Часть 6

Музыка из зала, доносилась глухими звуками, от чего начинала болеть голова. Саша уже пару часов сидит на кухне, выполняя мелкие распоряжения шеф-повара. Честно сказать наказание Моревна в этот раз выбрала так себе, чем ближе к холодильнику вечно голодный студент, тем лучше. Смешная она, в своей слепой ненависти дальше носа не видит. Галина Ивановна — богиня всея кухни, руководила на кухней, как дирижёр оркестром и всё у неё было слаженно и гармонично, Саша чистит картошку и с наслаждением слушает истории чужой молодости, которых у женщины казалось было немерено. Очередная история о «малахольной молодости», заставило девушку захлебнутся собственным смехом. Забавно, сколько всего может пережить человек за свою не долгую жизнь и 40 лет не так уж и много, слушая истории этой милой женщины, невольно, начинаешь задумываться, а что ждёт тебя? Там, в будущем? Доживёшь ли до подобного возраста? — Так что, девчонки, не видитесь на пустые слова и милую мордашку. — Поговаривала Галина Ивановна, — Вон, гляньте на Митю, на словах он «Лев Толстой, а на деле…» — Не успела она договорить, как на кухню заглядывает тот самый «Толстой» отчего девушки — официантки переглядываются и начинают снова смеяться. Как говорится помяни черта… Парень, худощавого телосложения, с зализанными темными волосами и хитрыми глазёнками, будто почувствовал, что о нем говорят гадости, противно прищурился: — Вы чего здесь? А ну живо в зал, столики я должен обслуживать? — Прикрикнул он. Девушки, опустив взгляд в пол и сдерживая смешки, поспешили на выход. — Галина, ты чего это моих работниц заговариваешь, ммм? Им работать надо, а не лясы точить. Шеф-повар была женщиной крупной, крутого нрава и ужасной мужененавистницей, не любящей возражений. Поэтому смерив пришедшего презрительным взглядом, наставила на него половник: — А ты мне ещё поговори. Командир нашёлся тут. — Отворачивается женщина, -Ух, ирод. — Ну, что ты, Ивановна, не горячись. Меня Моревна задалбывает, мол где все работницы, а я что могу, когда они все здесь крутятся?! — Стушевался парень. — Фиговый из тебя начальничек значит. — Митя кривит лицо и тут замечает Сашу: — О неужели наказала все-таки? — Как видишь. — Народу сегодня не много, я ожидал, что больше будет. Заказывали весь зал, а в итоге: сидят парочку алкашей только пьют и не едят, да место занимают. — Иш, как о клиентах говорит. А в глаза: " Здравствуйте, дорогие гости!» Смотри, Саша, смотри. Все они такие, все — проговаривает одна из работниц кухни. — Да, чтоб вы понимали. — Начал защищаться Митя. — Я не поняла. Митя, ты где должен быть? — грозный голос Марины Андреевны заставляет парня испугано подпрыгнуть. Женщина стояла в дверях с недовольным видом и хоть места она занимала немного, но ощущение было таким, будто она заполнила все помещение. Бывают такие люди, которые способны задавить тебя морально только своим присутствием, им хватает только взгляда или жеста, чтобы ты уже умолял об пощаде. Марина была именно таким человеком. Солидная и властная. Взгляд её ледяных глаз пробежался по всем работникам, — У вас работы мало, раз вы поговорить успеваете? Так это дело поправимое. — Ну, что вы, Марина Андреевна, у нас полно дел, — заискивающе начинает официант, отходя к двери. — А ты, вообще, должен быть в зале. Кыш от сюда. Ой, сейчас начнётся. Острая шпилька царапает кухонную плитку, звук не из приятных, будто кто-то проводит смычком по твоим нервам. Пришла проверять, значит? Ну-ну. — Босс звонил, — замолкает, ожидая реакции. — Спрашивал о тебе и передавал огромный привет. — Саша молчит, игнорируя шатенку, что неимоверно бесило последнюю. — Он надеется, что в субботу всё пройдёт спокойно и ты не нахамишь очередному клиенту. Девушка фыркает, доставая очередную картофелину. Можно подумать у неё есть выбор. «Всегда улыбайся и молча наливай выбранный напиток», а ещё игнорируй мерзавцев, что подсыпают снотворное в бокалы доверчивым девушкам. «Это не твоё дело», «Тебе за это не платят», «Ты ничего не видишь, не слышишь и не говоришь!» — Я понимаю, что ты тяжело усваиваешь информацию, но будь добра хотя бы кивни, если поняла хоть одно моё слово. — Саша давно задумывалась о том, что у стервы напрочь отсутствует чувство самосохранения. Лезвие в руках призывно поблёскивает. Наверное, оно бы легко распороло чужую смуглую кожу и кровь бы стекала по острию, пачкая плитку и руки. «Это настоящее искусство. Нанести удар так, чтоб не испачкать всё вокруг. Мы что свиньи? Нет, конечно, поэтому всё нужно делать аккуратно, смотри.» — Саша! Девушка дёргается, и лезвие жалит ладонь. — Твою мать, — Саша выкидывает нож и матерится, слизывая собственную кровь. — Я всё поняла! Никаких конфликтов. — Обработай руку и иди домой, — Мария презрительно косится на девушку, кривя свой искусственный нос. — Ничего нормально сделать не можешь. Саша вновь игнорирует стук шпилек и благодарит одного из работника кухни, что помог залить ладонь перекисью и перетянуть бинтом. Почему эта женщина не может оставить её в покое? Откуда взялась эта липкая ненависть, что оседает на девичьем теле, стоит только появиться на глазах у Марии Андреевны? Хотя, Саша соврёт, если скажет, что не знает почему у них сложились такие тяжёлые отношения. Во всём виновата банальная ревность. Когда-то на одной из вечеринок, парень лет двадцати пяти, заливая в себя недешёвую бутылку виски, поделился с Александрой простой истиной, что нет страшней монстра, чем опьянённая ревностью женщина. «- Вот смотришь на неё, красивая, нежная, беззащитная. Её бы обнять покрепче и спрятать далеко-далеко, чтобы никто не трогал, чтоб даже не смотрел. Чтоб только ты в её сердце и так происходит. Она любит тебя всем своим прекрасным сердцем и всё как в сказке, но…- Парень делает очередной глоток, пьяно жестикулируя. — тебе чего-то не хватает, что-то всё не так и ты делаешь ошибку, сгорая в мимолётной страсти. С другой. И каким-то неведанным образом, твоя нежная и беззащитная обо всём узнает, но молчит, смотрит на тебя вроде так же и тянет искусственную улыбку, но ты больше не её мир, ты больше не тот, на кого она молится. А после ты не можешь смотреть на то, как некогда прекрасное создание превращается в кровожадного монстра, отплачивая тебе за измену равнодушием, постоянными истериками, паранойей и жестокостью. Самое страшное, ты сам создал это чудовище и только ты за это в ответе.» После парень рассказал о том, как ему пришлось разорвать помолвку, потому что та самая «беззащитная» изуродовала его коллегу, с которой он якобы изменил. Под впечатлением от истории Саша старалась меньше попадаться управляющей на глаза, мало ли что там в её голове творится. А в голове там и правда был полный бардак. Кто в здравом уме заподозрит импозантного взрослого мужчину, хозяина клуба, в отношениях с такой, как Саша? Нет, если бы она обладала такими данными, как у Добровой, тогда да можно было что-то такое предположить, но Антипова была из другого теста. Со своей бледностью и отношению к жизни она могла привлечь лишь только некрофилов и то, вряд ли прошла по их стандартам. У некрофилов же есть стандарты? Короче говоря, во всем виноват старикан, который только и мог что подкидывать Антиповой проблем. С Виталием Василевским они познакомились совершенно случайно: Сашу тогда не хотели выписывать из больницы, главная медсестра трепала и так пострадавшие нервы, требуя присутствия родителей, а девушка лишь поджимала губы и ненавидела всё вокруг. О каких родителях может идти речь, если они ни разу её не навестили? Саша хрустела непострадавшими пальцами и не знала, что отвечать, когда на помощь пришёл высокий темноволосый мужчина. Она, как сейчас, помнит этот полностью пропитанный жалостью взгляд и голос, пробирающий до мурашек: «Какие-то проблемы с моей подопечной?» — Саша тогда в шоке уставилась на мужчину, который любезно ворковал с пожилой женщиной, а после протянул путёвку на свободу. «С выздоровлением!» Девушка сжимала в руках, казалось бы, важные бумаги, но не могла отделаться от мысли, что теперь в долгу перед мужчиной. Она нагнала его уже у машины, спаситель курил, облокотившись на дорогой с виду автомобиль, наблюдая за её приближением. «Почему вы это сделали?» — Она снова и снова всматривалась в синие глаза, но к сожалению, не могла его вспомнить среди лиц, мелькающих в памяти. — «Мы с вами знакомы?» Чужое лицо исказилось в гримасе, Саша не двигалась пока чужая ладонь опустилась к ней на щеку, жаля прикосновением. «Ты просто напомнила мне ребёнка, которого я потерял.» Вот так они и познакомились с хозяином «Greks». Изначально Сашу пугала заинтересованность этого сурового человека её скромной судьбой, бесплатный сыр же бывает только в мышеловке, но после того, как Виталий Евгеньевич помог ей восстановить утерянные документы, а после и поступить в высшее учебное, они договорились о том, что все потраченные деньги она отработает в его клубе, за стойкой бармена. Платил он хорошо, процент забирал маленький, да и относился чуть ли не как к дочери — идеальный работодатель, но Саша всё равно брала дополнительные смены, для того, чтобы быстрее погасить долги. Вот так она и начала работать в одном из самых классных клубов города, что не очень радовало Марию, ведь та была уже не первый год влюблена в своего босса, а здесь он появляется с девчонкой и нянчится с ней, закрывая глаза на все бзики младшей. — Вроде взрослая женщина, а ведёт себя, как дитя малое. — Галина Ивановна неодобрительно покачала головой, помешивая что-то в кастрюле. — Иди домой, милая. Поучи лекции, а лучше поспи — выглядишь просто ужасно. Глядишь свалишься в обморок. Саша кивает на чужие слова и пробурчав «до свидания», плетётся в комнату персонала, чтобы забрать вещи и свалить к чёртовой матери. Шум кухни исчезает в классической музыке, что доносилась из банкетного зала вместе с гулом многочисленных голосов. Брюнетка кривится, когда воображение рисует белый воздушный зал с длинными столами с накинутыми золотыми скатертями, что теряются под изобилием деликатесов и дорогого алкоголя, разодетые люди, утопающие в своём высокомерии и гнили, что не скроет ни один дорогой парфюм. Саша краем глаза замечает девочку в темно-бордовом платье, что подпирает стену, разглядывая свою обувь. Она испытывает жалость, наверно ей очень скучно среди этих взрослых, которые захлёбываются в своём пафосе и лжи, а эти нудные разговоры о бизнесе, власти, обществе и образовании. Бедная девочка, наверное, никто даже не заметил её отсутствие начиная с вечно занятых родителей, для которых ребёнок был лишь аксессуаром, показывающим, что у них крепкая и любящая семья и заканчивая омерзительно-искусственными взрослыми. Саша бы прошла мимо, если бы девчушка не заговорила: — Взрослые всегда такие? — Девушка останавливается, слегка оборачиваясь к девочке. Она смотрит своими бездонными глазами в ответ, слегка хмуря белёсые бровки. — Шумные? — Девчушка фыркает и будто разочарована чужим вопросом и в каком-то взрослом жесте потирает широкий лоб. — Омерзительные. Они выглядят так искусственно, что меня тошнит. Саша полностью поворачивается и делает пару шагов, разглядывая малышку в дорогом платье. Девочка очень красива, как фарфоровая куколка, со своей алебастровой кожей, огромными серыми глазами обрамлёнными светлыми ресницами и прекрасными почти платиновыми кудряшками. — Если тебе не нравится здесь, почему не скажешь родителям, чтобы уйти. — Малышка рассматривает Сашу в ответ, подходя почти в притык. — Им плевать на меня, — маленькие ладошки обхватывают раненую руку, рассматривая кривую повязку, а после Саша буквально давится чужим ядом, утопая в темных глазах. — как и твоим на тебя. — Что ты…- девочка отбрасывает Сашину руку, будто это что-то мерзкое и бежит в противоположную сторону, когда дверь в банкетный зал открывается. Одна из официанток выносит заставленный посудой поднос и чуть не сталкивается с застывшей Сашей. — Ты чего встала в проходе? — Официантка кошкой шипит, чуть не роняя хрусталь и отшатывается, видя чужой стеклянный взгляд. — Здесь была девочка… — Какая девочка? — возражают в ответ, проходя мимо. — Иди домой, ты и правда только мешаешь. Брюнетка игнорирует чужую злобу, замечая бумажку в своей раненной руке. На обычном слегка желтоватом листке было трудно различить слова, написанные мелким детским почерком, и Саше пришлось сильно сощурится, чтобы понять два слова. «Помогите Инге»