Закат

***

Они поднимались по узкой лестнице на крышу, слыша, как позади остаётся шум города.Сверху Нью-Йорк казался одновременно ближе и спокойнее. Вечерний ветер трепал волосы Карай, закат заливал кирпичные стены золотом. Лео шагал чуть впереди, держа для Карай дверцу на последнем пролёте. Та усмехнулась: — Весь вежливый, как всегда. — Привычка— мягко сказал он. Некоторое время они просто молчали. Карай облокотилась на парапет, смотрела вниз, а Лео стоял рядом, держась чуть сдержанно, будто в нём боролось что-то, что он долго скрывал. — Знаешь — сказала Карай, слегка наклонившись к нему,в руках у неё был букет ромашек,она посмотрела на цветы— это странно…. Всё так спокойно. Без суеты, без врагов, без паники.Столько раз мы стояли по разные стороны. Ты и твои братья, я и Фут.А сейчас мы здесь... -Сегодня мы хотя бы можем притвориться, что мы обычные подростки. Сидим, едим мороженое, болтаем о глупостях-ответил Лео. Утерянного времени не вернуть.Мы никогда не были детьми по-настоящему. Я не бегала босиком по траве, не лазила через забор ради приключений… всё было ради одной цели-глупая месть- разочарованно протянула Карай. -Знаешь,я всегда завидовал мальчишкам, которые могли жить нормальной жизнью,ходить в школу,гулять, заводить друзей- это мне и братья было не дано- Лео тихо ответил. С горечью Карай усмехнулась: -А я завидовала девчонкам, которые могли мечтать о платьях или секретах с подругами. У меня были только мечи,уроки боевых искусств и ненависть. Между ними повисла пауза. Она не смотрела на него, её взгляд быс устремлён в небо. — Карай— Лео поднял глаза, наконец встретив её взгляд. — Каждый раз, когда мы сражались бок о бок… каждый раз, когда ты уходила… я хотел сказать. Карай улыбнулась уголком губ. — О, звучит как драма. Давай, продолжай, я вся во внимание. Он сделал шаг ближе. — Мы никогда открыто не говорили,что чувствуем к друг другу. — Лео — тихо сказала она —Это было логично. Ты — лидер черепах, я была дочь Шреддера. Враги.Мы сражались, мы заключали перемирия…На это попросту не было времени. Лео вдохнул глубже. — Я больше не хочу обходить,а говорить открыто.Я не знаю, что будет завтра. Может, мы снова окажемся по разные стороны. Но я знаю одно — когда ты рядом, мне хорошо и я тебя— он замялся, впервые за долгое время растерявшись, —люблю.... Лео чувствовал, что время на исходе. Лёгкая дрожь пробежала по его рукам, словно кто-то внутри дёрнул невидимую струну. Он сжал пальцы в кулак, пытаясь задержать то, что уже невозможно было остановить. — Карай… — он остановился и посмотрел ей в глаза. Он наклонился ближе. Карай остановила его лёгким касанием к щеке. Её голос стал тише, чем шёпот: — Лео, мне не нужен человек. Мне нужен ты. Настоящий. Ты — лучше, чем любой человек. Лицо Лео исказила гримаса — не от боли, а от странного давления, будто весь его человеческий облик был лишь тонкой оболочкой, готовой вот-вот треснуть. Кожа на руках начала бледнеть, темнеть, меняя оттенок. Он взглянул вниз и увидел, как пальцы становятся шире, срастаясь. — Чёрт… — прошептал он, хватая воздух. Его спина выгнулась, по телу прошла дрожь, суставы щёлкнули, будто в них вставляли новые, более прочные механизмы. С плеч соскользнула куртка,упав к ногам — она оказалась слишком узкой для превращающегося тела. Карай шагнула ближе, сжав кулаки, но не от страха. Она смотрела внимательно, как будто хотела запомнить каждую секунду. Его черты лица начали расплываться — человеческий нос исчез, кожа приобрела знакомый зелёный оттенок, челюсть стала шире. Лео закрыл глаза, и в этот миг показалось, будто сама тьма прошла сквозь него, возвращая к прежнему облику. Когда он распахнул глаза снова, в них отражался уже не человек. Чистый синий взгляд черепахи, знакомый, родной, настоящий. Он тяжело выдохнул, опустившись на колени, и из внутреннего кармана куртки выглядывал тёмно-синий лоскут — его маска. Лео машинально поднял её, сжимая в руке, словно последнюю нить, связывающую его с самим собой. Он хотел было спрятать маску обратно, но вдруг почувствовал, как чьи-то тонкие пальцы осторожно коснулись его руки. Карай властно взяла маску из его пальцев. Ни слова не говоря, она аккуратно надела её ему на лицо. Кончики ткани легли на его шею, а взгляд Карай стал особенно глубоким — будто только сейчас она увидела его настоящим. — Вот ты — тихо сказала она. — Настоящий Леонардо. Её руки обвили его панцирь, и он наконец расслабился. В этот миг всё напряжение рассеялось, горечь потерянной возможности исчезла. Она осторожно приблизила лицо к его, и он почувствовал, как её дыхание смешивается с его, как пальцы мягко касаются панциря, изучая каждую привычную линию. Она поцеловала его. Сначала слегка, почти робко, пробуя границы момента, потом глубже, смелее. Лео замер, ощущая тепло её губ, её мягкость и уверенность. Он осторожно коснулся её плеч, позволяя поцелую длиться дольше, чем осмеливался мечтать. Каждый их вдох, каждый тихий стон и лёгкая дрожь в теле Карай отзывались в Лео эхом, создавая ощущение, что весь мир остановился вокруг них. Он чувствовал себя одновременно уязвимым и защищённым, настоящим и любимым, понимая, что это — момент, который никогда не забудет. Она отстранилась первой, чуть улыбнулась, глаза её блестели: — Не пытайся стать кем-то другим ради меня. Лео не сразу смог ответить. Он лишь улыбнулся, чуть растерянно, и прошептал: — Значит, это взаимно. — Взаимно — повторила она, но на её лице мелькнула привычная маска иронии. — Только не зазнавайся, черепаха. И, резко развернувшись, она скрылась во тьме ночи, оставив его стоять на крыше — с закатом и теплом её поцелуя, кот орое всё ещё жгло губы.Лео смотрел ей вслед, как в самый первый раз.