно неутомимые и энергичные, как один, кивнули в знак согласия.        Временная база представляла собой импровизированный лагерь — кружок палаток вокруг каменной оградки костра. Его устанавливали на время определенных тренировок, чтобы не тратить слишком много времени на возвращение в город.        Только добраться сейчас до лагеря означало преодолеть еще три километра — это следовало назвать дьявольской шуткой?        Потому неудивительно, что предложение Крепыша встретилось со всеобщим пониманием — спасатели блаженно растянулись на прожженой солнцем траве. Жесткая, она показалась райской подушкой.        — Лилия, — протянула спаниелька, зарывшись мордочкой в стебельниках вереска — они оставались единственными цветами на этих тоскливо серых горных склонах. — Тебе хотелось бы побывать во Флориде? Это двадцать... двадцать седьмой штат Америки.        — США? — напряженно улыбнулась Лили. В серых глазках промелькнула тень спрятавшегося за тучей солнца. — Нет, мне здесь нравится... — она тяжело выдохнула и положила голову на спину рядом лежащего Рокки.        5        Лили. Новенькая в Щенячьем Патруле. Она появилась около месяца назад, словно мотылек, неожиданно выпорхнувший из-под полы плаща, и присоединилась к команде спасателей.        Сейчас Гончику особенно отчетливо вспомнилась их первая встреча. Занималось обычное сентябрьское утро — солнце еще не успело проснуться: лишь тонкая золотистая полоска просвечивалась на горизонте. Ему нравилось просыпаться первым и, жертвуя сладкими мгновениями сна, совершать небольшой обход вокруг площадки.        Природа неторопливо просыпалась, и чувствовалось в этой неторопливости что-то успокаивающее, что-то необходимое, чтобы собраться с мыслями и с достоинством начать новый день.        Вскоре он остановился перед самым высоким деревом — спасатели любили называть его Дедушкой. Они не сомневались: Дедушка старше любого жителя Бухты Приключений. Казалось, он хранил все секреты города, ведь рос вместе с ним.        Но, как оказалось, дерево способно хранить не только тайны прошлого.        Тем ранним утром среди выступающих на поверхности корней оказался маленький дрожащий комочек, выглядя настолько слабым и беспомощным, что казалось, рассыпется от любого прикосновения.        Естественно, Гончик не мог оставить его — правда, пришлось перебудить Патруль. Комочек оказался щенком и попал под пристальное наблюдение Маршалла. Когда дело касалось присмотра за больными, он становился куда серьезней обычного.        — Наконец ты проснулась, — не успел Маршалл договорить, собачка подскочила и бешено заоглядывалась. Но стоило ее изнуренным глазам встретиться с глазами далматинца, она вздрогнула и умоляюще пала ниц.        — Прошу! — пролепетала она сквозь сжавшиеся на горле тески лихорадки. — Позвольте мне присоединиться к Патрулю! Пожалуйста...! Пожалуйста, пожалуйста! Умоляю вас! Мне больше некуда идти...        Маршалл не позволил растерянности взять контроль над созданием, хотя никогда прежде ему не доводилось сталкиваться с такими отчаянными мольбами.        — Ты бредишь, — он уложил больную назад на лежанку. — Тебе нельзя вставать. Не переживай, совсем скоро станет легче.        — Пожалуйста... Маршалл, прошу... — не унималась больная, предприняв еще одну попытку подняться, но лишь беспомощно свалилась на подушечку. — Скай... Пожалуйста, позови Скай...        — Ха, впечатляет, а ты довольно много знаешь о Патруле, — улыбнулся Маршалл, сохраняя спокойный тон, но внутренне усмехнувшись. Да, правду говорят, популярность до добра не доведет. — Откуда ты?        — А... Ад... Там был настоящий ад, — серые глаза болезненно зажмурились. — Она появилась из неоткуда... Она помогла мне, чтобы... Пожалуйста! Маршалл! — собачка умоляюще уставилась на него. — Не надо... Не уходите... Не оставляйте меня...        Позвоночник пронзила волна ледяных мурашек.        — Глупости какие, — голос Маршалла, однако, сквозил ободряющим спокойствием. — Слышала про клятву Гиппократа? Вот она — мой меч и щит! Я как рыцарь в белом халате, только спасаю от насморка и порезов!... Ладно, ладно... Занесло немного. Но своих больных я никогда не оставляю. И умолять незачем. Лучше отдыхай, набирайся сил. А я тут подежурю, чтобы никакой подлежаночный монстр тебя не побеспокоил.        Понадобилось совсем немного времени, чтобы Лили поправилась и присоединилась к спасателям.        Правда еще не определилась со специальностью: помогала везде понемногу, выискивала себе подходящее дело. Хотя казалась, Лили было достаточно просто находиться рядом со спасателями.        6        — Внимание-внимание, говорит главный генератор гениальных идей! — вдруг разразился Маршалл, не прошло и получаса с момента завершения изнурительного забега. Бездельничать? Он не знал этого слова. — Сыграем в «слова-ассоциации»! Никто не против? Тогда...! Барабанная дробь! Право первого хода достается... мне!        «Слова-ассоциации» — игра с усложненными правилами. Недостаточно, чтобы следующее слово начиналось на букву окончания предыдущей. Важна и логическая закономерность.        — Утка! — не раздумывая, выпалил Маршалл.        — Археология, — следующий ход за Гончиком. — Иногда археологи находят кости уток в древних захоронениях.        Зума одобрительно кивнул. Будучи ценителем логики, он не мог не подметить рациональность объяснения Гончика.        — Моя очередь, — взгляд Скай мечтательно устремился к небесам. — Якобиния!        — Эээ, придумывать слова, типа, запрещено, — буркнул Зума, нахмурившись. Будучи воплощением раздражительности, пытался это скрывать. Но иногда — а «иногда» — это довольно часто — невольно вырывалось.        — Якобиния? — переспросила спаниелька. В глубине розовых глаз заиграли солнечные зайчики. — Это такое растение из семейства Акантовых. В основном это кустарники, хотя бывают и травянистые формы. Главное — цветки! Они очень яркие, трубчатые. Как у глоксинии, только мельче и их гораздо больше. Кстати, название им дали в честь прусского генерала Морица Якоба фон Борка. Интересно, как военный связан с ботаникой...?        — Наша ходячая энциклопедия, — рассмеялся Маршалл.        — Скай не стала бы жульчать, — мягко заметил Рокки, излучая уверенность. Лишь его слова обладали достаточной силой, чтобы погасить разгоревшееся пламя раздражения Зумы.        — Ладно, допустим.        — Тогда давайте пойдем дальше. Если якобиния — цветок, пусть будет... — Рокки понадобилось немного больше времени, чтобы придумать слово. — Ящик. Цветы можно положить в ящик вместо инструментов. Лили? Теперь твоя очередь.        Шпиц приподняла мордочку с его спины и уставилась вперед сонными глазками. Хотя и не казалось, словно она проваливалась в сон, но выглядела Лили ужасно уставшей.        — На букву «к», — подсказал Рокки. — Мое слово — «ящик».        — К... Тогда капкан. Ой, — Лили растерянно помотала головой. — То есть... Ну, его тоже можно положить в ящик и...        — Напиток, — сквозь полудрему пробормотал Крепыш, зарывшийся в опавших листьях, лишь носик выглядывал. — Когда Алекс приносит лимонад... Не могу оторваться. Прямо капкан.        — Какао, — коротко продолжил Зума. Требовалось ли объяснять закономерность? Нисколько. Все точно и логично, насколько оно вообще возможно.        Но следующий — Маршалл. Щенки не подозревали, что сейчас случится. Они твердо это знали.        — Озеро! — довольно улыбнувшись, выкрикнул далматинец.        — Что, блин? — вскричал Зума, теряя самообладание.        — Но какао пьют с молоком. А еще вкуснее, когда молока много! Тогда можно взять целое озеро молока!        — Но здесь, как бы, ну просто жесть какая-то с этой логикой!        Достижение получено:

«Вы разозлили рационалиста»

|Вау. Ты реально это сделал. А теперь беги. Очень быстро. И прихвати лопату. Чтобы тебя было быстрее закопать|

       Впрочем, ничего нового. Маршалл как всегда со своим нестандартным подходом.        Он весело хихикнул и поспешил спрятаться от прожигающего взгляда Зумы за спиной Гончика.        Обычно «слова-ассоциации» заканчивались после первого же круга. Спасатели подозревали: создатель игры (каким, неудивительно, являлся Маршалл) придумал ее специально, чтобы дружески постебаться над рациональным Зумой.        7        — Интересно... — тихо отозвалась Скай. Пора перевести тему, пока не случился мировой апокалипсис. — Зачем нам все эти тренировки?        — Наверно, чтобы повысить нашу выносливость для новых операций? — Гончик задавался этим вопросом не меньше. И это единственный ответ, к которому удалось прийти.        — Но с августа, как бы, стало так мало миссий, — возмутился Зума, продолжая пристально сверлить Маршалла взглядом (или точнее только выглядывающий хвост: далматинец схоронился под листьями). — А будь их побольше, то мы, типа, даже не смогли бы никого нормально спасти. Эти тренировки просто жесть как выматывают!        — Нам отправляют обязательный план тренировок, мы ничего не можем поделать... — Гончик опустил мордочку. Будь его воля, первым делом бы отменил все эти тренировки. Не ради себя, ради друзей.        — А помните недавний конкурс? — роль сменителя темы теперь досталась Рокки. — Интересно, на каком мы месте?        — Без вариантов, мы проиграли — Скай провела лапкой по воздуху, словно прощаясь с упущенной победой. — Даже последнее задание выполнить не успели.        — Которое с крабиками? — Маршалл мотнул головой, и ворох листьев посыпался дождем. — Я тогда поскользнулся.        — Результаты будут известны через пару дней. Может, все не настолько плохо? — попытался подбодрить друзей Гончик.        — Помните, какая главная награда? — сладко потянувшись, зевнула спаниелька. — Кажется, путевка? Я бы сейчас не отказалась отдохнуть...        8        Солнце медленно проплывало над горизонтом, но вот остановилось в зените — настолько незаметно пролетело время. Только ничего не изменилось — воздух оставался все таким же раздражающе холодным, почти морозным, когда лучи прожигали пострашнее огня.        — Давайте возвращаться, — последовало вполне естественное предложение. Рокки первым поднялся и оглядел пространство полусонными глазами. — После обеда курсы по медицинскому делу, помните?        Спасатели почти одновременно тяжело вздохнули, словно выпустили задержанный в груди воздух.        Хотелось остаться здесь еще немного: понежиться на горной постилке, наслаждаясь горным ветерком, ароматом вереска и компанией друг друга. Хотелось, несмотря на жесткость осенней травы и пронизывающий холод.        Но деваться некуда — долг есть долг.        — Кто последний, тот утка! — рассмеялся подскочивший Маршалл и бросился по направлению к лагерю. Листва феерверком посыпалась во все стороны.        — Ли, — мило подмигнул Рокки. Шпиц удивленно подняла мордочку. — Ты не считаешься. Даже если придешь последней. Цветы не могут быть утками.        — Эй, не отставайте! — прокричал порядком отбежавший Маршалл. — Прибегу первым и заберу ваши вкусняшки!        — Не-е-ет, мои вафельки! — воскликнул мгновенно проснувшийся Крепыш и бросился следом, оставив после себя второй феерверк листвы. Когда дело доходило до вкусняшек, у него появлялся моторчик.        — Давайте, что ли, догонять? — присоединился сладко потянувшийся Зума.        Опустела горная полянка — Скай с Гончиком последними покинули приютившее их местечко.        — Не понимаю я эту вашу логическую закономерность, — добродушно проворчала спаниелька.        — Поэтому всякий раз говоришь сложные названия цветов, чтобы Зума возмутился и забыл про взаимосвязь?        Скай широко улыбнулась:        — Выживают хитрейшие.        А небеса продолжали напоминать шампанское из одуванчиков. Невыносимо слепящие, а внизу раздражающе холодные. Предчувствующие, как опущенные глаза щенка, появившегося из ниоткуда и присоединившегося к Патрулю месяц назад.        Именно так все и начиналось.